Глава 13

На следующий день все пошло не по плану. Точнее по плану, но не по моему. Вчера, после ухода Елиса, Арсений Ленский подробно разъяснил, чем мне грозит официальный статус его девушки. И дело даже не в университетских сплетнях, нет. По словам мажора, он привык к основательному подходу во всем. Значит, он отвозит меня на учебу, забирает в случае необходимости с гулянок. Еще мы постоянно постим в социальных сетях совместные фотографии и прочую байду. И, в заключение всего, я знакомлюсь с его родителями. Звучит невероятно? Я тоже в это не поверила, пока мне не прочитали целую лекцию о том, что звание его девушки приносит не только приятные бонусы, но и обязанности.

Вопрос, что, собственно, он подразумевает под приятными бонусами и можно ли меня освободить от столь великой чести, вертелся на языке, но я промолчала. Зачем лишний раз травмировать психику и без того уступившего мне человека? Если ему так неймется поиграть в настоящего парня со всеми его обязанностями, кто я такая, чтобы мешать? Главное, чтоб бонусы с меня не требовал.

Хотя, справедливости ради, два пункта его программы пугали меня изрядно. И это не университетские сплетни и прочее, нет. Просто весь этот цирк с конями в социальных сетях увидит Алиска. Как я тогда объясню сестре, что происходит? Врать ей, что я действительно встречаюсь с Ленским, не хотелось. А если сказать правду… Эта ведьмочка позабудет о всех своих заветах, о незащищенном дипломе, прихватит метлу и прилетит сюда вытаскивать свою горе-сестренку из того переплета, в который попала. И если при этом никто не пострадает, это окажется чудом. Потому как Алиса Озерова – та сила, с которой сложно не считаться.

Что касается второго… Знакомиться с родителями Арса мне как-то не улыбалось. Но если без этого никак не обойтись, что ж, готова к этому подвигу. Наверное. Ладно, в конце концов, мне с ними детей не крестить. Если я им не понравлюсь, мне же лучше.

Будильник, который я так и не отключила, чтобы случайно не уснуть во время сборов, снова разразился мелодией. Из очередного любимого мной мюзикла, конечно. Я даже не потянулась, чтобы его выключить. Пусть играет. Всяко веселее собираться. Раз уж мне необходимо показать себя с самой лучшей стороны, надо же чем-то поднять настроение. Что-то мне подсказывает, что от самого Арса в этом вопросе толку будет не очень много. Так что слушаем и улыбаемся. Даже если хочется убить, все равно улыбаемся.

А убить хотелось. Потому как господин Арсений Ленский заявил мне, что пока он изображает моего парня, я должна соответствовать его требованиям. То есть не забывать о макияже, носить красивые платьишки, прозрачные блузочки, юбочки. Меня даже слегка перекосило от количества уменьшительно-ласкательных суффиксов, но поделать ничего не могла. Увы, сейчас игра идет по его правилам, и мне теперь остается им подчиняться. Во всяком случае, пока.

Собственно, эти требования и послужили причиной моего раннего подъема. И сейчас, глядя на себя в зеркало, я с уверенностью могла заявить: Арсений Ленский не стоит таких усилий. Ну чего уж там, придется потерпеть.

Сейчас я, как никогда, была похожа на девочку-девочку. Волосы, прямые без всяких утюжков, спускались до самой талии, золотистые тени делали глаза ярче, а ярко-желтое шифоновое платье придавало мне романтичный вид.

Посмотрела на часы – времени оставалось в обрез. Что ж. Недовольно покосившись на удобные и привычные балетки, я достала с полки черные босоножки на каблуке. Ленский, надеюсь, ты останешься доволен моими жертвами. Потому как мне так и хочется что-нибудь испортить. Желательно оскал.

От кровожадных мыслей меня оторвал звонок. Хоть мы и не договаривались, но я точно знала, кто явился. И на мгновение замерла перед закрытой дверью, не готовая представь перед своим фальшивым парнем в таком облике. Еще никогда в жизни я так не старалась ради какого-то парня! Тем более того, который мне даже нравился! Вот только сердце почему-то билось сильно-сильно, так, что мне казалось, что его стук будет слышно даже на лестнице.

Сделав глубокий вдох, я толкнула дверь. Пора. И там уж будь что будет! Я справлюсь.

Ленский стоял возле дверей с самым насмешливым видом. И даже открыл рот, собираясь что-то сказать. Открыл, но так не произнес ни слова, уставившись на меня как удав на несчастного кролика. Угу, позитивно-желтого кролика. Надо было что-то более незаметное надеть, чтобы хищники не так сразу в толпе меня найти могли. А тут… Прицепился взглядом сразу же.

