Глава 23. «Танцы с бубнами»

Машина остановилась возле цветочного магазина. Ярослав немедля вышел из неё. Я стала выбираться вслед за ним, но он остановил меня:

— Надя, я в состоянии сам выбрать цветок женщине. Отдыхай, — и просто захлопнул перед моим носом дверь, попутно приказывая Михаилу остаться возле машины для охраны. То, как он меня одёрнул было не очень приятно, но я рассудила, что возможно он хочет выбрать подарок сам, без постороннего вмешательства и навязывания чужого мнения. Пусть будет сюрпризом. В любом случае, такой подарок не навредит.

Муж отсутствовал минут пятнадцать. Я всё это время порывалась позвонить маме — предупредить о нашем приезде. По времени отца ещё не должно было быть дома. Сейчас он в ресторане. А вот мама, как говориться пятьдесят на пятьдесят — или дома, или нет. Она в это время может волонтёрствовать в приюте для животных или отлучиться по бытовым нуждам. Мама у меня достаточно активная женщина. И тем не менее, даже несмотря на то, что дома мы могли никого не застать, я решила не звонить.

Честно говоря, этой встречи я боялась до дрожи в коленках и холодка на спине. Как родители нас встретят? У них было время свыкнуться с мыслью, что я теперь замужем. Но я даже не представляла, чем окончится знакомство моих родителей с Ярославом. И как он воспримет их?

Из магазина Ярослав вышел с пустыми руками. Не успела я удивиться этому факту, как дверь повторно открылась и за ним вышел продавец, который нёс горшок с цветком в одной руке и, очень объёмный и тяжелый пакет с фирменным логотипом — в другой.

Выбор Ярослава пал на «стрелитцию королевскую», названную так в честь жены британского короля Георга III, королевы Шарлотты Мекленбург-Стрелицкой. Растение в горшке было ещё не сильно большим, но судя по здоровому внешнему виду тёмно-зеленных овальных листьев, при должном уходе, должно было вырасти выше метра, как и положено для этого вида. Оранжевые цветы с внутренней тёмно-синей серединкой напоминали тропических птиц. Впрочем, именно из-за такого внешнего вида его и называют «цветком райской птицы».

— Гриша, открой багажник, — обратился к водителю Михаил, а сам открыл дверь перед Ярославом.

Я засуетилась, представив, как несчастный цветочек будет чувствовать себя в багажнике и высунула голову в открытую дверь.

— Ярослав, давай растение поставим к нам, — он был не против. Михаил перехватил горшок у продавца и поставил в машину с противоположной стороны… В багажник положили объёмный пакет. Любопытство подмывало узнать, что там.

— Керамический горшок, какой-то специальный грунт и удобрение для продлевания цветения, — ответил мужчина, сосредоточенно что-то рассматривая в телефоне. Я скосила глаза, пытаясь рассмотреть, что его увлекло. Увидеть — не увидела, но ответ получила.

— Так, тёще подарок купили. А чем будем задабривать тестя? — Ярослав задорно улыбнулся и подмигнул мне. Видимо, он принял правила игры «знакомство с родителями невесты». Было заметно, что его эта вся ситуация забавляет, в отличие от меня. У меня даже руки похолодели на нервной почве. — Вот нашёл магазин с элитными винами. Что скажешь?

— Не удивишь, — пожала плечами. — У нас в ресторане чего только нет. Но вот хорошие сигары — уважает.

Ярослав снова заглянул в телефон и через пару минут продиктовал водителю адрес магазина. В этот раз я уже не совалась за мужем, а осталась ждать в машине, чуть не грызя ногти от беспокойства, всё более в мрачных красках представляя встречу с родителями. В голове уже мелькал образ отца, который взашей выгоняет Ярослава из нашего дома, и вслед ему летит наш контракт. При воспоминании о контракте, дёрнулась, как ужаленная. Сердце забилось с удвоенной скоростью. Контракт! Я же его в кабинете отца в сейф спрятала на самом дне! А вдруг отец его нашёл? Да нет… Сама себя успокоила. Если бы родители нашли, уже бы телефон оборвали.

Пока я терзала себя, вернулся Ярослав с крафт-пакетом на котором был логотип кубинских сигар Cohiba (Коиба). В нём лежала большая деревянная коробка. Подарок сначала примостился между нами, но потом Ярослав отдал его Михаилу в руки.

— Вот теперь можно и в гости! Ну, что, малыш, готова представить супруга? — я вскинула глаза на довольного «супруга» и тяжело вздохнула.

— Не шибко.

