Глава 31. Последний штрих

Утро наступило через какое-то мгновение. Вот только я закрыла глаза, уютно устроившись на крепком плече Ярослава и вдыхая приятный запах чистого тела с практически нейтральным запахом геля, как меня стали будить, бесцеремонно тормоша за плечо.

— Надя, подъём, мы проспали! Малыш, ну же!

При слове «малыш» я окончательно проснулась и уставилась на Ярослава, который был уже полусобран. То есть, он уже сходил в свою комнату за вещами и сейчас, будучи в брюках, застёгивал синюю рубашку, пряча от меня соблазнительный торс.

Я резко встала и по пути в ванную на бегу спросила:

— Почему ты не разбудил меня раньше? Мне нужно больше времени, чтобы собраться.

— Малыш, мне сегодня с утра не в офис. У меня встреча на чужой территории. Мне нужно ехать в другой город. Тебя отвезёт Михаил. Собирайся спокойно. Отдел кадров я предупрежу. Я убежал.

— Стой!

Это был порыв. Так я никогда не делала. Подлетела к Ярославу и сама потянулась с поцелуем. Хотела в щёку, но муж поймал мои губы и нежно поцеловал сам. С трудом отрываясь, быстро поцеловал ещё и ещё раз, не углубляя поцелуй, обласкивая языком губы.

— Хорошего тебе дня, — сдерживая переполнявшие меня эмоции, прошептала, всё ещё цепляясь за его плечи.

— Увидимся после обеда, Наденька.

Объятия распались, и мужчина, не оглядываясь, стремительно вышел из комнаты, вытаскивая на ходу телефон и набирая номер водителя.

— Буду через пять минут.

Ушёл. А меня накрыло паникой. Реакции моего тела были честнее моих собственных мыслей об отношении к этому мужчине. Я себя не понимала. Противоречивых эмоций было настолько много, что они меня разрывали. Но сердцевиной этих чувств был страх. Страх опять обмануться.

Можно ли войти в одну реку дважды? Нет. Вода будет другой. Вот и мои чувства к Ярославу стали другими. Глубже, пронзительнее. Он стал для меня более близок. И от этого мог причинить мне ещё большую боль, чем в ту злополучную ночь, если наши отношения закончатся вместе с контрактом. Я с ужасом подумала о таком развитии событий. Чёрт! Впервые в жизни я так влюбилась. Ни одни отношения до Ярослава не имели для меня такого значения. Это ошеломляло. До нервной дрожи. Глупой улыбки. Радужных пони в мыслях. И головокружения. И вместе с тем сердце сжималось от иррационального страха в ожидании, что всё это скоро закончится, что я неправильно поняла Ярослава. А что, если это всё та же игра?

От этой мысли передёрнуло, и я поспешила затолкнуть её куда-то на задворки сознания, как маловероятную. Хватит рефлексировать! Есть куда более важные первостепенные задачи на ближайшее время. И с этой внутренней установкой открыла гардероб.

Вещей у меня было не то, чтобы много. Никогда не была рабой моды. Всё самое необходимое для той жизни, которую я вела раньше. Теперь же, перебирая вешалки с одеждой, поняла, что для работы в офисе, где придерживаются определённого дресс-кода, мне не хватает костюмов в деловом стиле. Исправить это было легко — посетить молл, и проблема — не проблема. Поэтому, сильно не заморачиваясь, выбрала тёмно-серые классические брюки и белую закрытую блузку, туфли на низком ходу. Оставалось привести волосы в порядок. Без изысков заплела простую косу, с удивлением отмечая, что волосы пахнут Ярославом. Дать определение этому запаху я не смогла. Но факт оставался фактом. Аромат не отталкивал. Наоборот, я словно ощущала незримое присутствие мужчины… Или всё-таки мужа? Моё отражение в зеркале послушно повторило слово «муж». От понимания, какую смысловую нагрузку несёт за собой это коротенькое слово, меня охватили смешанные чувства. С одной стороны, мне безумно хотелось узнать, как это — по-настоящему быть замужем, а с другой, я трусила. Зерно сомнений никуда не делось. Поняв, что я снова думаю об одном и том же, встряхнула головой.

