Глава двадцать пятая. Ритуал

Глава двадцать пятая. Ритуал

Спустившись утром к завтраку, я едва сумела удержать на лице благожелательное выражение, ведь первым, кого я увидела, оказался дье Кналиб. У меня была надежда на то, что самозванец, засидевшись вчера вечером за бутылочкой вина в компании Хилинды, сегодня пропустит завтрак. Но не тут-то было. Сидит и улыбается мерзавец.

– Доброе утро! – поприветствовал меня дье Кналиб. – Прекрасно выглядите, леди Илаида.

Шон тоже оказался здесь, и его я действительно была рада видеть. Отодвинув стул для меня, он незаметно провел ладонью по плечу, даря поддержку.

– Я уже поговорил с графом и знаю о ваших предположениях, – продолжал дье Кналиб, – сегодня мы сосредоточим все внимание на домике для гостей. Обыщем его сверху до низу! А вы, леди Илаида, поищите в документах, возможно, там есть план этого здания или что-то в этом роде.

Самозванец раздал еще несколько распоряжений, и после завтрака мы приступили к работе. Прошло примерно два часа, я перебрала почти все бумаги, но плана постройки не нашла. Вдруг в кабинет, даже не постучавшись, вошел один из подручных дье Кналиба.

– Леди Илаида, вас срочно ждут в домике для гостей, – заявил он, – поторопитесь!

Неужели они на самом деле что-то нашли? Уже через несколько минут я оказалась на месте.

– Мы обнаружили небольшой люк в подвале, – объяснил Шон, как только я вошла. – На нем стоит защита на основе магии крови. Пойдем, провожу, лестница там старая.

Спускалась я со всей осторожностью. Ступеньки были высокими, а перила, за которые полагалось держаться, рассохлись от старости. Освещался подвал скудно: всего лишь несколько магических шаров. Судя по заброшенному виду, пыли, грязи и мусору им давно не пользовались. В стенах я заметила пару пустых разъемов для осветительных артефактов.

Люк оказался в полу. Круглый металлический, без видимого замка, лишь по центру маленькое углубление.

– Полагаю, вы понимаете, чья кровь откроет тайник, – сказал дье Кналиб, протянув мне кинжал. – Нужно всего лишь пару капель.

Люк и выемку посередине вытерли от грязи, но я, спускаясь, запачкала руки, поэтому пришлось сначала вытирать их платком, а потом дезинфицировать лезвие кинжала специальным заклинанием.

– Чего вы там возитесь! – самозванец, кажется, уже терял терпение. – Или крови боитесь?! Так давайте я вам помогу!

– У меня нет привычки работать в антисанитарных условиях, – резко бросила я.

Дье Кналиб замолк, но я видела, как он злится из-за этой небольшой задержки. Видимо, он настолько одержим артефактом, что любое промедление его сильно нервирует.

Хотя, возможно, все гораздо прозаичнее: самозванец планирует сразу собрать артефакт и загадать желание раньше Хилинды. Думается мне, что он не только магическую силу хочет повысить с его помощью. К примеру, пожелает освободиться от клятв, что давал Хилинде и нам.

Но даже если так, у меня нет выбора. Пока он не нарушил клятву, придется выполнять обязательства, а именно, помогать дье Кналибу добраться до артефакта.

Порез на ладони получился небольшим, несколько капель моей крови попали в подготовленную выемку. Я сразу зарастила рану, вытерла кинжал и отдала Еттеру. Тот машинально убрал его в ножны, не отрывая взгляда от люка.

Ничего не происходило.

Самозванец попытался открыть тайник, но дверца не поддавалась. Дье Кналиб злобно посмотрел на меня. В его взгляде явно читалось желание убить, я поежилась.

– Леди Илаида, а вы уверены… – начал он, но слова самозванца оборвал сухой щелчок.

Еттер потянулся к люку, однако, так и не коснувшись его, отдернул руки.

– Тут какое-то заклинание, – сообразил он, а потом хрипло мне приказал: – Откройте дверцу!

