Глава 28. Днк-тест

ВИКА

Едем забрать детей из садика на экспертизу ДНК. Рустамовым юристам позарез нужен данный документ. Рустам заметно нервничает. Ведет машину рвано, то и дело подрезает кого-то, матерится сквозь зубы.

— Все нормально? — осторожно интересуюсь я.

Несколько дней все было хорошо. Рустам сидел дома, мы вместе обустраивали детскую и «нашу» с ним комнату, а когда позвонили юристы, Громов точно с цепи сорвался.

— Да! — буркает на меня.

Хмурит густые брови. Щетина отросла вновь. Там, честно говоря уже к вечеру того же дня было все на месте.

С бородой он нравится мне больше. Она придает ему мужественности и харизмы. Неужели мои мальчики тоже вырастут подобными красавцами? Ну конечно, ведь они же его сыновья!

— Да что-то… — сама прерываю себя.

Вика, да хватит! Что ты к нему в душу лезешь? Не хочет говорить, ну и не надо. Оставь парня в покое, в конце концов. Надо будет — расскажет.

— Вик. Ответь мне, только честно. — тормозит он у садика. — Это — пипец как важно! От этого вся моя гребанная жизнь зависит.

— Чего? — удивляюсь я.

— Дети… они точно мои?

Смотрю на него в изумлении. Он что, до сих пор сомневается в своем отцовстве?! Мало того, что сделал мне детей как из ксерокса, две свои точные копии, только миниатюрные пока, так теперь еще и на измене!

— Вик?

— Рустам, да ты офигел что ли? — открываю дверь машины, выхожу из спорт-кара, споро шагаю в сторону нашей группы.

— Вик! Вика! — тащится за мной сомневающийся папаша. — Да погоди ты! Я точно должен знать, понимаешь?! Если облажаюсь — мне крышка.

Его теплые тяжелые ладони опускаются мне на плечи. Замедляю шаг. Черт, как же приятно! Мне массаж сто лет никто не делал, а так хочется порой…

Мягко, но настойчиво разворачивает меня на себя.

— Так что скажешь? — заглядывает прямо в душу через глаза.

— Я скажу, что если не веришь, зачем тогда пришел в мою жизнь и разрушил все?

— Блин, черт, Вик, я верю! Но я должен точно знать, понимаешь?! Может ты сама думаешь, даже уверенна, что Миша и Гриша от меня, а на самом деле…

— Если мне их форточкой не надуло, то отец — ты! — брыкаюсь я, чтобы высвободится из его железной хватки.

— У тебя были, ну… другие мужчины в то время? Веник, например?

— Дурак! — мне так обидно от его слов, что не передать. — Пусти!

— Молодые люди, вы вообще-то в детском саду! — рявкает проходящая мимо нянечка с полным ведром грязной воды.

— Вот мы про детей как раз речь и ведем! — отрезает Рустам.

— Вы речь ведите, а вот делать детей извольте в другом месте! — не пронять тетю старой советской закалки.

— Не смешно, Рустам, отпусти! Стыдно от людей уже.

От его дурацких вопросов у меня пропал весь вайб на наши объятья. Я просто раздражена и опустошена его сомнениями.

Наконец, отпускает, я быстро бегу от него, а он не отстает.

— Вик, серьезно? Это я правильно сейчас понял? Я у тебя до сих пор единственный? Или все же было с кем-то? С Веником? Ну за два года? Чисто по-дружески?

***

— Ну, теперь ты не сомневаешься? — держу в руках результаты анализов ДНК

У Рустама замешательство и радость на лице.

— Мои!!! Мои!!! Мои!!! Нифига себе я дважды папа, в двадцать два!

Вдруг меня отрывают от земли, подхватываю на руки и кружат вокруг своей оси.

— Поставь меня! — требую я, — У меня еще башка после сотрясения плохо резкие движения переносит!

— Вика!!! — Рустам все еще в радостном возбуждении. — Молодец! Какая же ты молодец! Не соврала!

— Я вообще тебе когда-нибудь врала? — скрещиваю руки на груди.

— Детей оставила, родила! — не прекращает восхищаться мною Рустам. — Спасла меня можно сказать! Всю мою семью! Ну что, старый пердун, выкуси! — поднимаю глаза к небу.

— Рустам!!! — краснею я, — Прекрати, это не этично. Нельзя так о своем покойном дедушке.

— Таких дедушек… устроил мне квест напоследок. Думал не пройду. Ага, как же! Меня, знаете ли, не пальцем делали!

Причем здесь то, чем его делали, я так и поняла. Дети спокойно играют в гостиной, Света присматривает за ними.

— Ну что, Вик, поедем в клубешник, отметим мое законное отцовство?

Блин. Ну зачем сразу в клуб? Вот что за человек? Только наверняка узнал, что отец двоих сыновей. Вместо того, чтобы начать уделять им больше внимания, выстраивать какие-то отношения, потихоньку готовить их к тому, чтобы они стали называть его папой, он быстрей тусить. Как будто не нагулялся еще к четвертому курсу.

— Поехали, Вик! Вместе! В твой клуб, где ты работала? А?

— У меня дети. Хочешь тусить — иди, туси, я же соскучилась по ним, хочу вечер с ними провести.

Рустам тут же сдувается. Взгляд потухает.

— Нет. Что мне там одному делать?

— Тусить.

— Тебе совсем не интересно выпить, потанцевать, оторваться? — предпринимает последнюю попытку мажор. — У Миши и Гриши нянька. Она и поиграет, и искупает, и спать уложет.

— Мне интересней с сыновьями. — честно признаюсь я. — Я бы их лучше куда-нибудь на набережную свозила погулять, или на площадку в торговом центре. Или, на крайняк книжку бы им почитала.

— Скучная, ты, Вика — хмурится Громов.

То ли он не понимает моих намеков, то ли все осознает, но прикидывается дураком, чтобы с детьми поменьше возиться.

— Какая есть.

Мажор хочет что-то ответить, но телефонный звонок отвлекает его.

— Да пап. Да, пришли результаты. Сейчас скину тебе на почту. Да. Мои, прикинь? На 99,9 процента! Оба!

Хмыкаю про себя. Было бы странно, если один из двойняшек был его, а второй — нет.

— Хорошо, пап. Будем. Да, я все объясню Вике. Да ты не переживай за это. Детей тоже брать с собой? Все, хорошо, понял!

Мажор кладет трубку. Широко улыбается мне белоснежной улыбкой.

— Куда ты собрался брать детей? — хмурюсь я.

— Папа и мама приглашают вас познакомиться на выходных. Они хотят посмотреть на внуков. И тебя.

Этого еще только не хватало… Хотя я подписалась на такое дело, что без смотрин никуда.

— Ты не рада, Вик? Не расстраивайся!

— Мне немного страшно. За детей в первую очередь.

— Камон[1], Вик! Не сожрут тебя с детьми мои предки! Они, все-таки, бабушка и дедушка двойняшек, как ни как.