— Думай о том, что имеешь сейчас, а не о гипотетическом будущем! — отражение старательно проговорило вместе со мной эту фразу и губы растянулись в искреннюю улыбку. — Пора!

Так же, как и Ярослав, по пути со второго уровня нашей квартиры на первый я набрала телохранителя.

— Надежда Владимировна, доброе утро, — раздался из динамика басовитый голос Михаила.

— Доброе утро, Миша!

— Я сейчас буду.

— Встретимся на парковке, — предложила, предпочитая какое-то время побыть наедине с собой, но не сложилось.

— Не положено.

Фраза была мне очень хорошо знакома, и если уж она прозвучала, то изменить мнение грозного бодигарда было невозможно.

Офис Ярослава занимал три последних этажа в бизнес-центре, наряду с компаниями господина Вермеера и Кёльна. На крыше был разбит зимний сад.

Михаил заехал на подземную парковку и, открыв передо мной дверцу, привычно подал руку, чтобы помочь выбраться наружу, но я не сразу обратила на это внимание, потому что получила сообщение от Ярослава и, честно говоря, находилась в замешательстве.

«Твой утренний поцелуй принёс удачу! Целуй меня чаще!» И что совсем было из ряда вон выходящим и никак не ассоциировалось с мужем — так это куча смайликов в конце.

Как ответить на такое сообщение?

— Надежда Владимировна, приехали, — сообщил Михаил, когда понял, что я на него не реагирую.

— Да, конечно.

Я подхватила сумочку и вышла из машины, отключая телефон, так ничего и не ответив. Вместе с телохранителем мы поднялись на двенадцатый этаж и вышли в светлый холл. В коридорах встречались редкие сотрудники, и мы без труда узнали, что отдел кадров находится в офисе 1215. Чтобы попасть на этаж, Михаил перед дверями лифта воспользовался картой-пропуском и дал мне подобный, объясняя, что лифт запрограммирован так, что откроет двери только на тех этажах, куда есть допуск, указанный в чип-карте.

— А если какая-то чрезвычайная ситуация? Пожар? Землетрясение?

— Тогда для эвакуации будут открыты лестничные марши без ограничения.

— Миша, вы можете идти. Дальше уж я сама.

— Надежда Владимировна, напоминаю, мой номер телефона забит у вас на быстром наборе под номером два, Ярослав Александрович под номером один, — я лишь улыбнулась в ответ на эту фразу. Миша повторяет её каждый раз, когда оставляет меня где-нибудь одну.

Вместо ответа телохранителю, я уверенно постучала и толкнула дверь, открывая её. В небольшом кабинете в окружении папок находился мужчина средних лет — хозяин кабинета, и, видимо соискательница — девушка моего возраста, заполнявшая анкету.

— Ожидайте, я занят, — окинув меня быстрым взглядом, сообщил служащий. Наглеть я не собиралась, поэтому отступила в коридор, прикрыв дверь, и расположилась на мягком диванчике. Меня магнитом потянуло к телефону, и я в который раз перечитала сообщение от му… мужа. Почему бы и нет? Можно и попробовать, но учитывая ошибки прошлого. Тем более вопрос о наших дальнейших отношениях, а именно, сценарии их развития, в первую очередь зависит от меня. Когда мы были в ресторане, Ярослав достаточно чётко обрисовал свои ожидания от нашего взаимодействия, и в частности, от меня. Сам он «за» то, чтобы наш брак приобрёл статус «настоящего». Странно, но кажется, именно это милое сообщение и дало мне возможность принять окончательное решение.

— Фрау, — раздалось по-немецки из приоткрытых дверей, — проходите.

Пока я предавалась размышлениям, не заметила, что кадровик освободился. Он вежливо предложил присесть на ранее занимаемое место. Оно ещё хранило тепло после предыдущей посетительницы.

