Глава 22. Забота

Дорога домой далась непросто. Ярослав разбудил меня в восемь утра. Пора было собираться. Впрочем, наши вещи он уже собрал. Пока я принимала душ, Ярослав принёс нам еду, и мы позавтракали на веранде. Аппетита не было, но он настоял, чтобы я что-то съела. Этим что-то оказалась овсяная каша на воде без каких-либо добавок, кусочек отварной индейки и чай. Определённо, заказ был индивидуальным, в меню ресторана таких блюд не было.

— Спасибо за завтрак, Ярослав, — искренне поблагодарила мужа. — Откуда ты узнал, что мне это можно есть? — после такой аллергической реакции мне действительно необходимо было придерживаться диеты, пока полностью не восстановлюсь.

— Я позвонил нашему доктору, пока ты спала. Господин Арсентьев дал инструкции на твой счёт. Как только прилетим домой, сразу заедем к нему. Сдашь анализы, — Ярослав выглядел обеспокоенным, я даже почувствовала какую-то неловкость, что доставила ему такие хлопоты.

— Всё в порядке, — я положила руку поверх его, лежащей на столе, — спасибо за заботу, но не беспокойся обо мне. Побуду немного на диете и всё будет, как прежде. Не хочу к врачу. Я просто хочу домой, к маме, — неожиданно даже для самой себя шмыгнула носом и глаза увлажнились. Мне резко захотелось оказаться под крылышком у родителей, чтобы мама обняла, пожалела, как в детстве, а папа обеспокоенно расхаживал рядом, а потом подошёл и обнял нас с мамой своими сильными руками, и сказал, что его девочки для него — самое ценной в жизни. — Извини, — я встала из-за стола и прошла в бунгало. Показывать слабость перед кем-либо я давно уже разучилась. Даже родители, и те считали меня по-мужски стойкой. И мама говорила, что мне не хватает мягкости. Может быть, и так. И вот вчера и сегодня перед Ярославом я проявила слабость. Это смущало.

Ярослав дал мне побыть наедине с собой минут десять. Я стояла у окна и, уже успокоившись, смотрела на вид за ним. Чтобы отвлечься, перебирала в памяти всё, что произошло за наш короткий медовый месяц. На плечи легла тонкая ветровка и сильные руки обняли меня, притягивая на грудь мужчины.

— Всё в порядке? — тихо спросил Ярослав, а у меня в душе всё перевернулось. Эта его ненавязчивая забота, неподдельное беспокойство, вконец расчувствовали меня, и мне вдруг остро захотелось, чтобы это никогда не заканчивалось. Но я не имела на это права. Никакого. Абсолютно. Я по воле случая заняла чужое место невесты-жены. Влезла в чужое счастье и топчусь, как слон в посудной лавке. Впервые в жизни я поняла, как это — быть для кого-то, кроме родителей, важным и нужным. Любимым. Если Ярослав так относится ко мне, постороннему человеку, то как же он относится к своей действительно любимой женщине? К Джулии.

— Всё в порядке, — чувствуя себя совсем разбитой от сделанного открытия, прошептала, ещё больше прижимаясь к нему.

— Нам пора, — объятия разжались, и я поёжилась, так неуютно мне стало без тепла рук Ярослава.

Из вещей мне доверили только мой рюкзачок. Служащий комплекса помог донести вещи до вертолётной площадки и погрузить всё внутрь вертолёта.

Остров быстро отдалялся, оставаясь позади. Океан лениво перекатывал волны под нами. Вертолёт летел не слишком высоко. Было видно, как поблёскивали чешуёй стайки рыб у поверхности воды. Я задумчиво смотрела на Ярослава, который с интересом выглядывал в окно. Меня мучал один вопрос: что он чувствует по отношению ко мне? Он чётко дал понять — отношения со мной ему не нужны. Особенно после истечения срока контракта. И я дала ему слово, что конец контракта поставит точку в наших фиктивных отношениях. Значит, так тому и быть. Главное, не влюбиться окончательно!

Двойной перелёт прошёл для меня, как в тумане. Я больше спала. Ярослав будил меня, заставлял есть, пить, напоминал о необходимости принимать лекарство.

По прилёте нас в аэропорту ждал мой телохранитель Михаил, о котором я уже и позабыла, и водитель Давыдовых с машиной. Телохранитель сам забрал наш багаж.

Ярослав сел рядом со мной на заднее сидение и ответил на входящий вызов. Звонил Александр Андреевич, отец. Муж дал отмашку на то, чтобы машина ехала. Водитель, получив разрешение, тут же тронулся, сосредоточенно выруливая с заполненной парковки на трассу. Мне всё ещё нездоровилось, и два длительных перелёта не способствовали улучшению состояния, к тому же смена часовых поясов тоже сказывалась. В поисках опоры привалилась к плечу Ярослава и невольно стала слушателем диалога между отцом и сыном.