Ага, значит, боится, что мой предок мог оставить магическую ловушку. Я медленно выдохнула, собираясь с силами, но Шон вдруг заявил.

– Лучше это сделаю я!

Однако дье Кналиб перехватил его руки, зарычав:

– Не смейте! Скорее всего, там еще одна проверка для потомков.

Не лишено смысла. Я почувствовала себя увереннее и спокойно откинула крышку люка. Все затаили дыхание.

– На тайник наложены чары сохранности, – прищурившись, сообщил Шон, – опасности нет.

Самозванец, услышав эти слова, оттеснил меня в сторону и начал выкладывать находки из тайника. Их оказалось всего три: небольшая бутылка из толстого стекла, потрепанная тетрадь и шкатулка. Дье Кналиб сразу схватил последнюю и начал крутить, пытаясь открыть. Я же взяла тетрадь. Из нее вдруг выпал желтоватый плотный лист бумаги, согнутый вдвое. Развернув его, я прочла:

«Поздравляю тебя, потомок! Ты прошел все испытания, нашел третью часть моего дневника и главное сокровище. Но прежде, чем…»

– Да! Наконец-то! – воскликнул самозванец, отвлекая мое внимание от письма прадеда.

В руках дье Кналиба была зажата шкатулка с открытой крышкой, а внутри на специальной подушке лежала часть артефакта, похожая на металлический грецкий орех, опутанный тонкими прозрачными трубками.

Из маленькой кожаной сумки на поясе дье Кналиб вытащил два вытянутых металлических цилиндра опутанных такими же прозрачными трубочками. Неужели это и есть оставшиеся части артефакта?

Ни на кого больше не отвлекаясь, самозванец извлек из сумки специальный пинцет, ловко отогнул и соединил концы трубочек «ореха» и двух цилиндров. И прямо на наших глазах артефакт слабо засветился.

– Получилось! – радостно выдохнул дье Кналиб и, повернувшись ко мне, произнес: – Теперь вы, леди Илаида, должны магически передать принадлежащую вам часть артефакта.

Это было одним из пунктов нашего с самозванцем договора. Мало того, кроме магического подтверждения, дье Кналиб составил бумаги, которые до этого сначала подписал Эдмунд, а потом я. В общем, всюду подстраховался. Даже если станет известно о том, что он присвоил титул и имя другого аристократа, вернуть часть артефакта будет почти невозможно.

Теперь мне придется произнести магическую формулу передачи. Честно признаться, если бы я была уверена в том, что Еттер вместе с Хилиндой и своими подчиненными оставят нас в покое, свалив куда-нибудь подальше, то отдала бы этот «орех» без сожалений. Однако меня одолевали вполне обоснованные сомнения в честности самозванца, и, проговаривая нужные слова, я ждала от дье Кналиба какой-нибудь гадости.

Как только магическая формула была произнесена, Еттер вскочил на ноги и зашагал к двери. Мы потянулись следом за ним. Шон прихватил бутыль и шкатулку, а я – дневник и лист с запиской от прадеда, которую дочитать так и не успела.

Дье Кналиб направился к центральным воротам поместья. В свое время кто-то из предков Иланы замостил широкую дорогу и довел ее от особняка дье Блоу до ближайшего городка. Распахнув ворота, Еттер отошел метров на десять и, найдя более-менее ровное место, остановился.

– Подойдет! – решил он, посмотрев по сторонам.

С помощью особого магического мелка дье Кналиб буквально за несколько минут начертил несложную пентаграмму. При этом линии были ровные, словно он выводил их по линейке.

– Похожий рисунок был у отца в лаборатории, – пробормотал Шон, присматриваясь. – Он его использовал, чтобы призвать артефакт овеществления желаний.

– Возможно, ритуал не сработал, потому что в целом виде артефакта не существовало, – предположила я.

– Или пентаграмма была не та…– задумчиво сказал дье Омри.

Тем временем самозванец рисовал последние штрихи. И, судя по знаниям, что перешли ко мне от Илаиды, он дополнительно накладывал какую-то защиту.

– Стой, обманщик! – вдруг послышался визгливый голос Хилинды.