– Что? – не слишком довольно поинтересовалась я. – Ленский, если ты отправишь меня переодеваться, я тебя покусаю сейчас, честное слово.

Наверное, в моих словах прозвучало какое-то неведомое заклинание. Потому что Арсений недоуменно моргнул, словно очнувшись, а потом протянул:

– Слушай, Элечка… Тебя сегодня с утра кактус не кусал? Или ты его?

Не выспавшаяся, а потому безмерно добрая я, замерла и удивленно на него посмотрела. Потом рассеяно бросила:

– Сегодня нет, а вообще ела. Прикольно на вкус. Но у меня цветы не растут, кактусы тоже не выживают.

– Ага, понятно почему, – хмыкнул Арс, подталкивая меня к дверям. Намекал, что мы опаздываем. – Ты их ешь. Интересно, если тебя накормить нормальной едой, ты станешь добрее?

Это он на что сейчас намекает?  Что сейчас я просто Вселенское зло? Или как?

– Ленский! – прошипела я, нервно пытаясь закрыть квартиру и при этом никак не попадая в замочную скважину.

– Да, дорогая? – насмешливо уточнил он. Хмыкнул, отобрал у меня ключи, спокойно закрыл квартиру, вернул мне и подтолкнул к лифту. – Кстати, ты в курсе, что в природе многие ядовитые цветы и насекомые имеют желтый цвет? Ты заранее решила меня предупредить?

– А что тебя предупреждать-то? – фыркнула я, нажимая кнопку первого этажа. – Ты уже попал, Арсюша. На ближайшие недели ты мой, сам согласился.

– Прекрасно, – с какой-то поистине змеиной улыбочкой заметил Ленский. Так, что я ненароком отступила назад, пока не уперлась спиной в лифт. – Значит, ты тоже моя?

Черт, и почему в его исполнении это звучит довольно странно и практически пошло? Или я в принципе жду от него такого подтекста? Но от подобного вопроса меня бросило в жар, и пришлось в срочном порядке себе напоминать, чем для меня опасен господин Ленский.

Так, Эля, встряхнись! Не надо тебе такого счастья! В конце концов, у меня же мозги вроде как есть, прекрасно понимаю, если Арс обратит на меня внимание определенного порядка, ничего хорошего из этого не выйдет!

– В разумных пределах, Ленский! – резко одернула его я. – И в эти разумные пределы не входит многое из твоих привычных занятий. Так что учись, Арс, быть хорошим мальчиком. Понимаю, будет трудно, но ты уж постарайся.

– Да мне и плохим неплохо, извини за тавтологию, – он положил свою руку на стену лифта, слева от меня. И я оказалась заключена в своеобразную ловушку. – Никто не жаловался.

Я все понимаю, но зачем так внимательно смотреть на мои губы? Я же нервничать начинаю под этим взглядом. Чего он добивается? Чтобы я сама отказалась от этой идеи? Или просто решил мне нервы потрепать? Ну да, этот может, проверено на практике.

– Видимо, они недостаточно громко орали, чтобы перекричать твое эго, – мило улыбнулась я. Темные глаза Арса вспыхнули, а я вдруг осознала, что мне нравится его бесить. В такие моменты возникало ощущение, что мне удается проникнуть за привычную для него маску и увидеть настоящего. Во всяком случае, мне очень хотелось верить, что где-то есть настоящий и совсем другой Арсений Ленский, а не только этот самовлюбленный тип. Наивно? Пусть! Но пример Елиса заставлял верить еще во что-то хорошее, что есть в таких парнях. Но связываться с ними и строить отношения? Боже упаси!

– Эго, значит? – опасно прищурившись, поинтересовался он. – То есть я тебе совсем-совсем не нравлюсь, Элечка?

Вздох-выдох. Какого черта не получается дышать полной грудью?

– Ну хорошо, – деланно-спокойным голосом отозвалась я. – Ты сногсшибателен, восхитителен, шикарен, я просто теряю голову и готова влюбиться… Да что там, уже. Ночами не сплю, о тебе думаю. Сама пою плохо, поэтому включаю серенады, – на этих словах он откровенно скривился. Ага, не оценил он рок-оперу, совсем не оценил. – Теперь ты можешь отойти от меня и выпустить отсюда? Лифт приехал.