— Прорвёмся! — подбодрил он меня и крепко обнял за плечи, притягивая к себе. — Я тебя в обиду не дам, трусишка, — тихо сказал он и поцеловал в макушку. — Никому.

Слова Ярослава вовсе не были бравадой. В этом я уверена. Но он не знает моего отца.

* * *

Машина остановилась перед коваными воротами моей усадьбы. Ярослав помог мне выбраться из машины. В зазоры между прутьями прекрасно просматривалась мощённая плиткой дорожка, которая вела к двухэтажному дому. В просматриваемой зоне за обильно разросшимися кустами гортензии не было никого видно. Машина папы отсутствовала, а вот мамин аквамариновый «Форд» был на месте. Значит, мама дома.

Калитку я открыла своим ключом подрагивающими от нервного напряжения пальцами. Дорога к дому закончилась непростительно быстро. Отступать некуда — только вперёд.

Дверь в дом оказалась открытой. Стоило войти, как нас окружил умопомрачительный аромат абрикосового джема. Видимо, мама варила варенье на зиму. При входе в дом у нас висели бамбуковые палочки «музыка ветра» с колокольчиком. На мелодичный звук мама отреагировала, крикнув:

— Володя, я сейчас!

Я молча взяла Ярослава за руку и уверенно повела на мамин голос.

— Мама, это мы…

От моего тихого голоса мама дёрнулась и с шумом уронила ложку, которой помешивала ароматную массу в миске, подогреваемой на маленьком огне.

— Надя… — её глаза удивлённо округлились, поспешно пробежались по мне сверху вниз и остановились на моём спутнике.

— Мама, это и есть Ярослав… мой муж, — пролепетала, чувствуя, как тишина становится угрожающей.

— Ярослав, а это моя мама — Вера Алексеевна, — представила моему случайному супругу тёщу, при этом напряжённо следя глазами за мимикой мамы.

— Ой, что же это я, — она рассеянно провела рукой по волосам и, собравшись с мыслями, радушно улыбнулась. — Добро пожаловать! Вы же с дороги, давайте я вас накормлю!

— Спасибо, Вера Алексеевна, — Ярослав вышел чуть вперёд. — Мы с удовольствием! Только Наденьке нужно что-то диетическое. Сейчас уже всё в порядке, — заверил он её, видя, что женщина нахмурилась. — У неё на Сейшелах была аллергическая реакция. Мы и врача посетили перед тем, как к вам приехать. Он заверил, что всё хорошо. Завтра уже можно лекарства не принимать.

— Надя? — этот строгий взгляд и голос я знала с детства.

— Всё обошлось, — я торопливо подошла ближе и обняла маму, уткнувшись носом в плечо. — Я случайно съела мусс креветочный. Но Ярослав мне помог. Уколы с антигистаминными препаратами делал и теперь следит за моим рационом, — знала я, что для мамы это весомый аргумент для того, чтобы благосклонно отнестись к моему мужу. Мама гладила меня по спине, и я успокаивалась. Действительно, и чего было так переживать?

— Спасибо вам, Ярослав. Надя — это самое дорогое, что есть у нас с отцом. Как хорошо, что вы оказались рядом в такой опасной ситуации, — мама выпустила меня из крепких объятий и подошла к мужчине.

— Да не стоит. Надя мне теперь тоже не чужой человек.

— Ой, а что это за прелесть? — женщина переключила внимание на цветок, который Ярослав держал в руках. — У меня такого нет. Это мне? Стрелиция королевская?

— Да. Вам, Вера Алексеевна, — Ярослав улыбнулся той самой обезоруживающей улыбкой. Ну всё, первое знакомство состоялось. Мама приняла подарок и поставила на подоконник, по пути объясняя нам, что цветок нужно пересадить из транспортного горшка, в котором он продавался, в другой, более презентабельный. На что мой муж сообщил, что новый «домик» для цветка и прочие мелочи ждут в машине. За такую предусмотрительность Ярослав заработал себе дополнительные положительные очки в маминых глазах.

— Так, дети, — она уверенно посмотрела на нас двоих, — вы с дороги. Идите, приводите себя в порядок, и через час встречаемся здесь.

— Мама, ты папе позвонишь? — перед выходом из кухни обернулась к суетящейся маме возле плиты.

— Сюрприз пусть будет! — она хихикнула и принялась споро разливать джем по маленьким баночкам.

Мы с Ярославом поднялись ко мне в комнату, но прежде забрали вещи из багажника машины. На правах хозяйки я уступила ванную Ярославу, а сама тем временем разобрала свою сумку. Необходимо было перестирать вещи. Пару раз порывалась забрать в стирку и одежду Ярослава, но останавливалась в последний момент, чувствуя неловкость от того, что придётся рыться в чужих вещах. Поэтому, когда он вышел после душа, весь такой посвежевший, в полотенце, завязанном на бедрах, я просто предложила дать мне то, что нуждается в стирке.