Она бежала к начерченной пентаграмме, высоко задрав длинную юбку, и кричала:

– Ты поклялся, что загадывать желания мы будем вместе!

– Я не нарушил клятвы, – ответил дье Кналиб, не отвлекаясь от рисования. – Будем загадывать вместе, но не одновременно.

– Ах ты подлец, мелкий выродок! – баронесса добавила несколько непечатных слов, которых приличным дамам знать не полагалось. – Хочешь ты или нет, мы будет загадывать желания вместе!

Дочертив последние линии, Еттер выпрямился и тихо обронил:

– Поздно!

Хилинда, попытавшись войти в нарисованный круг, наскочила на невидимую стену. Красная от злости, растрепанная после быстрого бега, изрыгающая проклятья, она выглядела, как скандальная уличная торговка, а не как утонченная леди. Сдается мне, что Хилинда на самом деле никакая не баронесса.

– Ничего у тебя не получится, гаденыш! – припечатала она, в сердцах пнула невидимую преграду и вдруг отлетела в строну, словно ее отбросило взрывом.

– Так будет с каждым, кто попытается зайти в пентаграмму, – предупредил дье Кналиб. – Даже если вы попробуете ударить магией.

Я сглотнула, покосившись на лежащую Хилинду. Не знаю, жива ли она или просто потеряла сознание. Стало страшно. Если самозванец даже свою сообщницу не пощадил, что уж говорить про нас. Уверена, что ей он также давал клятву о непричинении вреда, но ведь Хилинда сама нарвалась, а дье Кналиб вроде как ни при чем.

Нам не оставалось ничего, кроме как наблюдать за довольным самозванцем. Он провел левой ладонью над артефактом, и тот засветился ярче. Взгляд Еттера остекленел, видимо, он загадывал желание. Что теперь нас ждет?

Я покосилась на Шона, но он внезапно улыбнулся и, наклонившись к моему уху, прошептал:

– Давай отойдем подальше. Думаю, сейчас им будет не до нас.

– Что случилось?

– Тихо…

Кажется, он что-то задумал. Стараясь не привлекать внимание охранников, которые столпились возле пентаграммы, мы стали потихоньку отступать к поместью. Шон схватил меня за ладонь и чуть сжал, выражая поддержку. И я вдруг поймала себя на мысли, что доверяю ему полностью. Странное чувство, когда столько лет рассчитывала только на себя.

Мое самокопание прервал резкий вскрик. Такой звонкий и даже визгливый, что я не сразу сообразила, что его издал дье Кналиб. Выглянув из-за спин подручных самозванца, я увидела Еттера, который, как и сам артефакт, теперь был охвачен золотистым светом.

Дье Кналиб стоял на коленях. Его лицо искажал дикий ужас, как будто он видел перед собой что-то до одури пугающее. Какое-то время Еттер мычал, стиснув зубы, а потом заорал. Заорал так громко и страшно, словно с него живьем сдирали кожу. Он корчился в пентаграмме, не замечая, что ногами стирает руны, дающие защиту, однако артефакт из рук не выпускал.

– Он его сжигает! – произнес Шон.

И верно… Золотистый свет, окутавший фигуру самозванца, явно причинял ему страдания, кое-где на коже дье Кналиба вспыхивали и тут же гасли лиловые язычки пламени. Причем одежду они не поджигали. Запахло палеными волосами и горелым мясом.

Наемники, которых нанял Еттер, отступили от пентаграммы подальше, баронесса пришла в себя, и теперь с ужасом смотрела за мучениями своего сообщника. Дье Кналиб уже не орал, только хрипел, сорвав голос. Вскоре и этот звук оборвался.

Из обожженных ладоней самозванца на дорогу выпал артефакт.

Замолчали все. Даже птицы и звери в лесу, кажется, затихли, слышно было, лишь как ветер шевелит ветви деревьев.

– Ну что ж, дамочка, – прочистив горло, обратился к Хилинде один из охранников дье Кналиба, – вы хотели загадать желание, используя артефакт. Пожалуйста!

