Глава третья. Актер

Я снова шла по улице, хотя могла позволить себе местного извозчика, но хотелось спокойно подумать. О семье дье Бохо Илаида знала немного. В памяти всплыли какие-то размытые лица, несколько заметок в столичных газетах, парочка разговоров.

Дье Бохо, в отличие от дье Эвиль, не могли похвастаться древностью рода, они всего лишь бароны, которые несколько поколений назад вышли из купцов. Но в местном бизнесе ребята, судя по всему, понимали.

За последние лет пятнадцать-двадцать, они постепенно присвоили часть лесов, на которые давно засматривался Людвиг, увели несколько крупных заказов на изготовление мебели и сумели обзавестись влиятельными покровителями. Вдобавок кто-то из многочисленных отпрысков этого рода поссорился с Тьянмирой, а еще один, обыграв в карты Людвига, через пару недель в крепких выражениях прилюдно потребовал выплатить карточный долг.

В общем, дье Бохо и дье Эвиль друг друга недолюбливали. В принципе, враг моего врага вполне может помочь, но как знать, какой счет он за это выставит. Хорошо бы посоветоваться с тем, кто знает об этих людях побольше.

Но это потом. Сейчас же я направлялась в контору Йордана Рея, мне предстояло нанять адвоката. Адрес дал мне господин Рольн. Он же немного рассказал мне о парне, который брался за подобные дела.

Йордан – талантливый оратор, он прекрасно знал законы, умел лавировать меж ними и горел своим делом. Господин Рей вытаскивал, казалось бы, безнадежные дела, придумывал неожиданные аргументы и, порой, благодаря его проницательности, полиция находила настоящего преступника.

С такими данными Йордан уже давно мог бы заработать себе состояние, но адвокат тщательно отбирал клиентов, стараясь действовать по справедливости, и очень редко работал с аристократами. Наоборот, частенько он защищал простых людей, которые противостояли знати. Далеко не все его дела заканчивались оправданием подсудимых, идти против системы рискованно, и это не гарантирует положительного результата. Тем не менее даже проигрывая, Йордан умудрялся добиться самого мягкого наказания для своих подопечных.

Идейный малый, и мне именно такой и нужен. Осталось только договориться с ним лично.

Адвокатская контора запряталась среди множества маленьких домиков ближе к окраине городка. Я утомилась и проголодалось, пока ее нашла. В общем, настроение было не сказать, чтобы очень доброжелательным. А встреча с секретаршей Йордана еще больше его испортило.

– Мэтра нет, – не поздоровавшись, буркнула миловидная блондинка лет двадцати.

– А где я могу найти вашего начальника?

– Не знаю.

– Когда он должен прийти?

– Не имею понятия.

– Хорошо, – я присела на диванчик. – Подожду его тут.

Какое-то время девица изображала занятость, но, поняв, что я настроена серьезно, попыталась выпроводить меня иначе.

– Ладно. Вот заполните анкету и оставьте тут. Если господин Рей заинтересуется вашим случаем, то свяжется.

– Я все-таки дождусь его и поговорю лично. А то мало ли… потеряете еще анкету. У вас вон какой беспорядок на столе.

Секретарша покраснела то ли от стыда, то ли от злости. В комнате действительно было захламлено.

– Так и будете тут сидеть до вечера? – снова попробовала спровадить меня блондинка.

– Вы уверены, что господин Рей вернется только вечером? – вкрадчиво осведомилась я. – Значит, знаете, где его найти? А, может быть, он и вовсе никуда не уходил?

Секретарша едва не зарычала.

– Как же вы меня замучили! – возмутилась она. – Всем вам, конечно же, нужно одно и то же! Поговорить лично! Знаю, о чем говорить станете! Медом тут что ли намазано?

– И о чем же я стану говорить с господином Реем?

– О том, что ему необходима такая помощница, как вы! – предположила девица, но, увидев мое удивленное лицо, озвучила другой вариант: – Нет? Тогда взять интервью для какой-то неизвестной газетенки! Снова нет? Ну, в таком случае дать вам пару советов, как начинающему адвокату!