— Надя, мы здесь на одну ночь, — внезапно сказал Ярослав, протягивая отобранные вещи. — У нас не так много времени. Мне нужно встретиться завтра с отцом, юристами и готовиться к поездке в Германию. Ты же помнишь, что летишь со мной?

— Ты не передумал? — оторвала глаза от одежды, которую сортировала. — Можно придумать аргу…

— Нельзя! — резко отрезал мужчина. — Мы это уже обсуждали. Не повторяйся.

— Чем я буду там заниматься? — недовольно поджала губы. У него были свои аргументы насчёт моего присутствия в качестве его жены в Германии, но мне откровенно не хотелось ехать. И одной из причин были новые чувства к Ярославу. Не было желания, чтобы они укоренились, ведь потом придётся с кровью и болью выкорчёвывать их из сердца.

— Решим на месте. Иди в ванную. Нас ждёт Вера Алексеевна, — подытожил муж и, как был в полотенце, так и уселся на мою девичью кровать, с удовольствием откинувшись на спинку и вытягивая длинные ноги.

Видеть полуобнажённого мужчину в своей комнате было непривычно. Бегло посмотрела на часы и убедилась, что нужно ускоряться. Сбегала в подвал, где у нас была оборудована прачечная, закинула вещи в машинку и бодрой козочкой поскакала приводить себя в порядок.

Когда я вышла из ванной, то увидела умилительную картину: Ярослав спал на боку, поджав под себя ноги, а возле него сидела мамина кошка Василина, обычной дворовой породы, черепахового окраса, и внимательно его разглядывала. Она от любопытства даже лапкой потрогала мужа за руку.

— Что, Вася, новый жилец? Ты его не обижай — он хороший, — может и странно выглядело то, что я с кошечкой разговаривала, но у нас в доме Вася была любимицей и воспринималась членом семьи вот уже пять лет. Я прикрыла Ярослава краем пледа, на котором он лежал, и спустилась к маме. Пообщаться без свидетелей.

* * *

— Ты одна? — заслышав меня, мама повернулась ко мне. — А мужа где оставила?

— Ярослав заснул. Он за мной почти двое суток ухаживал. Это я под действием препаратов спала, а ему пришлось вполглаза отдыхать, — я вспоминала наш путь домой и действительно, стоило мне выплыть из марева сна, как Ярослав был тут как тут: то воду подаст, то накормит, то плед поправит, то лекарство даст.

— Ну это характеризует его с положительной стороны, — мама кивнула головой и пристально посмотрела на меня. — Симпатичный молодой человек. И располагает к себе. Но я всё равно не пойму, как ты замужем оказалась? И зачем вообще нужна была эта роспись, причем так поспешно, что и нас не дождалась? Уж неделю бы подождали, пока мы с отцом приедем.

Вот этих вопросов я боялась, и ответ у меня был заготовлен только один:

— Мама, мне сложно объяснить словами, но я постараюсь, — я помолчала, собираясь с мыслями и духом. Ведь мне придётся врать близкому человеку, а это совсем неправильно. Внутри всё противилось лжи и дрожало от нервного напряжения. Сковывало язык. Не давало сделать глубокий вдох. Чтобы скрыть нервозность, поставила чайник на плиту и достала чай, попутно вспоминая, что с Сейшел я привезла интересные сорта в подарок. — Ты же знаешь, за свои двадцать восемь лет я никогда толком не влюблялась. А тут Ярослав… Весь такой красавец, да ещё эта его улыбка обезоруживающая… Мы познакомились с ним у нас в ресторане. Вам же уже рассказали про драку? — мама кивнула. — Ну, вот он и разрешил весь этот конфликт в нашу пользу. Заставил того, кто набедокурил, выплатить компенсацию. Но не это главное… Главное, что он мне понравился с первого взгляда, да так, что я загадала: если он предложит мне встречаться — сразу же соглашусь! — придумывая, почти не врала, только приукрасила нашу с Ярославом историю до версии «любовь с первого взгляда». — Тогда же я узнала, что он пасынок Полины Сергеевны, и она заверила меня, что Ярослав очень серьёзный молодой человек. В третью нашу встречу Ярослав предложил пожениться, и я согласилась. Бросилась, как в омут с головой. Надоело мне кого-то искать и ждать. Да и зачем? Руку протяни и счастье будет близко. Я рискнула. Послушалась не голоса разума, а сердца, которое мне нашептало, что я не прогадаю, если выберу Ярослава и дам ему согласие.

