Глава 32. Закулисье

Время побежало веселей. Как-то сразу я оказалась втянута в офисную жизнь, со своим закулисьем и подводными течениями.

Коллектив компании состоял в основном из европейцев и был уже устоявшимся. Оказывается, Ярослав работал здесь уже третий год, создавая собственную автономную компанию, независимую от отца. С новой концепцией производства, логистики, реализации конечного продукта. Только бренд остался прежним, как дань уважения к деду, Андрею Давыдову. Новая компания носила то же название, что и созданная им более полувека назад.

Нас, пришлых, тех, кто прилетел вместе с Ярославом и со мной, остерегались. И в то же время мы оказались в центре внимания. Нас обсуждали, о нас сплетничали. Наша личная жизнь оказалась очень интересной для других. Я ощущала себя, словно экспонат выставки, на который приходят посмотреть, когда мы с Настей в первые дни спускались пообедать в местном кафе.

Несколько раз я оказывалась невольным свидетелем «туалетных» бесед, когда невидимые собеседники выдавали разные версии, кто каким местом заработал ту или иную должность. Чаще всего полоскали имя Насти. А всё потому, что господин Артур Давыдов оказывал ей знаки внимания, выходящие за рамки приличия даже по меркам нашей страны. Он, как коршун, крутился возле Насти. Ревностно отслеживал все её знакомства и общение с противоположным полом. Ситуации иногда доходили до абсурда.

Естественно, что я спросила Настю о причине такого внимания со стороны Давыдова-младшего. Но единственное, о чём я узнала, так это то, что в студенческие годы у них были отношения. Как раз тогда, когда Артур ушёл из дома. Они оба окончили один факультет. Честно говоря, я сама не могла разобраться, хочет ли Настя возобновить отношения с Давыдовым-младшим или нет. Она избегала этой темы. Я не настаивала на откровении.

Но когда впервые услышала подобную беседу в туалете, то даже растерялась. Не знала, как себя повести — выйти и сказать что-то в защиту девушки или сделать вид, что ничего не слышала. Поделилась с Настей, на что она философски заметила:

— Собака лает — караван идёт. Надя, всем рот не закроешь. Я научилась не обращать внимания. Так было и в университете, и на работе, стоило нам с Артуром оказаться на одной территории. Давыдов — завидный жених, и, естественно, на него будет идти охота.

Работа оказалась интересной и требующей усидчивости, въедливости. Мне нравилось. Переводы текстов по атмосфере чем-то напоминали покорение волны. С разрешения Ярослава я привлекла Полину, и таким тандемом мы прекрасно справлялись с поставленными задачами в оговоренные сроки. Давыдов-старший тоже дал добро на такую работу Полины.

В основном я сотрудничала с экономистами и юристами. По вертикали подчинялась только Ярославу. Он и принимал у меня работу, в первое время придирчиво сверяя перевод с оригиналом.

Третий день на работе ознаменовался новым подслушанным мною всё в том же месте неожиданным разговором.

Один женский голос расспрашивал и утешал другой.

— Так это окончательно? Кларисса, ты увольняешься? Я вернулась из отпуска, а тут такое.

— Да. Он меня предупредил, как только вернулся в Германию. Двухнедельная отработка заканчивается в пятницу.

Зажурчала вода, и голоса стали тише. Я приникла к дверке кабинки, вслушиваясь в разговор, ловя каждое слово. Кларисса была секретарём Ярослава. Это ей подыскивали замену. По официальной версии она увольнялась сама, потому что переезжала в другой город.

— И что, ты так всё и оставишь? Позволишь вышвырнуть тебя с твоего места? Ты была его секретарем почти три года!

— А что ты предлагаешь? Он не хочет, чтобы жена узнала о наших отношениях. Ему дорого спокойствие этой курицы.

— Тем не менее он с тобой трахался. Это факт.

— Это было по взаимной договорённости и до его женитьбы. Теперь он на меня не смотрит.

— Ты же знаешь, что и как ему нравится. Соблазни его. Он всего лишь самец. Жена пусть удовлетворяет его дома. Или не удовлетворяет, если ты расстараешься, так, что он и забудет о ней. Ты что, зря ходила на курсы тантрического секса?

Шум воды стих, и в тишине я услышала, как колотится моё сердце в ожидании ответа секретаря моего мужа.

— Шеф никогда ничего мне не обещал. Жаль, конечно, такого классного любовника сложно найти. После этой скоропалительной женитьбы он больше не обращает на меня внимания. Ещё устроил эту русскую на работу, как будто бы ему её дома мало. Только и знает, что к себе её вызывает. Чёрт. Неужели действительно существует любовь?

— Глупости. Какая любовь? Может, женитьба выгодная. Или контрактом ограничен, если измены запрещены. Слушай, я слышала, что его брат свободен. Как думаешь, может на корпоративе подрулить к нему?

Кларисса звонко рассмеялась.

— Мел, попробовать можно. Но сдаётся мне, что кроме секса на одну ночь, ничего не получится. Он круги нарезает вокруг брюнетки из юридического отдела.