— Вы на вакансию секретаря?

— Господин Давыдов ищет себе помощника? — улыбнулась господину Штольцу, как гласил бейдж. — Какие-то особенные требования к соискателю?

— Ищет на конкурсной основе. Но вы, как я понял, не по этому вопросу. Чем обязан?

— Я на вакансию переводчика. Хотела бы оформиться, как стажёр. У меня законченное высшее образование не по профилю.

— О, — мужчина смутился и суетливо переложил документы из одной стопки в другую и назад. — Госпожа Давыдова?

— Именно.

Мужчина взял себя в руки и протянул мне типовую анкету для заполнения.

— Ярослав Александрович предупредил. Заполните те графы, которые сможете. Вот образец заявления о принятии на работу. Для удобства можете присесть за тот стол, — он указал на свободный стол у окна. Я воспользовалась предложением и через двадцать минут оказалась зачислена в штат европейского регионального представительства компании «Фармацевтика».

— Я вас провожу на ваше рабочее место.

Мужчина придержал дверь передо мной. Жест был нехарактерным для европейца. То, что у нас в стране считается галантным, здесь может расцениваться, как проявление гендерного неравенства и чуть ли не посягательство на честь.

На лифте мы поднялись на два этажа выше и вышли в холл возле приёмной Ярослава. Здесь царила совсем другая атмосфера. На отделанных светлым мрамором стенах висели картины художников. Чёрная кожаная мебель в зоне ожидания. Двери в приёмную были сплошными деревянными, а не из матового стекла, как в остальных кабинетах. Но господин Штольц повёл меня не в приёмную, а свернул в левый коридор и через три двери остановился возле кабинета с табличкой «Юридический отдел».

Он уверенно толкнул створку, пропуская меня вовнутрь.

— Добрый день, господа.

Он поздоровался со всеми сразу и остановился возле пустующего третьего стола в углу комнаты.

— Надежда Владимировна, прошу, — жестом указал на моё будущее рабочее место.

Но я не слишком обращала внимание на Штольца, потому что люди в этом кабинете были мне знакомы. По крайней мере, двое — достаточно хорошо. Третьего я видела в самолёте, когда мы летели в Германию.

— Дальше мы сами, — сообщил Артур Давыдов, обращаясь к кадровику и, подойдя ко мне, приобнял за плечи. — Привет, какими судьбами, Наденька? Трудиться будешь на благо семьи? Ярика… Ярослава Александровича сейчас нет.

— Привет, Артур… Александрович? — интонацией уточнила, как лучше официально обращаться.4f7b7c

— Здесь можно Артур. По-европейски, — он правильно понял причину, почему я запнулась. — У нас только Ярослав заслуживает быть Александровичем, — Артур искренне рассмеялся.

— Знакомься. Это Артём, — указал он на молодого симпатичного русоволосого мужчину с пучком на макушке, — это Анастасия, но вы уже и так знакомы. Мой юридический отдел.

— Надя, — подала голос, представляясь Артёму. Парень с улыбкой кивнул в ответ.

— Артём, зайди ко мне с документами. Настя объяснит Наде, что у нас где.

Мужчины удалились, и мы с Настей остались вдвоём. Девушка подошла ко мне поближе, и мы обнялись, как старые подруги.

— Рада, что ты с нами. Вместе веселей. Артур вчера сказал, что ты займёшься переводом.

— Попробую, — пожала плечами. — Я не профессионал.

— В любом случае предпочтительнее, чтобы этим занимался кто-то из штата компании, а не неизвестные особы в бюро переводов. Корпоративные тайны нужно охранять всеми доступными способами.

На это замечание я лишь кивнула, соглашаясь.

Рабочее место было оборудовано компьютером. Принтер со сканером были общими. Пароль доступа в систему мне сообщил приглашённый айтишник. Чуть позже, когда я связалась по скайпу с Полиной, он настроил под меня программы, которые должны были мне помочь с переводом. Всё необходимое мне программное обеспечение приобреталось лицензионное, за счёт компании.

