Глава 29. Родители Рустама

— Да! — поднимаю я трубку, не взглянув на номер входящего.

Просто я с утра пораньше уже собираю детей, чтобы достойно представить их новоявленным дедушке и бабушке. Света во всю помогает мне, выглаживает детские комбинезончики, утюжит рубашечки, и расправляет очаровательные мальчиковые бабочки.

Нянька то и дело заглядывает к Рустаму в комнату. Он там старательно качает пресс. Вот самое время нашел. Хотя… лучше уж так, чем под ногами болтаться. Толку от него в одевании детей, никакого.

— Да-а! — раздраженно повторяю в трубку.

— Вика! — раздается знакомый голос. — Павел Викторович тебя беспокоит.

Свекор. Сникаю моментально. Сколько времени от моего пока еще настоящего муженька и от свекра не было ни слуху, ни духу, и вот снова-здорово.

Молчу. Не хочу с ними общаться, после всего что они со мной сделали.

— Ты… давно не появляешься в университете.

— У меня больничный. — сухо напоминаю я.

— Это верно, но скоро сессия, а у тебя столько пропусков. — свекор говорит такие вещи, от которых не поймешь, что ожидать, и чувствуется скрытая угроза.

— И что? Пропуски по вине вашего сына, — вновь призываю я к памяти проректора.

— Нам нужно серьёзно поговорить, Вик.

— Нам не о чем разговаривать. Мой адвокат готовит документы на развод.

— У вас дети. — напоминает свекор. — Они записаны на Веника, а значит, его. Вас не разведут.

— Ошибаетесь, Павел Викторович! — хмыкаю я. — На днях пришли результаты экспертизы ДНК моих сыновей. Экспертиза доказала, что родной отец детям — Рустам. И это многое меняет. А если учесть побои, которые мне нанес ваш сын, то нас разведут буквально за пару месяцев.

Свекор нервно дышит в трубку.

— Да мы тебя, из грязи в князи! Отмыли, обули, в Америку свозили…

— Квартиру подарили, угу, — подначиваю я проректора. — Только почему-то не я хозяйка вашего подарка. Слишком уж хитро-выдуманный подарок оказался, да?

— Это ты сама все клювом прощелкала! — отрезает проректор, — Была бы посговорчивей, сейчас бы и при муже, и при квартире оказалась.

Из комнаты выходит разгоряченный Рустам. Он кивает мне на трубку. Внимательно рассматривает мой расстроенный вид.

— Кто это?! — громко спрашивает властным голосом.

Даже не знала, что он таким может обладать. Таким настроем обычно решаются все проблемы девушек. И сейчас я была бы не прочь, чтобы мужчина решил их за меня.

— Павел Викторович, — тихо отвечаю мажору.

— Дай мне трубку! — властно командует мажор.

— Ало! Ало! — верещит проректор в моем смартфоне.

— Что надо от моей невесты? — как рявкнет Громов, Света аж подпрыгивает у утюга.

— Ничего? Нет, без меня не разберетесь! Теперь это общее дело! А будете звонить моей невесте, Веника в СиЗо упеку. Одного звонка хватит.

Мажор сбрасывает вызов, передает мне телефон.

— Если еще будут звонить — надоедать, сразу отдавай мне. Сам буду разговаривать с ними.

Мне так приятна забота Рустама. Его решимость в моем отношении. Его действия. Не смотря на всю его ветреность, в нем есть зачатки настоящего мужчины. И во мне это вызывает неподдельное женское восхищение.

***

Родители Рустама обитают в роскошном особняке, в закрытом коттеджном поселке элитного типа.

Мы едем туда долго, всей «семьей». Нянька тоже с нами. Рустам посоветовал ее взять, чтобы у меня была возможность поговорить и получше узнать своих будущих свекра и свекровь.

Коттеджный поселок поражает меня охраной на въезде и высокими заборами, за которыми скрываются настоящие дворцы и замки местной столичной элиты.

Да уж… мои родители тоже живут в поселке, но никакой охраны или дворцов, там в помине нет.