Девушки ушли, хлопнув дверью. А я выпала из кабинки и опустила руки под холодную воду, чтобы успокоиться. Откровения секретаря вызвали неоднозначные чувства: и ревность, и удовлетворение тем, что Ярослав мой. Весь. Со всеми потрохами.

— Хорошо, что ты меня на свадьбе предупредил, что «штучек» у тебя было много, — произнесла вслух своему отражению. Что-то входит у меня в привычку разговаривать с самой собой. Побрызгала холодной водой в лицо. И, словно ведя разговор с Ярославом, подвела итог: — Теперь у тебя есть я. По крайней мере, ещё месяцев пять, — хмуро закончила фразу и в раздрае пошла на своё рабочее место.

Разговор секретаря с неизвестной Мел прокручивался в голове и так, и эдак. Собственно говоря, претензий у меня к мужу… Да! Именно мужу! Не было. Подслушанная беседа добавила ещё один плюсик на чашу весов доверия к супругу. И к вечеру, когда мы с Ярославом возвращались домой, я окончательно успокоилась и с интересом посматривала на уставшего мужчину, по-другому оценивая его. Мне захотелось чем-то порадовать Ярослава.

— Яр, давай заедем поужинать в ресторане и сходим на ночной сеанс в кино, — неожиданно для мужа предложила я, преследуя скрытые для него цели. Я хотела освободить вечер для другого — налаживания отношений. — Итальянская, французская, китайская кухня? Что бы ты хотел?

— Ты приглашаешь меня на свидание? Как это по-современному, — Ярослав развернулся ко мне с переднего сидения автомобиля. Он тут же взбодрился и двусмысленно улыбнулся, шевеля бровями.

Меня его дурашливость не смутила, и я подлила масла в огонь.

— Я никогда не смотрела фильмы с последнего ряда. Говорят, там даже документалистика смотрится, как эротика. Что скажешь?

— Думаю, обойдёмся по-быстрому пиццей, — взгляд серых глаз Ярослава изменился. Стал голодным. Пристальным. Он медленно скользнул по моему лицу и остановился на губах. Я, как кролик перед удавом, замерла, впитывая сгустившееся желание мужа. — Михаил, ближайшая пиццерия, и найди, где поблизости кинотеатр, — от изменившегося голоса Яра у меня мурашки пробежали по позвоночнику вниз. Глубокий, сексуальный, цепляющий на крючок. Кто кого соблазняет? Казалось, губы, на которые смотрит муж, припекло и закололо. Ярослав резко вскинул руку и погладил большим пальцем меня по скуле. — Тебе понравится, — обещающе прошептал он, чем таки смутил меня, и я опустила глаза, разрывая контакт взглядов. Сердечко колотилось от вспыхнувшего ярким пламенем желания. Так остро я реагировала только на внимание Ярослава. На коже после прикосновения ещё долго ощущалось тепло, как незримая печать. Клеймо.

В скором времени машина остановилась возле небольшой пиццерии, и Ярослав галантно открыл передо мной дверь, подав руку, помог выбраться из машины, но не позволил себе ничего более — ни приобнял, ни поцеловал. Я даже засомневалась, не выдумала ли я всё то внимание к своей персоне там, в машине.

Ужин пролетел стремительно. Я осилила только один кусочек, и тот с трудом, наблюдая за Ярославов. Муж же с аппетитом поел и, поблагодарив улыбчивую официантку хорошими чаевыми, крепко взял меня за руку и повёл назад к машине. И тут он не оправдал мои предположения — снова сел впереди, ещё и отвернулся. Я озадаченно сверлила взглядом его затылок, размышляя над тем, что, видимо, выдала желаемое за действительное. Привиделось. Сердце ухнуло куда-то вниз от неоправдавшейся надежды на внимание.

Ближайшим кинотеатром оказался мультиплекс в торговом центре. Только сейчас я сообразила, что мы выглядим несколько диковато в своих деловых костюмах. Наверное, нужно было заехать домой переодеться. Но Ярослава это ничуть не смутило. Он выбрался из машины и прежде, чем помочь мне, снял пиджак с галстуком, закатал рукава до локтя, демонстрируя крепкие тренированные предплечья. Расстегнул ворот дизайнерской рубашки на пару пуговиц. Внешний вид сразу стал другим — невозможно сексуальным. Я решила последовать его примеру и тоже сбросила пиджак. Блузка нежно кремового цвета свободного кроя, заправленная в юбку-карандаш молочного цвета, создавала какой-то романтический образ, при этом спереди выглядела абсолютно целомудренно. А вот сзади ворот блузы застёгивался на пару круглых пуговичек, которые удерживали края глубокого V-образного разреза на спине, доходившего практически до талии.

Закончив с нашим преображением из офисного планктона в привлекательных молодых людей, мы отправились смотреть кино. Рука Ярослава крепко удерживала мою ладонь. Поднимаясь по эскалатору вверх, он таки привлёк меня за талию к себе.