Во время моей тирады в физиономии Ленского все больше проявлялось что-то от мартовского кота. Даже котяры. А, точно, он же тигр, как я могла забыть. Тоже ведь семейство кошачьих. Но после моих последних слов лицо Арсений вытянулось, словно я его заставила килограмм лимонов сожрать. Без текилы и соли. Кажется, весь кайф заядлому Дон Жуану я смогла обломать. А то он, видимо, собирался пойти по уже проторенному пути. Наверное.

– Эй, товарищ Ленский, – щелкнула я пальцами перед его глазами. – Там Онегин уже пистолет заряжает. Недолго вам жить осталось. Может, все-таки передислоцируемся с места дуэли?

– Стесняюсь спросить, кто же Онегин? – отмер наконец однофамилец погибшего поэта. – Уж не ты ли?

– О нет, товарищ мажор, – фыркнула я. – Я твоих баб уводить не планирую даже ради того, чтобы тебя подразнить.

– Угу, ты только не забывай, что на ближайший месяц моя, как ты говоришь, баба – это ты, – испортил всю малину тигренок Арс. – И ты опоздаешь на пару, – выразительно посмотрел он на часы, – если так и продолжишь выяснять, кто и как меня убьет. Тема, конечно, крайне увлекательная, но, думаю, у нас будет еще время ее обсудить.

– Так чего мы стоим? – вопросительно посмотрела я на парня. – Вперед, мой добровольно-принудительный водитель. У меня сегодня важный день.

– Зачет? – с каким-то сомнением посмотрел на меня Арс, но из лифта наконец выпустил. И слава богу! Страшно представить, сколько наших соседей успело выматериться и начало спускаться пешком, спеша на работу.

– Бенефис! – наставительно подняла указательный палец вверх я. – В качестве актрисы. Ну и твоей девушки заодно, – последние слова я уже произнесла с некоторым пренебрежением. Типа: что там какая-то девушка, вот актриса, изображающая ее – совсем другое дело. Ленский закатил глаза и шутливым жестом пропустил вперед. Джентльмена он продолжал строить и возле своей пижонской яркой красной иномарки. Шутливо поклонившись, открыл дверь.

– Паяц, – прокомментировала его действия я, не слишком беспокоясь за его нервную систему. Он и похлеще от меня слышал. Ничего, пережил же. Думаю, после предложения притвориться моим парнем для него уже ничего страшного и удивительного нет и не будет. Вот и сейчас «тигренок» только усмехнулся, но никак не прокомментировал.

А вот то, что произошло дальше, повергло меня в еще больший шок, чем все остальные его действия. Не потому что он сделал что-то из ряда вон выходящее, нет. Просто это настолько не вязалось со всеми моими представлениями об этом человеке. Мне всегда казалось, что Ленский – избалованный, порывистый, слегка циничный, заботящийся только о себе. Но меня удивило, как Арс водил – спокойно, уверенно, аккуратно. Нет, он не плелся, как черепаха, которая усиленно старается. Достаточно быстро, но не подрезал другие машины. Мне всегда казалось, что такая манера больше свойственна людям другого склада характера. А вот Арс меня удивил.

Музыку он не включил, меня тоже особо не теребил, так что я успела даже слегка задремать по дороге. И проснулась от того, что кто-то аккуратно коснулся моего плеча:

– Открой глазки, спящая красавица, пока я не начал будить тебя сказочным способом.

– Не, поцелуи мертвых царевен – это прерогатива королевича Елисея. – фыркнула я, сцеживая зевок в ладошку. – Спасибо, что подвез.

– Я тебе больше скажу, – хмыкнул Арс. – Я тебя сейчас и до аудитории провожу.

– Это еще зачем? – недоуменно моргнула я. В моем представлении это был перебор, но собеседник только пожал плечами:

– Да так… Надо же довести игру до конца.

Ну что я могу сказать… Мой актерский бенефис оказался совершенно провальным. Потому что я не делала совершенно ничего. У меня напрочь отнялся дар речи от происходящего, и я чувствовала себя куклой в руках умелого кукловода. Зато Ленский расстарался на славу: помог мне выйти из машины, сцапал мою несчастную лапку и вот так, держа за руку, повел в сторону университета. Ну прямо идеальное пособие по романтике, иначе и не скажешь. В осадок выпали все: и случайно встречные студенты, и я сама. Одному Ленскому было все нипочем, он что-то оживленно мне рассказывал, хотя до моего шокированного мозга информация доходить не спешила. Я лишь периодически кивала, делая вид, что слушаю. Пока возле дверей аудитории Арс не выдал:

– Только не ори.

– В смысле? – очнулась я от своего легкого забытия.

– В прямом. Я сейчас тебя поцелую.