Давыдов-старший ждал нас у себя дома, но Ярослав неожиданно ответил отказом:

— Нет, отец, — он переложил телефон из одной руки в другую и освободившейся рукой привлек меня за плечи к себе. — Мы сразу заедем к Арсентьеву, — на этих словах я вскинулась и отрицательно замотала головой. Ярослав строго глядя на меня, губами беззвучно произнёс: «Да!». И продолжил объяснять отцу: — Пусть проверит, всё ли в порядке. А после поедем к Надиным родителям.

— К Арсентьеву — это правильно. А к родителям зачем? — удивился Александр Андреевич. — Не терпится познакомиться с новыми родственниками? — он громко рассмеялся. — Лучше бы отдохнули после перелёта, а тогда бы и навестили. Смотри, Ярослав, а то Поля говорит, у Нади отец суровый, ещё тебя со ступенек спустит за всё хорошее.

Ярослав проигнорировал предупреждение.

— Наденька хочет увидеться с родителями. И пора бы и мне с ними познакомиться, а то некрасиво вышло. Уже и медовый месяц прошёл, а мы всё не знакомы.

Для меня стало неожиданностью его предложение. Я даже почувствовала себя лучше. Искренне улыбнулась и также, как он минуту назад, губами беззвучно произнесла: «Спасибо».

* * *

Первая наша остановка была у частной клиники. Семейный доктор Давыдовых оказался импозантным мужчиной средних лет: высоким, подтянутым, с чуть тронутыми сединой на висках каштановыми волосами. Он приветливо поздоровался со мной, пожал руку Ярославу и поздравил нас с заключением брака.

Первым делом Николай Петрович предложил взять у меня анализы. В манипуляционной строгого вида медицинская сестра набрала у меня кровь из вены. Пока мы ждали результатов, врач принялся за опрос, детально выспрашивая у меня анамнез жизни и болезни. Ярослав не ушёл, а сидел рядом и внимательно слушал, о чём мы говорим с доктором. Запнулась я на ответе на один деликатный вопрос:

— Надежда Владимировна, вы предохраняетесь гормональными контрацептивами?

— Да, — мне почему-то стало неловко перед Ярославом. — А причём тут это к моей пищевой аллергии?

Доктор доброжелательно улыбнулся и снисходительно заметил:

— Конечно, к аллергии, в вашем случае, это не имеет отношения. Но я семейный врач не только терапевтического профиля. Для женской половины семьи Давыдовых я — доверенный гинеколог. Веду беременности и роды.

— Какие беременности? — растерялась в первую секунду.

Теперь Николай Петрович сначала посмотрел на невозмутимого Ярослава, а потом на меня, как на неразумную.

— Обычные, физиологические, Надежда Владимировна, или протекающие с патологией, как повезёт.

— Николай Петрович, — подал голос Ярослав, — мы с женой пока не спешим заводить детей.

— Тем более! — доктор поднял указательный палец вверх. — Поэтому мне нужно знать, какие препараты принимает ваша жена и сроки.

Теперь я ответила без заминки. Доктор выспросил у меня ещё кучу подробностей о женском здоровье и всё тщательно записал.

— Так-с, — он посмотрел долгим взглядом на Ярослава и как бы ему и сказал, хотя отношение это имело ко мне: — Вам придётся сделать перерыв в приёме. На два месяца, не меньше. Поэтому, Ярослав Александрович, если вы всё ещё не хотите обзавестись наследником, вам предстоит использовать во время полового акта презерватив.

От слов доктора смутилась, словно девственница. Вроде бы доктор всё правильно сказал, но, учитывая нашу с Ярославом историю, звучало это как-то неправильно.

Супруг кивнул и, улыбаясь, как чеширский кот, многозначительно посмотрел на меня, замечая и моё смущение, и растерянность.

— Обязательно воспользуюсь вашим советом, Николай Петрович, — произнёс он.

В комнату вошёл медработник и протянул доктору бланки с результатами моих анализов. Арсентьев пробежался внимательным взглядом по цифрам.

— Ну, что же, всё в относительном порядке. Завтра уже можете не принимать антигистаминные препараты, Надежда Владимировна. Но нужно, чтобы вы обязательно посетили меня на пятый день после мензиса.

Я поспешно согласилась. В сторону Ярослава и смотреть не хотелось. Уже в конце приёма сообразила, что можно было попросить его оставить нас с доктором наедине. Но чего уж теперь. Всё уже произошло.