Я ловко смешала правду с вымыслом, как самый искусный сказочник, приписала себе чувства, которых тогда у меня и в помине не было, и в итоге получила на все сто правдоподобную историю.

— Может, ты и права, что в этот раз отключила мозги, а послушалась сердца. Мы с отцом переживали, что ты так и останешься с неустроенной личной жизнью, — мама нервно перекладывала с места на место предметы на столе: сахарницу, конфетницу и заварочный чайничек, в который был засыпан крупнолистовой зелёный чай. Чайник на плите засвистел сигналом, и я выключила огонь, отставив ёмкость, чтобы вода немного остыла. Зелёный чай не заваривают крутым кипятком. — Доченька, я только боюсь, что ты можешь обжечься об эти яркие чувства, как мотылёк. Чувства угаснут и что? У вас есть общие интересы? — тревога сквозила в каждом её слове и жесте. В глазах застыли вопросы и непонимание. — Где вы жить будете? Ты теперь в Австралию не поедешь? И что за бизнес у твоего супруга? Ох, как же непривычно-то.

Меня немного отпустило нервное напряжение. Теперь пошли бытовые вопросы, ответы на которые были известны.

— Мама, я не хочу загадывать слишком далеко и жить в ожидании того момента, что всё может измениться. Я живу сегодняшним днём, наслаждаясь трепетным вниманием своего мужа, его заботой, — и это была почти правда, а про заботу так вообще на все сто процентов. — Интересы у нас с Ярославом очень даже схожи. Он, как и я, любит спорт, воду. Мне есть о чём с ним поговорить. Мы можем вместе молчать, и мне уютно от этой тишины. Я чувствую себя желанной и нужной, — сказала последнюю фразу, а у самой всё внутри сжалось от какого-то первобытного ужаса, что соврав, никогда в реальности этого не испытаю. Буду обделена. Но отступать от выбранной линии рассказа было поздно.

— Простите, я задремал, — голос мужчины был приглушённым после сна. Я не слышала, как Ярослав зашёл на кухню. От неожиданности дёрнулась и пролила воду из чайника мимо заварника. Слышал ли он то, о чём я здесь говорила? И как воспринял? Решил, что я играю, или, наоборот, подумал, что я правду говорю?

Мы с мамой засуетились. Я бросилась вытирать пролитую воду, а мама стала приглашать Ярослава к столу.

— Вера, я дома! Там какая-то машина с блатными номерами возле нашего забора припарковалась, сидят два амбала и не уезжают, — раздался громогласный крик отца от входной двери. Мы с мамой так и замерли, каждая в той позе, что и находились. Один Ярослав развернулся к входящему на кухню мужчине.

— Добрый вечер, Владимир Сергеевич. Это моя машина там припаркована, — мой нечаянный супруг протянул руку для приветствия моему отцу. — Я Ярослав, муж вашей дочери. Ярослав Александрович Давыдов.

Немая сцена. Мы с мамой так и стояли, внимательно наблюдая за разворачивающимся действом. Глаза отца превратились в два прицела, которые он направил на Ярослава, и будь это действительно оружие, младший мужчина уже был бы изрешечён пулями.

— Ты, смотри, Вера, муж, — отец саркастически ухмыльнулся и зло стал спрашивать: — А кто тебе позволил быть мужем нашей дочери? — отец недовольно хмурился и руку Ярославу так и не пожал. Тот в свою очередь опустил свою вниз и сжал в кулак. — Ты пришёл, как честный человек, попросил нашего с матерью разрешения, чтобы ухаживать за Надеждой? Попросил её руки у нас, её родителей?

— Папа, — бросив мокрую тряпку и поспешно вытерев руки об полотенце, бросилась между отцом и мужем, но не добежала, Ярослав перехватил меня.

— Надя, всё справедливо. Владимир Сергеевич, я могу объясниться? — вежливо спросил мой муж.

Папа недовольно скривился, глядя на то, как Ярослав обнимает меня за талию.

— Ну идём, если тебе есть, что сказать, — с вызовом в голосе предложил отец и, не оглядываясь, направился в кабинет-библиотеку. Я с тревогой заглянула в лицо Ярослава, но увидела там только решительность. Он отпустил меня и уверенно пошёл следом за моим отцом.

— Мама, — бросилась к родительнице, — папа ничего Ярославу не сделает?

— Успокойся, Надежда. Что за истерия? Ты сама на себя не похожа! Конечно, он ничего не сделает, отец же не варвар какой-нибудь!