Глава 13. Головная боль, а не замужество

Артур завёл со мной ничего не значащий разговор, как случается у клиента с барменом. Я смешивала коктейли, немного красуясь владением фристайл-техник, и поглядывала на своего мужа по контракту. Ярослав был мрачен, и чем дальше, тем больше. Его тяжёлый взгляд нервировал, и от этого настроение жонглировать бутылками и фруктами пропало. Поймав в последний раз бутылку с ликером, громко стукнула по стойке бара хайболлом. Добавила в него льда, тонкой струйкой долила коньяк и ликёр, плюс две дольки лайма, всё перемешала длинной барной ложкой и, напоследок, немного спрайта — коктейль готов. Забросила соломинку в стакан и придвинула его к Артуру, который с интересом следил за моими действиями.

— За счёт заведения! — с заученной улыбкой отдала приготовленный напиток. И потянулась за новым чек-листом подошедшего к бару официанта.

Ярослав встал с барного стула, раздражённо отодвинув безалкогольный коктейль, к которому и не притронулся.

— Пусть кто-то тебя подменит, — рублено бросил фразу. Серые глаза сверкали недовольством. Его состояние видел и Артур.

— Яр, спокойнее, — младший брат тронул за локоть старшего, но тот отмахнулся и настойчиво продолжил:

— Михаил, останься здесь, — остановил он приподнявшегося со своего места телохранителя и снова повернулся ко мне, требовательно глядя в глаза. У меня создавалось ощущение, что я в чём-то перед ним провинилась и сейчас получу нагоняй. Откинув необоснованную мысль, улыбнулась Ярославу, склоняясь к мысли, что причина такого поведения мужчины кроется в чём-то другом, о чём я пока не знаю.

— Идём. Здесь есть место, где можно поговорить без свидетелей?

Я окликнула одного из официантов, им оказался Матвей, выторговавший за меня выкуп у Давыдова-старшего. Ребята собирались на эти деньги погулять всем коллективом, я же пообещала сегодня после закрытия выставиться за свадьбу. Фиктивная — не фиктивная, а традиции соблюдать нужно. Наши повара уже суетились на кухне, маринуя мясо на шашлык и готовя фуршетные закуски на нашу вечеринку.

— Подмени меня на баре, — сказала, отдавая ему ключи от кассы. — Я отлучусь ненадолго. В случае чего…

— Зови, — подхватил Матвей конец моей фразы. — Не переживайте, Надежда Владимировна, справлюсь! — с энтузиазмом заверил меня парень и придержал дверку, чтобы я вышла из-за барной стойки.

— Ярослав, — жестом указала, куда следовать за мной, и пошла в служебную часть здания. Узкий коридор мимо цехов кухни, откуда доносились смех и дивные ароматы жарящегося мяса, привёл нас к кабинету отца — директора заведения. Ключ легко открыл массивную противопожарную дверь и мы вошли в тёмное помещение. Я не успела потянуться к выключателю, как была сцапана и притянута к горячему твёрдому телу. Действия мужчины стали для меня неожиданностью, учитывая, что свидетелей, перед которыми требовалось сыграть роль любящей парочки молодожёнов, не было. Я растерялась от подобного напора и прежде, чем успела возразить, услышала первую непонятную мне претензию.

— Почему ты не заплела волосы?

— Что-о-о? — переспросила, не совсем понимая, к чему вопрос. Может быть, у вопроса двойное дно, и я не поняла его истинное значение?

— Заплетись!

— Утром ты говорил совершенно другое. Уж определись в своих желаниях, — недовольно фыркнула в ответ на его приказной тон. — И почему тебя это беспокоит?

— Потому что моя жена обязана следить за собой и знать, как она должна выглядеть в той или иной обстановке и в соответствующем окружении.

— Жена… о, как! И не поспоришь — жена по договору. А я как-то забыла, что на Руси замужние женщины после свадьбы не должны были ходить простоволосыми. Не напомнишь, в каком веке это было? — подколола заигравшегося в «мужа» мужчину.