Мне не по себе. Заметно нервничаю, то и дело оглядываюсь на своих мальчиков.

— Не нервничай, Вик! — чувствует мое состояние Рустам.

Вздыхаю, ерзаю на переднем сидении рядом с ним. Отворачиваюсь. Чувствую, как мою ледяную ладонь накрывает тёплая мужская широкая.

— Такая холодная… — голос Рустама теплеет. — Он поглаживает мою руку и мне… чертовски это приятно.

— Рустам, дети смотрят! — шепчу ему.

— Да и пусть смотрят. — усмехается мажор. — Я просто грею твою руку.

Ну если только просто греет… Краем глаза выхватываю возбужденное лицо Светы. Она откровенно таращится на то, как Громов заигрывает со мной. Такое чувство, что ей это неприятно, хотя, если так рассудить, какое ее дело?

Подъезжаем к огромному трехэтажному особняку, обнесенному глухим забором. Забор увит плющом, золотистым по осени, розы дикого шиповника доцветают на ледяном ветру, ярко-оранжевые ягоды спеют в редких лучах солнца.

Личная охрана Громовых открывает нам ворота. И мы въезжаем на внушительную территорию сада. Тут есть даже открытый бассейн. Правда сейчас в воде плавают рыжие листья. Шезлонги, столики и зонтики так же запорошило осенними дарами. Но вот все остальное: ухоженные газоны, аккуратные дорожки, фруктовые деревья, парники и теплицы на заднем дворе — все это очень живописно, и придает дому особый загородный лоск.

Выходим из машины. Ветрено. Я вся трясусь. Рустам приобнимает меня.

— Что-то ты сегодня подозрительно ласков, — ворчу я.

— У тебя щеки и уши так очаровательно покраснели, что я хочу их укусить! — выдыхает Рустам мне прямо в ухо, и я бордовею как свеколка.

А еще внутри живота все так сладко замирает! Вот все-таки он — бабник. Умеет так грамотно надуть девушке в уши, что она уже растекается лужицей под его кожаными ботиночками.

Рустам отстегивает детей. Берет Мишу на руки. Я же поднимаю Гришу. Мальчики сонные с дороги, их укачивает на дальних расстояниях.

Света спрыгивает с машины и с любопытством кошки осматривает все по сторонам.

Миша уютно обнимает папу за плечи, сонно уткнувшись ему в шею. И тут Рустам поражает меня в самое сердце: он зарывается носом в макушку сына, и целует его в густые темные волосы.

***

— Вика, знакомься, это — мой папа, Александр Ильич.

Света забрала обоих мальчиков, Рустам пожимает руку отцу. Видно, что в этом рукопожатии много любви, как отцовской, так и сыновней. Я почти что умиляюсь, но тут встречаюсь глазами с Громовым-старшим, и все холодеет внутри.

— Да, мы знакомы. — говорю осторожно.

Мне неприятны воспоминания о том вечере, когда меня запихали в его роскошную машину и устроили показательное «запугивание».

Отец Рустама тоже напряжен, но быстро берет себя в руки.

— Никогда не поздно произвести на человека второе впечатление. — улыбается он одними лишь губами. Глаза остаются такими же жесткими и холодными.

Молчи, Вика, за умную сойдешь — уговариваю саму себя.

— Проходи, Вика, не стесняйся. Рад, что в итоге ты приняла правильное решение.

Ничего не говорю, никак не реагирую. Рустам мне приятен намного больше, чем его родители.

— Познакомь нас с внуками. — обращается Александр Ильич к Рустаму.

Мальчики и Света сидят в гостиной. Дети немного напуганы, притихшие.

Громов-старший присаживается к ним на корточки. Рассматривает их внимательно, и на этот раз улыбка его искренняя. Даже около глаз собираются добрые морщинки.

— Как через ксерокс сделаны, — усмехается отец Рустама. — Причем оба на тебя похожи! Молодец, сын! Каких классных пацанов заделал!

— Добрый день, Виктория!

