Глава двадцать шестая. Письмо от прадеда

Проснулась, когда служанка позвала на обед. Первые мысли были о брате. Как он там? Биор обещал освободить Эда, но мы не знали, где его держат. Надеюсь, дознавателю удастся разговорить наемников.

Платье, которое я надевала утром, было безнадежно испачкано. Грязный пол в подвале домика для гостей не пошел ему на пользу. Положив платье в корзину для грязного белья, я заметила сложенный лист бумаги, выпавший из кармана.

Точно! Послание прадеда Илаиды. Я ведь так его и не дочитала! Что там пишет основатель рода?

«Поздравляю тебя, потомок! Ты прошел все испытания, нашел третью часть моего дневника и главное сокровище. Но прежде, чем открывать шкатулку, прочти краткое напутствие. Внутри лежит один из трех фрагментов артефакта овеществления желаний. Да, именно его я обнаружил вместе с моими друзьями в городе древних магов. Случайно мы активировали артефакт и словно заснули. Однако разум наш бодрствовал. В мире снов мы проходили испытания: учились поддерживать друг друга, верить, прикрывать спину, прощать слабости. Там мы встретили странных жителей – людей и нелюдей – как будто сделанных для одной цели: испытать нас. Они одинаково двигались, были похожи друг на друга, как будто родственники, многие говорили одним голосом, часто повторяя фразы…»

Я оторвалась от послания и потерла лоб. Интересно. Осознанные сновидения? «Жителей… сделанных для одной цели… говорили одним голосом, повторяя фразы…». Что мне это напоминает? Точно! Компьютерную игру, где все персонажи запрограммированы!

Эдакая магическая виртуальная реальность, куда закинуло местных. Могли ли древние маги такое замутить? Если принять за правду хотя бы половину слухов, что ходит о прошлых временах, то вполне.

«Учились поддерживать друг друга, верить, прикрывать спину, прощать слабости», – перечитала я. То есть артефакт проверяет, прежде всего, характер человека, а не только влияние на миропорядок. Понятненько.

Дье Кналиб знал, что надо проходить испытания, однако считал их чем-то несущественным. Он был уверен, что желания не должны разрушать существующий миропорядок – и на этом все. Видимо, ожидал, что его запрос артефакт как-то оценит и, убедившись, что желание безопасно для мироустройства, одарит.

Понятно. Читаем дальше:

«Однако не стоит недооценивать жителей из мира сна, они могут убить, если быть с ними недостаточно почтительными. Нам пришлось многому научиться, прежде чем мы справились с испытаниями, ведь в ином случае артефакт бы нас уничтожил. Иронично, что только в мире снов, среди странных созданий мы научились быть настоящими людьми».

Получается, не обязательно обладать какими-то качествами, можно взрастить их, пройдя обучение в виртуальной реальности? Но дье Кналиб не справился, прикрывать спину – это действительно не про него, он скорее в нее ножом ударит. Самозванец не прошел испытания, поэтому артефакт его уничтожил.

Кстати, Хилинда тоже недаром боялась. Не сомневаюсь, что она повторила бы судьбу своего сообщника.

Что там дальше?

«О сути испытаний больше ничего сказать не могу, ведь после их прохождения, на всех накладывается печать молчания, скажу только, что время в мире снов идет иначе, и за один-два часа здесь может пройти день или даже два там. Мы пролежали в беспамятстве почти три дня, а во сне прошло около двух месяцев».

Ничего себе! Два месяца испытаний! Обалдеть!

А ведь Шон говорил о том, что мой прадед и двое охранников долго не приходили в сознание. Другие участники экспедиции решили, что они попали в ловушку древних магов и отравились газом, а на самом деле мужчины проходили испытания.

Но где в это время был артефакт? Они должны были его заметить. Он ведь светился. Хотя, возможно, это только начальная стадия прохождения испытаний, потом свет гаснет. Предполагать можно долго, не факт, что когда-нибудь я узнаю, как было на самом деле.

Ладно, что там еще пишет прадед?

«В любом случае сначала надо найти еще две части артефакта и собрать его. Схема сборки в моем дневнике. Там же о том, как найти остальные фрагменты. Думаю, потомки Мавена Лострайта и Периата Новиса тоже поучаствуют, ведь именно им принадлежат остальные части этого сокровища.

А теперь о последнем предмете в моем тайнике. Возвратившись из этой переделки живым и здоровым, я купил две бутылки неплохого коньяка. Одну употребил сам, а другую оставляю для тебя, мой дорогой потомок. Выпей за меня и будь счастлив».

