Глава 18.

Аня

— Лыжная база? — с любопытством спрашиваю я, когда Илья откладывает телефон на стол с очень странным выражением лица.

— Ага, это в проекте пока, — рассеянно отвечает он и барабанит пальцами по столу. Потом резко поднимает взгляд.

В его карих глазах горит что-то хищное, мужское, и у меня моментально сбивается дыхание

— Что? — нервно спрашиваю я и одергиваю футболку. — Что ты на меня так смотришь?

— Аня, — хрипло говорит Илья. — У меня к тебе два вопроса.

— Так.

— Первый. Что ты делаешь сегодня вечером?

Не может быть.

Мой босс что, зовет меня на свидание?

Или мне это просто кажется?

Пальцы подрагивают от волнения, и я снова трогаю край футболки, чтобы чем-то занять руки.

— Прямо вечером? — глупо спрашиваю я.

— Да. Вечером.

От волнения подскакивает пульс. Ну вот, только тахикардии мне сейчас не хватало!

С какого там возраста повышается опасность сердечных заболеваний? Я уже наверняка в зоне риска.

Глубоко дышу.

Надо вести себя максимально спокойно и естественно.

— Планировалось, что я уеду вечером, как только расчистят дорогу, — сообщаю я, пытаясь прощупать почву и понять, что от меня хочет Илья. — Дальше я не загадывала.

— Я могу попросить тебя не уезжать? — низким, пробирающим до мурашек голосом спрашивает он. — Ты мне нужна.

Я стискиваю пальцы.

Никаких романов на работе.

Никаких. Романов. На работе!

Аня, ты это проходила, ты уже обжигалась, и каждый раз это заканчивалось катастрофой. Разочарованием. Потерей не только отношений, но и работы.

Ты не можешь сейчас себе такого позволить.

Ты только-только выплатила кредит, у тебя ни копейки сбережений, ты…

— Ну если ты так просишь, — вдруг слышу я свой собственный голос. Нежный, мурлыкающий, однозначно флиртующий.

Что я делаю?!

Чертов Илья взломал все мои системы безопасности.

Не только своим возмутительным внешним видом и жаркими поцелуями, но и тем, что развернулся ко мне совсем другой стороной.

Я никогда не видела своего босса таким — таким разным. Сонным, голодным, возбужденным, веселым, раздраженным, смущенным.

Настоящим.

И этот настоящий Илья мне очень нравится. Он совпадает со мной на каком-то глубинном уровне.

Неужели я готова рискнуть?

Рискнуть ради этих секунд откровенности, когда Илья рассказал мне про свое детство. Ради наивной игры в карты. Ради теплого взгляда карих глаз. Ради глупых шуток, над которыми мы вместе смеялись.

Да. Кажется, готова.

— Супер, — облегченно выдыхает вдруг Илья. — Тогда слушай: сегодня вечером у меня будет ужин с одним из наших самых важных инвесторов. С Васнецовым. Он тоже тут отдыхает, и этим надо воспользоваться. Но он будет со своей женой, поэтому я тоже не могу прийти один. Никого другого я сейчас не найду, поэтому ты буквально моя последняя надежда.

Я застываю.

Ужин?

По работе?

Потому что никого другого сейчас под рукой нет, есть только я?

Ну да, была бы с Ильей его хорошенькая, как картинка, и глупая, как пробка, секретарша, он бы ее взял. Но она укатила на Мальдивы или куда там, так что можно и Аню Орловскую позвать.

Все лучше, чем ничего.

На безрыбье и рак рыба, как говорится.

Я молчу, ощущая себя самой большой дурой на свете.

Я себе уже столько всего сочинила, даже против своих же принципов пошла — а Илья ничего такого даже не думал.

С его стороны это просто деловое предложение. Никакое не свидание.

Илья расценивает мое молчание по-своему и говорит:

— Понимаю, что по факту я прошу тебя в свободное время заняться работой, поэтому давай так: за сегодняшний вечер начислю тебе премию. Могу официально через бухгалтерию, но это уже после выхода из отпуска, а могу просто сам тебе денег перевести. Сколько бы ты хотела?

— Нисколько, — холодно говорю я и отодвигаю от себя тарелку с блинами. Они остыли, и уже не такие вкусные. — Считай это подарком.

Подарком в честь дня избавления от иллюзий.

— Ты щедрая женщина, Аня, — усмехается Илья.

— Просто в моем возрасте уже неловко брать деньги за эскорт, — сухо парирую я и встаю из-за стола. — Во сколько нужно быть готовой?

— В пять, — говорит он и хмурится. — Все в порядке? Тебе точно нормально сегодня?

— Да. Точно.

— Подожди, чуть не забыл. Второй вопрос про дресс-код. Понимаю, что у тебя вряд ли есть подходящая одежда, но можно что-то заказать и попросить доставить нам, когда дорогу расчистят.

— У меня есть подходящая одежда.

— Если ты про брюки с пиджаком, то…

— Нет. У меня есть платье. Поверь мне: оно подойдет.

Илья недоверчиво хмурится.

— А я могу…

— Нет, не можешь, — перебиваю я раздраженно.

Похоже, в его глазах я какая-то сельская дурочка, которая никогда не была в приличных ресторанах и не знает, в чем туда принято ходить.

— Ань, я просто хочу удостовериться, что все будет в порядке.

— Вот вечером и удостоверишься. Иначе я вообще никуда не поеду.

Илья смотрит на меня в упор, а потом медленно кивает.

— Ладно. Хорошо. Пусть так. Чем займемся?

— Что? — не очень понимаю я.

— До вечера еще много времени. Чем будем заниматься?

— Ты займешься уборкой кухни, — сообщаю я, глянув на грязные сковородки и тарелки. — Я готовила, тебе разгребать. Все по-честному. А я пойду почитаю, наверное. Зря я что ли с собой книжку брала.

Я разворачиваюсь и иду к дверям.

— Аня, не хочешь потом погулять? — вдруг спрашивает Ильи. — Ветра уже нет, а тут очень красиво. Виды с горы шикарные.

— Нет, не хочу.

Спасибо, мне одного раза хватило. Я быстро учусь.

Уверена, что прогулка — это просто предлог, чтобы выяснить, умею ли я себя вести за столом и не опозорю ли его перед инвесторами.

Илья Александрович (надо привыкнуть его так называть) мыслит категориями работы и выгоды. И в этом уравнении нет никакого места чувствам.

Тем более к такой — как я.