— Михаил нам заказал билеты на какую-то комедию, — сообщил Ярослав, потираясь носом о мой висок и невесомо целуя в скулу. Я с трудом удержалась, чтобы не повернуться к нему. Обычно такой порыв заканчивался долгим поцелуем. Но на эскалаторе это было травмоопасно. Напряжение отпустило. Не показалось!

Кинозал оказался практически пустым. В нашем последнем ряду и трёх рядах впереди никто не сидел. Мягкие удобные кресла эргономично разместили наши тела.

На экране шла французская комедия с вполне интересным сюжетом. Но более увлекательным всё же было внимание моего мужчины.

Наши руки переплелись на смежном подлокотнике и не расцеплялись. Просмотр фильма начался без обещанных поцелуев. Я пыталась вникнуть в сюжет фильма, но чем дальше, тем больше отвлекалась на знаки внимания Ярослава.

Первым делом он закинул руку на спинку моего кресла. Ненадолго. Рука сама собой сползла мне за спину и невзначай оказалась точно в разрезе блузки. Горячая ладонь скользила вверх-вниз, ласково поглаживая кожу, выписывая фигуры высшего пилотажа.

— Какая интересная модель, — склонившись ко мне, довольно прошептал мужчина мне на ушко. От сполохов на экране его глаза загадочно поблёскивали. При этом вкрадчиво добавил: — Чтобы на работе я эту блузку на тебе не видел!

От взаимоисключающего смысла фраз я повернула к нему голову, стараясь понять, шутит он или нет.

— Что-то мне подсказывает, если я приду без блузки, тебе это тоже не понравится.

— Понравится. Только если об этом буду знать только я. А сверху на тебе будет пиджак, застёгнутый под горло.

Ярослав ещё больше склонился ко мне и поцеловал чувствительное местечко за ушком, дразнясь, провёл кончиком языка по шее, от чего я задрожала и откинула голову, давая больше доступа для поцелуев.

— Какая чувствительная девочка, — довольно улыбаясь, произнёс он, отстраняясь. — Смотри, как актёры ненатурально целуются!

Ярослав неожиданно по-разбойничьи свистнул.

— Халтура! — крикнул. — Ну кто так целуется?

От такого неформатного поведения мужа я растерялась. Посетители в зале поддержали Яра ответными репликами. А он тем временем убрал руку из разреза блузки и скользнул вверх по моей спине. Горячая ладонь легла мне на шею, крепко фиксируя, и в следующий момент я была перехвачена второй рукой и втянута на колени к супругу. Всё произошло в мгновение ока. Я даже пикнуть не успела. Своё удивление я уже выдохнула в целующие меня губы.

Казалось, он был везде и сразу. Целовал напористо. Нежно обнимал со спины. Скользил рукой по ноге, задирая край юбки. Но всё это я почувствовала позже. Первое запредельное ощущение, которое меня накрыло, как цунами, было от голодного поцелуя. Муж спешил обласкать всё тотчас — губы, нёбо, язык, пока не закончился воздух, и на долю секунды он не оторвался и снова не припал, целуя уже не так поспешно, но глубоко и долго. Со вкусом. Я оплела руками крепкую шею, поглаживая затылок и перебирая пальцами жёсткий ежик. Я подставлялась под поцелуй, не перетягивая на себя роль ведущего.

Чувствовала отклик тела мужчины, и сама плыла на волнах возбуждения. Свободная рука Ярослава пробралась к кромке чулка, и слегка шершавые подушечки пальцев выписывали замысловатые узоры на голой коже, всё больше продвигаясь к внутренней поверхности бедра. Я немного поёрзала на коленях мужа, устраиваясь ещё удобнее, потираясь бедром о крепкий стояк.

— Ммм, — простонал мужчина, оторвавшись от зацелованных губ, — сделай ещё так.

Так я не сделала. А скользнула ладошкой на вздыбленный бугор и погладила его через ткань. В ответ подушечки пальцев мужа через ткань трусиков стали наглаживать мой бугорок. От острой волны возбуждения я застонала, спрятав лицо на шее у Ярослава. Лицо опалила краска стыда. Это было слишком. Я чувствовала его прикосновения, словно стала оголённым нервом. Попыталась уйти от ласкающих пальцев, отодвинуться, но оказалась ещё сильнее прижата к груди и затянута в новый поцелуй. Длинные сильные пальцы умело распаляли. Трогали сокровенное, отодвинув в сторону ткань. Мысли путались. Имели значение только его ласкающие руки, губы, острый запаха нашего возбуждения. Транс. Сексуальный гипноз. Не иначе. Оргазм оказался настолько ярким, что я со стоном обмякла, растекаясь на руках супруга. Ярослав крупно вздрогнул и упёрся лбом мне в висок, шумно дыша, как загнанный зверь. До меня с трудом дошло, что супруг кончил вместе со мной. И сейчас мы вдвоём сидим, как безвольные амёбы. Моё удовольствие хоть не так заметно, а вот Ярослав.

— Ты сума сошёл, — сказала, собрав себя в кучу и заглядывая в чёрные в темноте зала глаза.

— Это ты сводишь меня с ума. Чувству себя озабоченным подростком, — ответил этот невозможный мужчина. — Очень интересный фильм, но нам пора.