Внизу страницы виднелась чуть размазанная подпись: «Черуз Блоу». Забавно, что без приставки дье, то есть титул еще не получил. Похоже, он написал это письмо сразу после того, как вернулся из экспедиции.

Что ж, послание прадеда ответило на некоторые вопросы. Выяснилась причина смерти дье Кналиба. Он не прошел испытания и погиб. Но почему самозванец про них не знал?

Еттер действовал очень уверено, соединяя трубочки артефакта, значит, схема сборки у него была. Он не удивился, увидев довольно странный фрагмент, значит, примерно представлял, как тот выглядит. Пентаграмму рисовал четко, словно она стояла у него перед глазами, значит, готовился к ритуалу.

Так почему, сделав столько для достижения цели, найдя все возможные сведения о городе древних магов и об артефакте, дье Кналиб не знал о сути испытаний?

Предположим, что в других источниках подробно о них не упоминали, но он человек умный, должен был сопоставить трехдневный сон всех троих и испытания. Или нет? Не факт, что я бы догадалась, если б прадед не упомянул.

Размышляя об этом, я дошла до столовой. Сегодня слуги постарались и накрыли праздничный стол. Правда, обедать пришли не все, кто освобождал поместье от наемников дье Кналиба. Шона за столом не было, зато обнаружился довольный Винсент и хмурый Биор. Нужно узнать, когда дознаватель планирует освободить Эдмунда.

– А где остальные хм… гости? – поинтересовалась я, когда с приветствиями было покончено.

– Кое-кто присматривает за бандитами, а одна группа выехала к месту, где держат вашего брата.

Видимо, Биор как-то понял, о чем я хотела спросить. Хоть бы у них все получилось!

– Шону разрешили присутствовать на допросе, – добавил Винсент, покосившись сначала на дознавателя и получив кивок. – Оказалось, что один из наемников кое-что знает о смерти его отца и брата.

Значит, все-таки дье Кналиб со своими помощниками приложил к этому руку.

– Вы не беспокойтесь, – заметив мое волнение, сказал Биор, – мы пообещали скостить срок, если наемники помогут следствию. Некоторые не только рассказали, где держат Эдмунда дье Блоу, но и предложили незаметно провести наших людей внутрь защитного периметра. Увидев знакомые лица, бандиты, что охраняют вашего брата, не будет ждать подвоха.

– Хотелось бы, чтобы все прошло по плану, – пробормотала я.

– Не стоит нервничать, леди Илаида, – вмешался Винсент. – Вы же видели, как быстро подавили сопротивление бандитов на дороге. Подчиненные господина Биора – профессионалы и знают, как ловить преступников. Кроме того, большая часть наемников дье Кналиба слабые маги или обычные люди. В группе захвата почти все сильные чародеи. Они бы и без помощи прекрасно справились, а сейчас все будет еще проще.

Надо сказать, уверенность Винсента меня немного успокоила. Он не бросает слов на ветер.

Больше за обедом мы о делах не разговаривали. Биор быстро поел и вернулся к работе. Тех наемников, кого уже опросили, отправили в тюрьму где-то около столицы. В ближайшее время предстоит суд, на котором определят степень виновности каждого подручного дье Кналиба.

С Хилиндой все не так просто. Баронесса, почувствовав, что пахнет жареным, стала изображать амнезию. И если большинству наемников развязали язык, то хитрая дамочка изображала святую невинность, валя все на дье Кналиба. Ах, какой негодяй, он ее обманул, воспользовался доверием, еще и денег взял взаймы и теперь не отдаст.

Настоящую личность самозванца по горячим следам определить не удалось, однако следователи не теряли надежды.

Мне пришлось заняться делами поместья. К вечеру почти всех наемников дье Кналиба увезли. Осталась парочка следователей, несколько человек, что охраняли подручных самозванца, и Хилинда. Однако завтра днем за последними арестованными должен был прибыть транспорт, чтобы отвезти их к местам предварительного заключения.

Так же завтра к нам пожалует экспертная группа, которая должна будет провести исследование ритуала, что проводил дье Кналиб, измерить остаточные магические проявления и подготовить материалы для суда.

С Шоном я увиделась только перед ужином. Выглядел мой жених подавленным. Как оказалось, заключение полиции о смерти отца и брата дье Омри соответствовало действительности. Выяснилось, что дье Кналиб раздобыл сведения о ритуале, который позволяет призвать артефакт овеществления желаний. Эту информацию он продал старому графу дье Омри.