Мама Рустама, роскошная ухоженная женщина, про которых обычно говорят: «без возраста», улыбается мне идеально-ровной белоснежной улыбкой. Глаза же, как и у ее мужа, колкие, настороженные, неприветливые.

У нее холеное лицо, видевшее не раз нож хирурга или шприц косметолога. Роскошные уложенные голливудскими локонами белокурые волосы, дорогая элегантная одежда — брюки и блуза широкого кроя, в общем, леди. Я себя чувствую перед ней золушкой или замарашкой в обычных джинсах, свитере, и теплых носках.

— Меня зовут Светлана Семеновна, но можно просто, Светлана.

«Как нашу няньку» — чуть не взбалтываю я, во-время прикусив язык.

— Очень приятно, Светлана, — улыбаюсь я ей, — Можете звать меня просто Викой.

— Отлично, Вика, думаю мы с вами поладим.

— Хотелось бы.

Опыта общения со свекровями у меня нет. До этого я общалась лишь с папой Веника, с мамой он меня никогда не знакомил. Ведь наши отношения были фиктивными, и он не считал нужным волновать родительницу.

В отношениях с Рустамом, тоже фиктивных, мажор в первую очередь повез меня знакомиться с родителями. Удивительно, правда?

— Вы же понимаете, Вика, — склоняет голову немного на бок Светлана, — что наши отношения будут иметь… скажем так деловой характер.

— Разумеется. — слегка напрягаюсь я.

— Вот и отлично! — лыбится будущая свекровь. — Рустам у меня мальчик открытый, влюбчивый, доверчивый.

Не понимаю, к чему она ведет, поэтому, попросту слушаю дальше.

— В какой-то момент он может подумать, будто все происходит по-настоящему, ведь дети же его!

— Результаты экспертизы ДНК вам известны, — обтекаемо отвечаю я.

Не собираюсь ни лебезить при ней, ни доказывать в сотый, тысячный разы, что дети от Рустама.

— Так вот, Вика, и вы тоже, можете так подумать.

Прищуриваюсь. Это к чему она ведет?

— Рустам — видный парень, и как мы можем наблюдать, уже однажды, он смог вскружить вам голову. Настолько вскружить, что родились ваши дети.

«Ваши». Ладно, запомним, «ваши», так «ваши».

— И вы в какой-то момент можете принять происходящее за правду. Но это не так. Для Рустама мы готовим иную девушку. Нашего круга, ну, вы понимаете, о чем я.

Понимаю, и очень хорошо. Несмотря на то, что никаких видов и планов у меня на Рустама нет, мне неприятно это постоянно разделение на «ваших» и «наших» в речи предполагаемой свекрови.

— Я очень горжусь вами, тем, что вы не стали докучать моему мальчику своей беременностью, нашли другого мужчину, более уместного и подходящего вам, и стали вкладываться в свое образование и развитие, несмотря на детей. Это говорит о вашей порядочности. Надеюсь, что ваша порядочность, в связи со сложившийся ситуацией, никуда не денется.

— Вашему мальчику докучишь, да. — тихо говорю, как бы в сторону. — Он заплатил врачам, чтобы мне соврали про внематочную беременность. Он буквально вынуждал меня пойти на аборт, хотя я ничего от него не требовала.

— Рустам как мог решал свою проблему, согласитесь, это — похвально для молодого неопытного парня. Это мы-то с вами взрослеем быстрее, а мужчины, тем более в двадцать лет… эх, там такой ветер в голове, что нам и не снилось! — улыбается одними губами Светлана Семеновна. — Но это хорошо, что детей вы родили, для себя в первую очередь, и Рустаму пришлось попотеть, добывая о вас сведения. Пришлось побегать, чтобы отвоевать вас у мужа.

— Я не знаю, зачем этот разговор, — признаюсь я. — На Рустама никаких видов я не имею, никаких иллюзий не питаю. Он помогает моему отцу, я помогаю ему добыть наследство. Это все. Мальчиков только жаль в этой ситуации.

— Это почему же? — удивляется Громова.

— Жаль, что первый отец у них оказался фейковым, теперь вот второй… надеюсь они не станут слишком привязываться к вашему сыну.