– Можете даже тем же колдовским кругом воспользоваться, – махнув рукой на пентаграмму, разрешил другой охранник. – Тело вашего любовника мы так и быть вынесем.

Наемники заржали. Тот, что говорил первым, поднял баронессу на ноги и поволок к пентаграмме.

– Что? Нет! Отпусти меня! – завизжала Хилинда.

– Приготовься бежать в поместье по моей команде, – напряженным голосом тихо сказал Шон и положил ладонь мне на спину. – Это заклинание облегчение веса, чтобы двигаться быстрее.

Чары холодной изморозью разошлись по всему телу, я прикрыла глаза, привыкая к новым ощущениям. Чувство было такое, словно едешь вниз на скоростном лифте.

– Руки убрал, болван неотесанный, – продолжала орать и брыкаться баронесса.

Охранники громогласно смеялись над Хилиндой, но я не злорадствовала. Если бандиты после смерти нанимателя так быстро перешли к издевательствам над его сообщницей, то на очереди мы с Шоном.

Отвлекая меня от неприятных мыслей, громко крикнула какая-то птица. И все вокруг одномоментно ускорилось.

Охранник, держащий баронессу, отпустил ее и резко обернулся к лесу.

Из-за ближайшего дерева вылетело какое-то мощное заклинание, накрыв сразу всех, кто стоял возле пентаграммы.

– Бегом! – выкрикнул Шон.

Я рванула в сторону поместья, задрав юбку и не щадя изящные туфельки. Дье Омри не отставал. Едва мы влетели на территорию особняка, он с помощью магии захлопнул кованые ворота, активировав защиту ограды. И хотя ажурные створки со стороны выглядели не слишком надежно, магия, заключенная в металле, не позволила бы просто их открыть.

Большая часть охранников осталась на подъездной дороге, где их уже теснили люди, одетые в серо-синюю форму полиции и черные комбинезоны специальных императорских войск. Фигура одного из бойцов показалась мне знакомой.

– Винсент? – с сомнением протянула я, разглядывая мага в черной одежде.

– Да! – радостно подтвердил Шон. – Он все правильно понял, но задержался, потому что готовил захват.

– Птица! Птица крикнула! – сообразила я. – Это была команда к атаке, верно?

– Угадала. Эта «птица» подала знак, еще когда дье Кналиб верещал в пентаграмме.

Пока мы разговаривали, полиция и войска императора скрутили подручных Еттера. Те не ожидали нападения и отступить в поместье не могли, ведь мы захлопнули ворота и активировали защиту. Оставшись без заказчика, наемники предпочли сдаться в руки правосудия.

Шон распахнул створки, и вскоре к нам подошел высокий лысый мужчина лет пятидесяти.

– Здравствуйте, леди, лорд, – чуть поклонился он, – позвольте представиться я – детектив Биор Рех, с недавнего времени расследую дело о присвоении имени и титула Еттера дье Кналиба. Вы не могли бы ответить на несколько вопросов?

– Конечно! – ответил Шон. – Однако в поместье моей невесты еще остались наемники, подчиняющиеся этому самозванцу. Пока они на свободе…

– Я понял.

Уточнив число оставшихся наемников, Биор подозвал командующего специальным отрядом и поставил перед ним задачу. Нас с Шоном грамотно разделили: моего жениха отослали вроде как помогать группе захвата, а меня со всем уважением усадили в черный экипаж, который тут же подогнали к поместью.

Все правильно. Свидетелей надо опрашивать отдельно друг от друга. Скрывать мне было нечего, клятва в связи со смертью самозванца больше не действовала, поэтому я честно отвечала на все вопросы.

Надо сказать, Биор не стал зверствовать, и уже через полчаса отпустил меня, проводив не просто до особняка, а до двери моей комнаты и попросив пока никуда не выходить. К тому времени всех подручных дье Кналиба повязали, а кое-кого уже допрашивали.

Я же оказалась предоставлена самой себе, но совершенно не огорчилась. Эту ночь толком поспать не получилось, почему бы не прилечь? Быстро переодевшись в пижаму, я залезла в кровать и заснула.