Полина искренне за меня порадовалась, что теперь я буду при деле. А то, что работа связана с обожаемыми ею иностранными языками, вообще привело её в восторг.

— Наденька, авторитетно заявляю: тебе повезло с этим Давыдовым! Он не такой тиран, как его отец!

Хоть Полина и называла Александра Андреевича тираном, но я точно знала, что она любит его всей душой. И даже ограничения воспринимает стоически, потому что безгранично ему верит. Мы очень часто общались с Полиной по телефону или скайпу, и я поняла, что такой запрет — это не проявление самодурства, он был продиктован мерами безопасности. Полина призналась, что на неё было совершено два покушения, пока она ещё работала. И работать Александр Андреевич запретил ей только тогда, когда выяснилось, что Поля беременна.

Конечно, она не хотела меня пугать, но и промолчать не смогла. Наш первый разговор, в котором Полина всё рассказала, и послужил толчком к тому, что я приняла требования собственного телохранителя безоговорочно. Прониклась ситуацией.

Дверь в кабинет открылась, и в помещение вошёл молодой человек в курьерской форме с большим букетом нежных бледно-розовых роз и сиреневых эустом. Мы с Настей удивлённо переглянулись.

— Доставка для госпожи Давыдовой, — сообщил курьер.

Я расписалась в протянутом мне бланке доставки. И, поискав, вытащила из букета карточку. На белом прямоугольнике от руки было написано: «С первым рабочим днём». Такой знак внимания от Ярослава оказался безумно трогательным. Как бы странно это не прозвучало, но цветы мне дарил один единственный мужчина — мой отец.

— Какая прелесть. Муж? — рядом раздался голос Насти, и я отмерла, перестав гипнотизировать букет. Неожиданно поняла, что пульс зашкаливает от переполнивших меня эмоций, а к горлу подкатился нервный комок. Ярослав с каждым своим жестом всё больше проникал под кожу, добавлял себе баллов. Но такое внимание было невозможно приятным.

— Да… Ярослав, мой муж.

Настя заглянула за жалюзи на окне и достала вазу.

— Наберу воды.

Она вышла, и я осталась одна в кабинете, прижимая к себе букет и вдыхая легкий аромат роз. Дверь за моей спиной открылась, и меня неожиданно обняли сзади. Я только вздрогнула от неожиданности, но тут же расслабилась, ощутив аромат Ярослава и откидывая голову на крепкое плечо мужа. Жадные губы тут же нашли мои и требовательно поцеловали.

— Устроилась? — хрипловато спросил Ярослав, когда неохотно разорвал поцелуй.

— Да, — развернулась в кольце рук, всё так же прижимая букет к себе. — Ты каждого нового сотрудника так встречаешь?

— Только особенных, — серые глаза смеялись, красивые мужские губы улыбались мне той самой улыбкой, от которой внутри всё трепетало. Вот как можно думать о работе, когда в крови вспыхнуло желание. А обнимающие меня руки ещё больше подогревали это чувство, пробравшись под блузку и поглаживая оголённую чувствительную кожу под ней.

Дверь снова резко открылась, и Артур в своей манере прервал нашу идиллию.

— Братишка, люди вообще-то здесь работают. Имей ввиду, если будешь приставать к новому сотруднику, то это может быть расценено, как харассмент со всеми вытекающими последствиями. Надя, если что, то я буду свидетелем с твоей стороны. Деньжат отожмём.

— Тебе заняться нечем? — Ярослав неохотно выпустил меня из рук. — Идём, блюститель нравственности. Дело есть.

Мужчины вышли, и в кабинет вернулись Настя, прятавшая улыбку в уголках губ, и абсолютно спокойный Артём. Цветы были поставлены в воду и нашли своё место на моём столе. А я только сейчас сообразила, что не спросила Ярослава, где взять задание для перевода.