* * *

С доктором мы распрощались чуть ли не на пороге клиники. Николай Петрович пошёл провожать нас лично. По дороге он натуральным образом наябедничал Ярославу на деда Андрея за то, что тот пренебрегал регулярным приёмом гипотензивных средств. Ярослав пообещал поговорить с дедом. Но признался, что надежды особенной нет. Андрей Давыдов славился ослиным упрямством. Хотя именно благодаря этой черте семья Давыдовых сейчас занимала очень высокую позицию на социальной лестнице.

Мы вышли на улицу и, попрощавшись в который раз с доктором, стали спускаться по лестнице к машине. Михаил, мой телохранитель, всё время был на пару шагов впереди нас. Он своей широкой спиной застилал мне обзор. Именно поэтому я не сразу поняла, что происходит. Сначала я услышала какой-то шум и подняла взгляд от ступеней, по которым спускалась. Михаил притормозил и быстро обернулся на Ярослава, молчаливо спрашивая, что делать дальше.

Я же с интересом покрутила головой, разбираясь, в чём дело. Внизу, у первой ступеньки, столпилось несколько человек. Профессиональные фотокамеры в руках не оставили сомнений — перед нами были репортёры. Я быстро взглянула на Ярослава, не совсем понимая, как себя вести и что делать. Метаморфоза, произошедшая с Ярославом, меня поразила. Возле меня сейчас был не тот мужчина, с которым мы дурачились, когда после нашей брачной ночи дрались подушками, и даже не тот, что был со мной на Сейшелах и плавал наперегонки. Нет. Это был холодный айсберг, несокрушимый и твёрдый. Этот незнакомец жёстко взял меня за руку и быстро потянул за собой, выставляя свободную руку в направлении вспышек фотокамер. Со стороны журналистов одновременно посыпались вопросы, достойные будущих статей жёлтой прессы:

— Скажите, поспешная свадьба вызвана беременностью Надежды Яровой?

— Пару слов для газеты «Деловой город»! Вы собрались расширять производство в Германии?

— Можно сказать, что у вас история принца и Золушки?

— Господин Давыдов, это правда, что ваша жена — барменша?

— Надежда, скажите несколько слов, как вам удалось заполучить такого желанного холостяка? Откройте свой секрет для журнала «Девичьи грёзы».

— Без комментариев, — ответил Ярослав и подтолкнул меня под спину к Михаилу, который ловко, несмотря на внушительные габариты, прикрыл меня своим телом и быстро почти поволок к машине. Снаружи стёкла машины были зеркальными, поэтому стоило мне оказаться внутри, как я успокоилась и прильнула к окну, чтобы рассмотреть, что происходит. Ситуация была не из приятных, но прогнозируемая. Личная жизнь известных личностей всегда вызывает интерес. За такую информацию издания готовы платить полновесной монетой.

— Чтобы ответить на ваши вопросы, будут приглашены два представителя прессы на интервью. Вот моя визитка, — Ярослав извлёк картонный прямоугольник чёрного цвета с теснёнными надписями, оттенёнными серебром, и протянул ближайшему журналисту. — О времени и месте договаривайтесь с пресс-секретарём. Номер указан на обороте. Кто будет самым расторопным, с тем и побеседуем.

— А ваша жена будет участвовать в интервью? — послышался выкрик из толпы.

— Мы обсудим с ней этот вопрос. А пока позвольте откланяться.

Михаил тут же встал впереди хозяина и оттеснил часть толпы. Этим минутным коридором и воспользовался Ярослав, чтобы сесть в автомобиль. Стоило телохранителю занять место, как машина тронулась.

— Чёртовы папарацци, нет от них покоя, — буркнул муж и уже более тепло спросил у меня: — Испугалась?

— Больше растерялась, — честно призналась.

— Михаил, кто слил информацию, что мы будем в клинике? Доложить Даниле Егоровичу. Разобраться с продажной шкурой, — Ярослав говорил отрывисто и грубо. Недовольный прищур глаз сверлил телохранителя, который, повернулся боком на переднем сидении, смотрел на нас.

— Ярослав Александрович, обязательно, — заверил Михаил. — Они же, как саранча, налетают и всё сжирают на своём пути.

— Хватит мусолить тему, — Ярослав сейчас очень напомнил своего отца за тем самым семейным обедом, когда он парой слов остановил все распри.

— Надя, — переход ко мне был столь резким, что я дёрнулась в сторону от мужчины, — какие цветы любит твоя мама?

И муж тут же отдал указания водителю:

— Гриша, поезжай туда, где можно купить цветы.

Водитель посмотрел в зеркало заднего вида и, встретившись взглядом с Давыдовым, кивнул. После чего Ярослав переключил внимание на меня. И снова метаморфоза — лёгкая улыбка, смеющийся взгляд, расслабленная поза.

— Мама любит цветы в горшках, — ответила на заданный вопрос.