Ярослав клацнул выключателем и белый свет залил помещение, ослепляя в первое мгновение после приглушенного света в баре и почти полной темноты мгновение назад. Мужчина смотрел на меня, чуть прищурившись, скользя взглядом по лицу, словно изучая или запоминая черты. Такое близкое и неспешное рассматривание смущало и вызывало желание отгородиться или прикрыться. В голове пронеслась дурацкая мысль: почему мы не носим паранджу, как было бы удобно. И тут же представился восток — я в роли танцующей наложницы, и Ярослав с кальяном в зубах развалился на подушках в гареме и смотрит тем же самым взглядом, что и сейчас. Образ, как накатил, так и канул в небытие, мысли приняли другой ход, привычный, деловой.

— У тебя что-то случилось? Или это плохое настроение так выражается? — отодвинувшись от мужчины, прошла вглубь кабинета и села за большой отцовский стол, отгородившись от давящего внимательного взгляда.

— Моё настроение было нормальным, пока я не увидел тебя. Почему ты стоишь за барной стойкой? Ты же дочь хозяина заведения. Я думал, ты поедешь заниматься бумажной работой и улаживать дела перед нашим отъездом на острова. Ты понимаешь, что с момента, как ты стала Давыдовой, твой статус изменился?

— Начинаю понимать, что не только статус изменился, но и головной боли добавилось! — скрестив руки на груди, с вызовом посмотрела на новоявленного супруга. Ярослав расположился на краю стола, присев на него боком. На столе стояли песочные часы, и мужчина их переворачивал, стоило песку пересыпаться сверху вниз. Это отвлекало от разговора, и я отобрала часы и поставила их на противоположном конце стола.

— Надя, как ты себе представляешь наш с тобой брак в течении шести месяцев? — вопрос был для меня из разряда риторических, но Ярослав продавливал взглядом, требуя на него ответ. Ничего путного на ум не приходило, и я перевела стрелки.

— А ты? У тебя есть какой-то план совместной жизни с посторонним для тебя человеком, которого ты ещё вчера не знал? С женщиной, которую пришлось назвать женой по воле случая.

— В моём плане, — мужчина хмыкнул и посмотрел на потолок, словно там были записи, и по ним можно было прочитать, что будет дальше, — эта женщина ведёт себя разумно. Играет на публике отведённую ей роль. Не приносит проблем, не добавляет мне головной боли, — он сделал акцент на слове «мне», видимо, желая показать, что его «головная боль» имеет большее значение, чем моя. — Способствует тому, ради чего всё это затеяно, и не отсвечивает.

— Прелестно! — я картинно похлопала в ладоши. — Ещё раз и помедленнее — я записываю! Ярослав Александрович, а не пошли бы вы со своими патриархальными замашками искать себе новую жену? Мне ваше видение брака не нравится от слова совсем. И позволю напомнить, что я за вас не держусь, вашим вниманием не дорожу, чувств к вам не испытываю, чтобы терпеть подобное. Мы с вами случайно оказались в одной лодке, и у нас два весла, одно ваше, второе моё. Так вот, своё я вам не доверю, иначе, боюсь, вы меня потопите. Моя жизнь достаточно устоявшаяся и кардинально менять что-либо я не намерена. Компромисс — это единственное, на что я могу пойти.

Ярослав молчал какое-то время, неспешно разглядывая меня и размышляя над тем, что услышал. Его губы сломала кривоватая улыбка, от которой стало не по себе. Мужчина оттолкнулся от стола и в два шага приблизился, нависая надо мной, развернул кресло, на котором я сидела, и упёрся одной рукой в подголовник, а второй в подлокотник. Теперь я смотрела на него снизу вверх, ощущая себя, словно птица, пойманная в клетку. Это подавляло.

— Признаю. Ты права. Я более заинтересован в тебе, — после затянувшейся паузы и шумного выдоха произнёс мужчина. Он говорил короткими фразами с расстановкой. — Что ты хочешь за своё правильное поведение в роли моей жены? Назови цену. Я не хочу жить эти полгода в ожидании скандалов в прессе и с постоянной оглядкой на тебя. Мне дорога моя репутация. Не хочу оправдываться ни перед партнёрами, ни перед друзьями, объясняя, почему моя… супруга… работает барменом. Уже вижу заголовки в жёлтой прессе: «Ярослав Давыдов — скряга, который измывается над женой» или «В империи Давыдовых кризис. Жена наследника работает простой барменшей». Я достаточно состоятелен и без денег отца, чтобы полностью обеспечивать свою жену.