– Знаете, прежде чем пытаться отгадать, нужно, наверное, сначала спросить имя и узнать, что мне нужно. Обычно секретарь именно этим занимается. Собственно, я понимаю, почему на вашу должность так много желающих. Со своими обязанностями вы, похоже, не справляетесь.

Блондинка вспыхнула.

– Представьтесь и назовите цель своего визита, – ядовито сказала девица.

– Обычно вежливые люди добавляют: «Пожалуйста» или «Будьте добры», – подсказала я. – Меня зовут Илаида дье Эвиль, вдова. Муж умер недавно, и его дети хотят заполучить часть наследства, которая, согласно завещанию, досталась мне.

– Я не думаю, что господин Рей заинтересуется вашим делом, – не сдерживая неприязни, произнесла блондинка. – Он не работает с аристократами. Освободите помещение.

– Господин Рольн посоветовал обратиться к нему, поэтому я подожду.

– Вы уже дождались, – раздался сзади мужской голос.

Я обернулась и застыла, с интересом разглядывая Йордана Рея. Он был высок, молод и красив. Пожалуй, один из самых красивых людей, что я видела в двух жизнях. Черноволосый, с яркими голубыми глазами и едва заметной улыбкой, приподнимающей уголки губ, он вызывал подспудную симпатию. Неудивительно, что такой адвокат быстро очаровывал присяжных. Да и поведение девицы стало понятно. Судя по ее лицу, она влюблена в собственного начальника и ужасно ревнует его к молодым посетительницам. Видимо, не раз уже поклонницы пытались прорваться к телу кумира.

– Иза, я просил тебя быть повежливее. Извините мою секретаршу, она недавно тут работает, – обезоруживающе улыбнулся Йордан.

Девушка в волнении закусила губу, кажется, на этот раз покраснев от стыда.

– Заметно, – протянула я, едва сдерживая смех.

– Простите ее, будьте добры, – Йордан приглашающе распахнул дверь своего кабинета. – Проходите, садитесь. Я слышал, вас направил сюда господин Рольн.

– Да.

Дверь захлопнулась, отрезая от нас приемную. Я присела на предложенный стул. Йордан же, бросив портфель в кресло, сам остался стоять, опершись одной рукой о стол.

– Итак, расскажите поподробнее, почему вы решили ко мне обратиться.

Стараясь быть краткой, но не упускать ни одной мелочи, я поведала адвокату свою историю. Йордан так и не сел за стол, наоборот, он задумчиво ходил по кабинету, изредка задавая уточняющие вопросы.

– Значит, вы решили привлечь репортеров и прессу?

– Совершенно верно. Чем больше людей знают о судебном процессе, тем сложнее замолчать правду.

– Хорошо. Изольда правильно сказала: я обычно не работаю с аристократами, но за ваше дело возьмусь. Однако у меня есть несколько требований: во-первых, вы рассказываете все, ничего не пытаясь утаить, ясно?

– Да!

– Во-вторых, вы не должны без меня беседовать с полицейскими и что-то подписывать. Вообще никакие документы без проверки мага лучше не подписывать, пока идет следствие и суд. Понятно?

– Да!

– В-третьих, слушаете только меня. Ни дядюшек, ни тетушек, не кузин и подружек, ни брата, ни сестру, только меня. Ясно?

– Так точно!

– Замечательно. И еще один совет: если вы захотели бороться за наследство, то надо идти до конца. Как только Тьянмира и Людовик поймут, что суд с вами обойдется дорого, они попытаются договориться. Попробуют запугать тюрьмой. Будут принуждать вас подписать отказ от своей доли наследства за обещание забрать заявление. Ни в коем случае не соглашайтесь на это.

– Не буду. Но я не против, если дети моего мужа заберут заявление, оставив наследство мне.

– Считаете, что они таким образом проверяют вашу решимость? И как только поймут, что вы не отступитесь, пойдут на мировую?

– Я на это надеюсь. Но как говорит народная мудрость: «Надейся на лучшее, а готовься к худшему».