Что он сейчас сделает?! Этот вопль мне едва удалось сдержать. Спасло только то, что я не успела до конца проснуться и была крайне заторможена. Потому что в следующий момент Арс, ловко перехватив мои ладони одной своей рукой, поцеловал. Другой же удерживал меня, чтобы внезапно проснувшаяся я не успела ему врезать.

Что я могу сказать… Будильник из Ленского хороший. Проснулась я в мгновение ока. А со всем остальным… Плохо, Эля, плохо. Очень плохо, что поцелуи таких ловеласов производят на тебя такое впечатление.

Поцелуй был нежный, едва уловимый. Ленский словно приручал меня каждым движением. Так мило, легко и совсем не похоже на мои представления об этом человеке. Но почувствовать в полной мере вкус этого легкого поцелуя-знакомства я не смогла. Только я осознала, что отвечаю ему, как Арс отстранился. Посмотрел на меня и улыбнулся. Предвкушающе, хищно. Понимающе. Черт бы его побрал! И меня, что я поддалась.

– Хорошего тебе дня, Элечка, – пожелал мне этот котяра и удалился, что-то мурлыкая себе под нос. Вот только я не могла отделаться от ощущения, что меня прокляли. И этот день совершенно точно не будет хорошим. Слишком уж «доброе» утро у меня выдалось.

– Элька, – возле меня неожиданно раздался голос подруги, и я поняла, что уже какое-то время стою посреди коридора, пялясь вслед Ленскому. И искренне надеюсь, что из случайных свидетелей найдется хотя бы один человек, который не решит, что у меня туповато влюбленный вид. Потому как я сама сейчас искренне сомневаюсь в своем здравомыслии. На кой черт я просто не попросила у Алиски и Елиса денег? Отработала бы как-нибудь, отдала. Ну нет, я же гордая, я же не люблю проигрывать. А выглядеть влюбленной дурой, очевидно, люблю.

– Эля! – снова повторила мое имя Леська, и я усилием воли отмерла. Ладно, спишем на шок, состояние аффекта, неудачный гороскоп, ретроградный Меркурий. Но никак не на обаяние Арсения Ленского и мою внезапно проснувшуюся восприимчивость к этому человеку. В конце концов, один поцелуй ничего не меняет. Только теперь я относительно начинаю понимать, почему девушки сходят из-за него с ума. Но нет, я в это число входить не собираюсь. Лучше сразу удавиться.

– Да? – вопросительно повернулась я к Леське, стряхивая с себя оцепенение. – Привет.

– Привет, – растерянно кивнула подруга. – А что это, – она кивнула в опустевший от одного конкретного индивида коридор, – было? Такое ощущение, что у меня галлюцинации.

Я фыркнула. А еще говорят, что с ума сходят поодиночке. Здесь, мне кажется, тот редкий случай коллективного сумасшествия.

– Будем считать, что у меня тоже, – примиряющее предложила я, но Леська кивнула на несколько наших однокурсников, стоявших у окна. Точнее, они стояли там до нашего прихода. Сейчас же открыто пялились на меня.

– У них тоже? – дополнила свой жест ехидной репликой подруга, а я подавила тяжелый вздох. И вот вроде бы как раз такого эффекта и добивались, а все равно подобное внимание мне не по душе.

– Леська, – предупреждающе произнесла я, в надежде, что та прекратит свои вопросы. Еще вчера я доказывала, что мне Арс нафиг не сдался, потом поспорила на него, сегодня целуюсь с ним у всех на глазах. Интересно, есть ли в природе более логичное существо, чем я? Обладающее той самой пресловутой женской логикой. Что-то я все больше и больше в этом сомневаюсь. Нет, я-то понимаю, что это все игра. И Ленский сейчас проявляет инициативу, потому что пока происходящее его забавляет. Но как это выглядит со стороны?

– А я что, я ничего, – пожала плечами подруга. – Вам лучше знать, что у вас тут происходит. Галлюцинации – значит, галлюцинации. Массовые? Пусть.

Я облегченно выдохнула. Пронесло. Сейчас у меня не было ни сил, ни настроения, чтобы рассказывать Леське все перипетии наших странных отношений. Этот поцелуй внес какую-то сумятицу в мои чувства. Да и все поведение Арса совершенно не вязалось с моими представлениями о нем.

– Скажи, – снова подала голос Леська, – а то, что вчера этот массовый глюк вчера набил морду Скворцову из-за тебя – это тоже в рамках всеобщего сумасшествия?

– Что он сделал?!

Нет, мне с безумьем, определенно, повезло. Это мир сошел с ума.