Ход его мыслей был мне и понятен, и нет. Такие люди, как Давыдовы, привыкли жить по определённым правилам, которые диктует статус. Вспомнилась Полина, которая по воле мужа сейчас не работала. А ведь профессия у неё — учитель иностранных языков, это не вульгарное — барменша. Тяжело вздохнув, спросила:

— Если бы у тебя была настоящая жена, то ты бы в принципе запрещал ей работать или только в определённых сферах?

— Второе. Я не считаю, что ты должна сидеть дома. От безделия тоже делают глупости. Так было с моей матерью.

Я снова вздохнула и встала с кресла, чтобы не ощущать давящее внимание Ярослава. Но проход между мужчиной, столом и креслом оказался слишком узким, чтобы пройти, интимно к нему не притронувшись. К тому же он не спешил отступать.

— Ты симпатична мне, как женщина, импонируешь, как друг. Я уверен, мы могли бы поладить, и с пользой друг для друга провести время, отмеренное брачным контрактом, — продолжил Ярослав, удерживая меня за предплечья и настойчиво заглядывая в глаза. — Время пролетит быстро. Что такое полгода?

— Полгода — тоже срок. Ресторан — это бизнес родителей, и я приезжаю помогать им на время летнего сезона по собственной инициативе. Барменом могу и не работать, если это принципиальный вопрос. Только необходимо найти мне замену. Можно из своих, а можно со стороны, но это дольше. Я планировала объявить о поиске замены сегодня, когда коллектив соберётся на вечеринку, посвящённую нашей с тобой свадьбе. В любом случае, до пятнадцатого я бы нашла подходящего человека. Ты поспешил с претензией, Ярослав.

Он отпустил мои руки и расслабленно сделал шаг в сторону, освобождая проход. Теперь, когда он не давил, я снова села в кресло. А Ярослав вернулся на предыдущую позицию, облокотившись о стол. Стул в двух шагах от него он игнорировал. Разговор ещё не был окончен.

— Через три месяца я уеду в Австралию. Терять то, чего я достигла только потому, что тебе так хочется, — не буду. Ломать всё в угоду чьей-то мимолетной прихоти — это не по мне. Мы с тобой разведёмся к декабрю и наши пути разойдутся. Чем смогу быть полезной в отведённый контрактом срок — буду. Помогу по мере сил. В остальном — не обессудь. Наши с тобой брачные клятвы очень хорошо отражали то, чего мы ждём друг от друга. Так давай их не нарушать!

— После свадебного путешествия мы с тобой улетим в Германию, и трёх месяцев твоего присутствия будет недостаточно, — Ярослав скрестил руки на груди. Футболка натянулась, красиво очерчивая торс. Я залюбовалась, глядя на красивые, в меру рельефные руки, узкие бёдра, длинные ноги в зауженных светлых джинсах.

— Давай решать проблемы по мере их поступления. Основные временные вехи я назвала, — ответила ему с явной паузой и смутилась от собственного действия. Ярослав был привлекателен для меня, как мужчина, и я это осознавала. Единственное, я ещё не понимала — проблема это или нет. Пока только созерцала.

В дверь настойчиво постучали. Ярослав сразу же поднялся со стола и пересел на стул. Я крикнула, разрешая войти. В кабинет всунулась голова Матвея.

— Надежда Владимировна, инкассаторы, — сообщил он. Я автоматически посмотрела на часы, удивляясь, что мы с Ярославом беседуем уже час. — Пусть зайдут. Кассу сегодня снимать уже не будем.

В комнату вошли двое мужчин в форме и бронежилетах. Поздоровались.

— Посторонний в комнате, — сказал один из инкассаторов, глядя на Ярослава. Этих ребят я знала. Мы виделись с ними каждые два дня, когда была их смена. Парни были молоды, и обычно успевали и работу выполнить, и со мной пофлиртовать. А в Ярославе сразу же признали соперника, что было видно по тому, как они на него смотрят, как поигрывают мышцами. Меня это позабавило.