– Никогда не слышал такой поговорки, – с сомнением пробормотал Йордан. – Но не могу не признать прагматичность такого подхода. Если они все же заберут заявление, оставив вам наследство, будет замечательно. Но прошу вас помнить о том, что вы пообещали: не подписывать никаких соглашений без меня.

– Договорились.

Мы обсудили возможных свидетелей, которые могут выступить в суде. Наметили линию поведения. Йордан пообещал связаться с репортерами, но немного позже. Я надеялась, что Людвиг и Тьянмира пойдут на мировую, прежде чем подноготная семьи дье Эвиль выплывет наружу.

Пришлось так же заполнить пресловутую анкету. Эх, я слишком привыкла к тому, что все можно набрать на компьютере, а потом распечатать. Писать на чужом языке, чужими руками оказалось утомительно.

– Что ж, главное мы разобрали, об остальном можно поговорить завтра, – подвел итог Йордан. – У меня через десять минут назначена встреча. Давайте, в следующий раз встретимся завтра, скажем, в полдень?

– Я не против.

– Хорошо, – господин Рей вытащил ежедневник и отметил время. – Я могу приехать к вам?

– Лучше не стоит. Встретимся здесь.

– Почему? Обычно аристократам не нравится приходить в мою контору.

– Людвиг с женой и сыном и Тьянмира с детьми сейчас временно гостят в моем особняке. Выгнать их я не могу. Завтра они точно не уедут. А если узнают, что вы мой адвокат, боюсь, устроят скандал. Так что лучше встретится здесь или на нейтральной территории.

– Хорошо, раз вам так удобно. До встречи.

– Всего доброго.

Извозчик сыскался довольно быстро. Большинство экипажей тут походили на французский фиакр начала двадцатого века с раскладным как зонтик верхом.

Вытянув гудящие ноги, я размышляла, как побыстрее избавиться от незваных гостей. Дом, что Илаиде оставил Дориан, был не слишком большим по меркам местной аристократии. Сомневаюсь, что Тьянмире, привыкшей к столичной роскоши, нравилось проводить тут время, но желание сделать мне гадость перевешивало неудобство.

В принципе, дети и внуки Дориана могли отправиться восвояси уже завтра или сегодня во второй половине дня, но змеища планировала "навестить подруг", а Людвиг – уладить какие-то дела с местной мебельной фабрикой.

Интересно, если в спальню к Тьянмире запустить мышь, она сократит список "подруг" и уедет? Или как хищница нападет и съест грызуна? Змеи вроде едят мышей.

– Тпру! А ну стой, куда прешь! – вывел меня из задумчивости зычный голос возницы.

Я оглянулась по сторонам. Что это за столпотворение? Ржали лошади, несколько человек ругались, кажется, плакал ребенок. Авария? Экипажи столкнулись?

– Что произошло? – спросила я у кучера.

– Бродячие актеры приехали. У них сломалась колесо, фургончик рухнул, всю дорогу перегородил. Рухлядь! – мужчина сплюнул. – Придется стоять, пока не уберут.

Я вышла из экипажа, прошла немного вперед и признала, что извозчик прав. Фургон развернуло, часть вещей разбросало по дороге. Человек десять суетились, освобождая проезд. Фургон действительно был старым, и трое крупных мужчин пытались его поднять, окончательно при этом не сломав.

Из ближайшего ресторанчика донеслись запахи еды. Как вкусно пахнет! Кажется, картошкой с мясом. Сегодня я только завтракала где-то в восемь утра, а сейчас, наверное, около четырех часов дня. Судя по виду, заведение приличное, пойду перекушу.

Отпустив извозчика, я вошла в небольшой зал ресторана, сделала заказ и устроилась за столиком возле окна, наблюдая за актерами. Один человек привлек мое внимание. Мужчина лет шестидесяти, среднего роста, худощавый, если не сказать костлявый, седой, взлохмаченный, с кустистыми бровями и слегка длинноватым носом. Кого-то он мне напоминал. Никак не могу вспомнить, кого.