Зная одержимость отца Шона поисками, дье Кналиб не сомневался, что граф попробует призвать артефакт. Мало того, самозванец убрал руну, которая не позволяла полностью истощить мага, что проводил ритуал. Поскольку артефакта в целом виде на тот момент не существовало, попытка старого графа была обречена на провал с самого начала. Ритуал тянул силу из мага, а стертая руна не позволила остановить отток маны. Отца Шона просто иссушило.

Кроме того, пытаясь сохранить проведение ритуала в тайне, отец Шона отпустил слуг, что позволило наемникам самозванца незаметно проникнуть в особняк и забрать записи об экспедиции. Дье Кналиб боялся, что кто-то еще может выяснить, как найти артефакт. Правда, он не знал, что старый граф сделал копии, которые потом нашел Шон.

Таким образом, самозванец убрал конкурента, который мог бы обнаружить артефакт и помешать его планам. Брат Шона умер случайно. Раньше вернувшись домой, он обнаружил магически истощенного отца и попытался прервать ритуал, однако пострадал сам.

– Ужасно понимать, что, если бы не его одержимость артефактом, отец бы остался жив, – с болью в голосе говорил Шон. – А так он утянул за грань не только себя, но и брата.

Я не знала, как помочь жениху, просто сидела рядом, поглаживала его руку и молчала. Что здесь сказать? Дье Кналиб, конечно, сыграл не последнюю роль, но отец Шона фактически убил себя сам, решившись провести подозрительный ритуал.

После ужина Биор сообщил, что моего брата освободили. Никто не пострадал. Эдмунд жив и здоров. Нервное напряжение, в котором я жила последние недели, наконец, ушло.

Перед сном одолели мысли о том, что будет дальше. Хотелось встретиться с братом, поговорить и убедиться, что с ним все в порядке. Потом поехать в столицу и заняться делами театра.

За прошедшее время дье Кналиб лишь дважды давал мне отвечать на письма. И то, под его диктовку. Я знала, что Юранс не стал переносить премьеру детской пьесы. Постановка понравилась зрителям, билеты на эту и следующую неделю раскупили полностью. Однако второй утренний сеанс Юранс делать не стал, все так же боялся, что дети все раскурочат.

Надеюсь, за прошедшие дни театр они не развалили.

С Шоном нужно откровенно поговорить и назначить день свадьбы, если он, конечно, не передумал жениться. Хорошо бы скромную свадьбу, чтобы присутствовало человек двадцать, но боюсь, что не получится.

Где-то на мыслях о свадебном платье я и заснула. Снились мне лошади, везущие украшенный цветами экипаж с открытым верхом.

Утром, зайдя на кухню, чтобы распорядиться насчет завтрака, я узнала последние новости.

– Хозяин приехал! – радостно сообщила кухарка.

– Эдмунд! – выдохнула я и стремглав понеслась в его комнату.

Только оказавшись рядом с дверью, вдруг поняла, что брат, возможно, спит. Он, должно быть, всю ночь гнал лошадь, чтобы рано утром прибыть в поместье. Не хотелось бы его будить.

Приложив ухо к двери, я попыталась понять, спит Эд или нет. Кажется, там кто-то разговаривает. Бытовое заклинание, чтобы усилить слух, вспомнилось не сразу, но сработало прекрасно.

Брат действительно с кем-то беседовал.

– Мне бы не хотелось, чтобы пошли слухи о вашей связи, – произнес Эдмунд.

– Вы так уверены, что Илада отдаст мне помолвочное кольцо? – голос Шона прозвучал глухо.

– Я поговорю с сестрой. Она разумная девушка, поэтому поймет, что так будет лучше. Из поместья вам лучше будет выезжать по отдельности. И хорошо бы в разное время, чтобы никто не связал ваше одновременное отсутствие в столице. Поймите меня правильно, граф, я очень благодарен за то, что вы выручили Илу и не позволили дье Кналибу задурить ей голову, но самозванец мертв.

– То есть вы не допускаете, что я хочу жениться на вашей сестре? – зло спросил Шон.

– Если б это было так, то вы бы назначили день свадьбы. Но прошло уже столько времени, а дата так и не выбрана и…

– А вы не думали, что проблема не во мне?! – раздраженно перебил мой жених. – Ила смотрит на меня влюбленными глазами, но, когда я завожу разговор о дате свадьбы, переводит тему. То брачный договор ее не устраивает из-за каких-то мелочей, то времени нет посмотреть, то еще что-то!

– Но как же… это… – растерялся Эд. – Она очень быстро вышла замуж за Дориана!

– Это потому что Ила хорошо знала старика и его ситуацию. А мне, судя по всему, не особенно доверяет.