— Не посторонний, — окинула взглядом невозмутимого Ярослава. — Это мой муж, — в доказательство кокетливо продемонстрировала обручальное кольцо.

— Поздравляем, — ребята отреагировали на новость вяло. Видя разочарование на мужских лицах, не сдержала улыбку, тем более, Ярослав улыбнулся мне в ответ той самой улыбкой, что меня привлекала.

Не мешкая, открыла сейф и достала подготовленную, пересчитанную наличность за предыдущие два дня. Всё сверив и запаковав, инкассаторы оставили мне ордер на приход в банке и так же быстро удалились.

Не успела за ними закрыться дверь, как вновь постучали. Охранник Борис привёл адвоката Карпова.

— Надежда Владимировна, тут к вам пожаловали.

Борис отошёл в сторону, пропуская Сергея Григорьевича в кабинет. Ярослав встал и обменялся с адвокатом приветственными рукопожатиями.

— Спасибо. Как там в зале? Людей много? — тем временем я мимоходом поинтересовалась у Бориса о порядке и состоянии дел в ресторане.

— Нормально, — пробасил охранник. — Сильно пьяных нет.

— Хорошо, Борис. Ступай. Скажи ребятам, что всё в силе. И пусть к нам кто-то из официантов заглянет.

Борис кивнул и ушёл. Минуты через две всунулась белобрысая голова одного из новеньких официантов и он неуверенно просочился вовнутрь.

— Мне кофе со сливками, — сделала заказ себе и уточнила у мужа, в очередной раз мысленно споткнувшись на этом слове: — Ярослав, тебе чёрный с одной ложечкой сахара? Эспрессо? — мужчина подтвердил. — Сергей Григорьевич, вам что?

— Зелёный чай.

— Запомнил? — белобрысая голова активно закивала и через секунду официант испарился.

— Вы привезли мой контракт? — спросила у Карпова, требовательно протягивая руку за документом.

— Да. Ваш экземпляр. Нотариально заверенный, — адвокат передал мне бумаги. Взяв в руку контракт, взвесила его на руке, оценивая. Бумага почти ничего не весила. Каких-то тридцать листов. А вот проблемы, связанные с наличием контракта, нежданно-негаданно навалились мне на плечи несоизмеримой тяжестью.

Вернулся официант и принёс мне и гостям заказы.

Ярослав с Карповым переговаривались между собой, меня не тревожа. Я же, отпив кофе, принялась перелистывать страницы контракта, изучая содержимое.

В контракте были прописаны многие моменты, касающиеся совместной жизни, моей верности, совместного быта, развода и даже возможного появления детей. Ребёнок признавался либо сразу, либо после экспертизы ДНК, если у мужа возникали сомнения в отцовстве. Прописывалось, с кем ребёнок останется в случае развода — с отцом. У меня мурашки пробежали по коже, стоило представить, что я собственными руками отдала бы свою кровиночку. Хорошо, что у нас брак фиктивный, и до этого дело не дойдёт!

Завершив чтение, спрятала контракт в сейфе на самом дне, под остальными документами, подальше от глаз родителей. И посмотрела на уютно устроившихся мужчин, которые уже попивали крепкие напитки. А я и не заметила, когда официант приходил второй раз. Время уже было к концу смены.

— Ярослав, тебе придётся выйти со мной к коллективу. Идёмте праздновать нашу свадьбу, — хлопнув руками по столу, поднялась и с улыбкой приблизилась к мужчинам. Ярослав сразу приобнял меня за талию, глядя снизу вверх с каким-то азартом, поблёскивая глазами. — Сергей Григорьевич, вы приглашены.

— За вас! — Карпов отсалютовал бокалом и выпил содержимое до дна, даже не поморщившись. Ярослав отпил небольшой глоток и, хитро прищурившись, спросил:

— На свадьбах обычно целуются. А на нашей?

Я рассмеялась — громко, звонко и чмокнула его в щёчку.

— И на нашей!