— Вика, дорогая, поверьте, от внуков мы не отказываемся. Ведь это же дети Рустама, как никак. Мы будем их поддерживать, и морально, и материально. Речь ведь только о том, чтобы вы с Рустамом не сближались больше, и чтобы вы отпустили его, когда эта волокита с наследством подойдет к завершению.

Светлана Семеновна чинно сидит напротив близнецов, и, с восхищением смотрит на внуков. Мальчики развлекают ее беседой, по очереди рассказывая о своих увлечениях. Интересно, как мои мама с папой отреагируют на детей? Надо хоть свозить их, познакомить, а то мы всё по телефону, да по телефону общаемся.

— А дядя Лустам сказал, сьто нам надо в больницу, поэтому он нас из садика забилает. — хлопает длинными, как у Рустама ресницами, Гриша.

— Да, мы полдник доесть не успели, нас заблали, сьто-то сделали и отпустили. — на полном серьезе поясняет ей Миша.

— А вам больно было? — не может сдержать улыбку бабушка.

— Нет, нам дазе уколы не делали.

— Уколов мы тозе не боимся.

— Виктория, дети просто чудо! — Светлана Семеновна в полном восторге. Александр Ильич тоже подле нас, снимает малышей на телефон. Ну просто полная идиллия.

А ведь сами лишились всего этого, сами старательно избегали… Вернее Рустам избегал. А теперь вон — к стенке прижало, так сразу и дети понадобились, и я.

Няня Света все так же пялится на красивую богатую гостиную, не забывая постреливать при этом в Рустама. Мажор тоже около сыновей. Не играет в телефон как обычно, и не торчит в телефоне, а внимательно слушает мальчиков, не забывая улыбаться.

— Почаще привозите к нам внуков, — просит Светлана Семеновна в конце. — Я точно в молодости побывала с ними сейчас. Рустам в детстве тоже был развит и разговорчив не по годам. Я словно сыночка в двух экземплярах увидела.

— Конечно будем привозить, мам! — обещает ей мажор за меня.

— Дети учатся в частном садике?

— Нет, в обычном. — поясняю я.

— Наши внуки? И в обычном садике? Виктория, присмотрите им хорошее частное заведение! Рустам, ты все должен оплатить. Ценник не важен. У детей такие способности! Пусть английский учат, математику.

Смеюсь в голос.

— Английский, вы серьезно? Да детки английский с молоком матери впитали. Мы же там жили все это время.

— Тем более, пусть не забывают. — ни сколечко не теряется Светлана Семеновна. — И, Вика, вы же понимаете, что мы должны представить вас родственникам и коллегам как невесту Рустама.

— Угу… — без особого энтузиазма соглашаюсь я.

— В следующую пятницу, вечером, я соберу всех в нашем доме. Я вижу, что вы — воспитанная девушка, не подведете нас, но вот со стилем нужно будет поработать. Рустам отвезет вас в мой салон красоты, к моему стилисту. Там вам подберут наряд, прическу и макияж. Пожалуйста, ничего экстравагантного со своей внешностью пока не делайте.

Блин, они точно из меня какую-то дрессированную лошадь делают. И хотя я до этого ни стричься, ни перекрашиваться не собиралась, то вот теперь у меня стойкое желание покрасить волосы в зеленый цвет!

— Мам, а нельзя без этого зубодробительного вечера? — кисло хмурится Рустам, будто лимон съел. — Я ж в соцсети постю нашу счастливую жизнь. Уже все знают, кто на меня подписан. Родственники в первую очередь.

— Какие соцсети, Рустам?! — возмущается Светлана Семеновна. — Ты в своем уме? Уверен, что на тебя нотариус подписан? Или душеприказчик деда? Нет? Тогда будь добр, в следующую пятницу привези сюда свою невесту в подобающем виде. Детей тоже приоденьте, и няньку… — задумчивый взгляд на тезку, — да, и няньку тоже не забудьте.

— Я оденусь!!! — наконец выпаливает радостно Светлана, — У меня есть красивое платье!