Я скорее себе не доверяю. К сорока годам понимаешь, что влюбленность рано или поздно проходит. Она либо превращается в ненависть или равнодушие, либо перетекает в любовь. Хотелось быть уверенной, что нас Шоном ждет второй вариант.

– Хорошо, я вас понял, – подвел итог Эд. – Я поговорю с сестрой и постараюсь выяснить, почему она медлит.

– Потому что не хочу устраивать прием на триста персон, где каждый второй будет перемывать нам кости и разглагольствовать про мезальянс, – сказала я, распахивая двери, ведующие в комнаты моего брата.

– Тогда можно устроить скромную церемонию, – сразу нашелся Шон.

– Скромно? Это сколько? Сто пятьдесят человек? Двадцати-тридцати было бы достаточно.

– Тогда все решат, что это неспроста, – ворчливо заметил Эдмунд. – Еще распустят слухи о твоей беременности.

– Не с того мы начали, – я подошла к брату и крепко его обняла, заодно проверив целительской магией. – Как ты себя чувствуешь?

Со здоровьем у родственника все было нормально, правда, сказывалась усталость после бессонной ночи и траты резерва.

– Не переводи тему, – нарочито строго заявил Эдмунд, разгадав мой манёвр. – Если уж приняла у Шона помолвочное кольцо, выходи замуж. Кстати, на свадебном приеме новоиспеченным мужу и жене не обязательно оставаться до конца банкета. Жрец проведет церемонию, вы примете поздравления, посидите часик и уйдете.

– А ведь верно, – протянула я. – Эд, ты – гений!

Местный этикет допускал такую возможность. Сбежать с собственной свадьбы – это ж чудесно! И пусть высшее общество перемывает нам кости, главное, мне не надо будет это слушать и делать вид, что не слышала.

– Раз со свадьбой мы решили, надо определить день! – перешел к самому главному Шон, – думаю, дней через двадцать как раз…

– Нет-нет, это слишком рано, – запротестовала я.

В результате недолгих переговоров, церемонию назначили на последнюю неделю сентября. В это время как раз спадала жара, и устанавливалась комфортная погода. В общем, за завтраком в семейном кругу мы объявили о дне свадьбы.

Эдмунду отдохнуть так и не удалось. Скоро прибыл гонец из ближайшей деревни, оказалось, один из мостов через реку частично обвалился. Надо было оценить урон и решить, что делать дальше.

– Прости, Ила, что мало времени провел с тобой, но дела требуют внимания, – повинился он, седлая лошадь.

– Ничего страшного! Мне тоже пора. В театре тоже много дел.

Брат крепко меня обнял, легко запрыгнул в седло, и напоследок крикнул:

– Обязательно напиши, как доберешься!

После того как уехал Эдмунт, отправились и мы. И уже через сутки прибыли в столицу. Быстренько приведя себя в порядок, я отправилась в театр.

На пути в кабинет Юранса мне встретились лишь две уборщицы и пара работников сцены. Все очень странно на меня смотрели.

У кабинета режиссера толпились какие-то люди. Немолодой мужчина, лет пятидесяти, с куцей рыжеватой шевелюрой, едва прикрывающей наметившуюся лысину, окинул меня неприязненным взглядом и приказал:

– Становитесь в конец очереди, милочка, вы пришли последней!

Проигнорировав заявление рыжего, я уверено зашагала к двери.

– Ку-уда?! – выкрикнул еще один немолодой мужчина, попытавшись меня задержать, но я ловко поднырнула под его руку и распахнула створки.

За столом сидел взъерошенный Юранс.

– Что здесь происходит? – строго спросила я.

– Ох, Ила, ты вернулась!

На лице владельца театра промелькнула целая палитра чувств: радость, облегчение, потом злость и обида.

– Конечно!

– Надолго пришла? – уже совсем другим тоном спросил он.

– До вечера, – пробормотала я, не понимая, как еще отвечать.

Выглядел режиссер уставшим. Под глазами синие круги, веки набрякли, мимические морщинки обозначились резче.

– Госпожа Ринэл, – Юранс повернул голову, и только тут я заметила, что в углу рядом с моим столом сидит женщина.

Невысокого роста, худенькая, примерно сорока лет, опрятно одетая и в очках с толстыми стеклами.

– Госпожа Ринэл, не могли бы вы нас оставить?

Женщина с достоинством поднялась и молча вышла из кабинета.

– Леди Илаида, – официально начал Юранс. – Я очень рад за ваши успехи в личной жизни, но все же попросил бы не мешать мне работать.