Вдруг мужчина повернулся в профиль, и я сообразила. Дориан! Вот кого он мне напоминал! Покойного мужа Илаиды. Я с интересом разглядывала старика. Рост и вес такой же, нос один в один, подбородок и брови, правда, отличались от тех, что были у Дориана, но это решается небольшой коррекцией и накладной бородой. Да еще и актер! Вот это удача!

Я широко улыбнулась. Кажется, у меня появился план, как быстро получить наследство без суда и прочих проволочек.

Жаркое, которое подала расторопная подавальщица, было выше всяких похвал! Впрочем, сейчас меня все радовало: и уютная атмосфера в ресторанчике, и приятные запахи, и вкусная еда, и большие окна, сквозь которые так удобно наблюдать.

Тем временем фургон кое-как подняли, колесо починили, и сейчас мужчина лет тридцати говорил со стариком, который был похож на Дориана. Последний теребил в руках снятую шляпу и, опустив голову, кивал. Молодой вручил горсть монет, потом ободряюще хлопнул старика по плечу и ушел. Странно. Что происходит? Этого старика уволили? Или, возможно, он не актер, а какой-то работник сцены, и его наняли на время? Надо узнать подробнее.

Я расплатилась за еду и вышла из ресторанчика. Вовремя. Труппа как раз загружалась в фургончик, а старик, похожий на Дориана, стоял на обочине. Рядом лежала потертая сумка и тюк с одеждой, завернутой в одеяло. За руку пожилого мужчину держал черноволосый мальчик лет шести.

– Деда, а куда они уезжают? А почему без нас? Они вернутся, да? – сыпал вопросами ребенок.

– Нет, Ке, не вернутся. Мы теперь сами по себе.

– Почему?

– Потому что нам нет места, – глухо сказал старик. – И работы теперь нет…

– Так можно найти, – вмешалась я. – Вы ведь актер, так?

Мужчина резко обернулся ко мне.

– Да… леди, можно сказать и так. Я играл маленькие смешные сценки для детей, но от моих услуг труппа отказалась.

– Понятно. Меня зовут Илаида дье Эвиль.

Я сделала паузу, чтобы дать актеру возможность представиться, но он, похоже, растерялся, либо не знал о правилах этикета.

– Представьтесь, пожалуйста.

– Ох, извините, леди, я что-то все мысли растерял. Жерар Бьенели к вашим услугам, – он поклонился.

– Приятно познакомиться.

– А меня зовут Кевин, – влез мальчик, – все называют меня Ке. Раньше я был маленький и не мог выговорить свое имя. Получалось Ке, вот меня так и зовут теперь. Но я уже большой. Я помогаю дедушке.

Какой непосредственный ребенок.

– Приятно познакомиться, Кевин, – улыбнулась я. – Нам с твоим дедушкой надо обсудить условия работы. Но сначала хорошо бы найти место, где мы могли бы поговорить. Идемте…

Полагаю, что места, где они могут переночевать, у актера нет. А примерно в десяти минутах ходьбы находилась приличная гостиница. Удобно, что в маленьком городе все расположено близко.

– Скажите, вы уже бывали в Маракте? – поинтересовалась я.

– Да, года три назад.

– А где останавливались?

– Нигде. Мы в фургоне спали.

Ну, примерно так я и думала.

– Понятно. Значит, идти вам некуда?

– Я думал, может, комнату в ночлежке снять…

Ага, а потом, если мне понадобиться его найти, нужно будет по трущобам шастать. Нет-нет, лучше поселить его в местной гостинице.

– А вы хотели предложить мне работу?

– Верно. Заказ необычный. Мало того, мне нужна будет клятва молчания от вас, говорить о своих делах я буду только после нее. Если не согласны на клятву, надоедать не буду.

– Я могу после вашего рассказа отказаться от работы?

– Конечно. Сразу оговорюсь, что ничего противозаконного предлагать не буду. Скорее это можно считать шуткой. Итак, вы согласны на клятву молчания?

– Да.

– Отлично!

Мы как раз подошли к гостинице. Воспоминания Илаиды подсказывали, что она лучшая в городе, но, честно сказать, войдя в холл здания, я была не впечатлена. С другой стороны, здесь был водопровод, что само по себе считалось прогрессивным и здорово повышало цены.

– Добрый день, – кивнула я местному регистратору. – Пожалуйста, номер на три дня для мужчины и мальчика. И подготовьте купальню.

Деньги сунула сразу, чтобы пожилая брюнетка за стойкой не возмущалась. А то она сразу скривилась при взгляде на моих сопровождающих. Купюры мгновенно сделали ее приветливее.

– Жерар, давайте сделаем так: вы сейчас заселитесь, искупаетесь, приведете себя в порядок, а я ненадолго отойду по делам. Примерно через полчаса я вернусь, здесь на первом этаже закажу обед, после которого мы поговорим.

– А еда здесь, наверное, стоит дорого.

– Я оплачу, конечно. Итак, согласны?

– Согласен.

– Хорошо, тогда до встречи через полчаса.

Пока Жерар с внуком обустраивались на новом месте, я прошлась по магазинам. В первую очередь купила обувь для Кевина. На мальчике были надеты разношенные башмаки на завязках, слегка дырявые, и на пару размеров больше, чем надо. Я договорилась с продавщицей, что смогу поменять купленную пару, если размер не подойдет. Так же купила хорошие рубашки для деда и внука, а еще шляпу для Жерара. Та, которая на нем, протерта едва ли не до дыр, а здесь к шляпам относились с особым пиететом. Покупки довольно сильно опустошили мой кошелек. Одежда стоила недешево, а обувь и того дороже.

Вернулась я вовремя, Жерар с внуком как раз спускались со второго этажа. Пока мы ждали обед, или, скорее, ранний ужин, Кевин примерил туфли, что я купила, и они оказались в пору, может, совсем немного великоваты, как раз для того, чтобы надеть носок.

– Да зачем же вы? – растерялся актер. – Они такие дорогие. Я вам не смогу заплатить.

– Считайте это подарком. Как и наш поздний обед.

– Ладно…

Кажется, Жерара моя щедрость испугала. Зато Кевин по этому поводу не переживал и набросился на еду с аппетитом. Причем, он пытался есть и говорить одновременно.

– Знаешь, что, дорогой, раз ты с дедушкой теперь будешь жить в городе, то и выглядеть надо не деревенским невеждой, – обратилась я к мальчику. – А это значит, ты должен быть опрятно одет и соблюдать этикет. Туфли у тебя уже есть, возможно, и остальная одежда скоро будет такой же красивой, как у людей из столицы, поэтому сейчас тебе надо учиться манерам. Поросенка хоть в дорогой кафтан обряди, он поросенком и останется. Ты же не хочешь быть поросенком, верно?

Кевин кивнул. Он с таким вниманием меня слушал, что забыл жевать.

– Прежде всего, необходимо обучится правильно держать себя, когда принимаешь пищу, – продолжала я. – Ешь спокойно, аккуратно, тщательно пережевывая. Ни в коем случае не говори с набитым ртом. Давай попробуем?

Наш небольшой урок с Кевином закончился несколько неожиданно. Мальчик начал клевать носом и едва ли не засыпал на столе.

– Мы сегодня рано встали, вот он и устал, – оправдывался Жерар. – Я его отведу наверх, уложу в кровать, потом спущусь и мы поговорим.

– Да, конечно.

Актер ушел, а я вдруг вспомнила о том, что обещала адвокату рассказывать все и не подписывать никакие бумаги. А сейчас собиралась заключить с Жераром сделку. С другой стороны я ведь ничего подписывать не буду. А завтра встречусь с Йорданом, и поделюсь своим планом.

Вскоре актер вернулся, и я взяла с него магическую клятву. Для моего небольшого магического дара такое вполне по силам.

– Итак, что вы от меня хотите? – поинтересовался Жерар, когда со всеми формальностями было покончено.

– Чтобы вы изобразили моего покойного мужа.