– Не мешать?! Успехи в личной жизни – это так ты называешь то, что я сделала для театра?! Теперь, когда все нормализовалась, оказалось, что я мешаю? Знаешь, Юранс, я была о тебе лучшего мнения.

В груди разлилось разочарование.

– Ты сама этого захотела! – режиссер встал и повысил голос. – Сама!

– Когда это?

– Когда написала письмо!

– Какое еще письмо? – пробормотала я, начиная подозревать, что все не так просто. – Покажи мне его.

– Не могу, – отвернулся от меня Юранс.

– Почему?

– Я его сжег…

Интересно… мог ли дье Кналиб написать режиссеру от моего имени? Образец почерка у него был, мою манеру что-то сообщать он изучил. В теории мог, но зачем?

– Так… и что я там якобы писала в этом письме?

– Что ты выходишь замуж и уезжаешь за границу. И теперь всеми делами будет заниматься поверенный Еттера дье Кналиба.

– Выхожу я тоже за него? – тихо уточнила я, чувствуя, как на меня наваливается понимание.

– За поверенного? Нет, конечно! За самого… – Юранс обернулся ко мне и переменился в лице. – Ила? Что с тобой? Ты лучше присядь…

– Вот поганец! – выдохнула я, бессильно опускаясь на подставленный режиссером стул.

Значит, самозванец отправил письмо от моего имени и сообщил о том, что я вышла замуж и уехала. Похоже, он планировал избавиться от меня, Эда и Шона, возможно, даже от слуг в поместье, а чтобы нас не искали, отправил подобные письма. Получается, что с самого начала оставлять нас в живых он не собирался.

Я все же надеялась на то, что ему нужен только артефакт, и как только он его получит, то отпустит нас, но, видимо, ошибалась. Если б у дье Кналиба получилось загадать желание, то я сейчас уже была бы мертва. А этот поверенный, скорее всего, забрал бы все мои деньги, которые только можно. По крайней мере, попытался забрать.

– Кто поганец?

– Ох, Юранс, с меня взяли клятву наши доблестные стражи, что я буду молчать о том, что произошло на самом деле. А тем, кто станет расспрашивать, посоветовали рассказывать о том, что были проблемы в поместье. Но ты должен знать: не все так просто. Дье Кналиба ты больше не увидишь. Скорее всего, будет закрытый суд, на который меня вызовут, как свидетельницу.

– Значит, ты не собиралась за него замуж, поссорившись с графом дье Омри?

– Конечно же нет! Наоборот, в конце сентября мы с Шоном собираемся пожениться. Я уже договорилась о том, что он не станет мешать мне работать в театре. Если ты, конечно, не решишь меня выгнать…

– Выгнать?! Что ты такое говоришь! – Юранс нервно прошелся по кабинету. – Я ведь думал, что это ты не хочешь больше заниматься театром. Это письмо дурацкое! Чувствовал, что с ним что-то не так! Чувствовал, но не подумал, что такое возможно. Неужели этот дье Кналиб похитил тебя?!

Я сделала загадочное лицо.

– Не может быть! – всплеснул руками режиссер. – Значит, одержимый страстью, он, получив отказ, решился действовать противозаконно!

– Ничего не могу рассказать...

– Понял-понял!

– Так что же там за люди в коридоре? – тут же перевела тему я.

Юрансу время давать нельзя, а то насочиняет небылиц, воображение у него хорошее.

– Эх, это… соискатели на должность моего помощника. Сейчас я их распущу.

– Не надо! Послушай, мы же планировали реконструировать третий этаж, перенести туда все гримерки, расширить зрительный зал, выкупить ближайшее кафе. Нужен человек, который будет это контролировать и сможет подстраховать нас, если кто-то заболел, не может или уехал в отпуск. Ты когда отдыхал последний раз? Да и я работала без выходных. Нам нужен еще один заместитель, или какой-нибудь директор по хозяйственной части.

– Но оплата…

– Всех денег не заработаешь, а экономить на себе не стоит. Сколько еще мы сможем выдержать этот бешенный темп? Месяц? Два? Потом начнет подводить здоровье. Лучше сейчас подобрать человека и постепенно вводить его в курс дела. Тем более, раз соискатели уже собрались.

– Ладно. Признаю твои аргументы.

– Я тогда приглашу эту женщину? Госпожу…

– Ринел, – подсказал Юранс. – Приглашай.

В результате после собеседования осталась именно она. Оплату мы ей назначили пока сдельную и взяли на испытательный срок. Посмотрим, как женщина покажет себя дальше.