Глава 20.

Аня

Илья скрывается за дверями спальни, и я выдыхаю, упираясь пылающим лбом в холодное оконное стекло.

Хорошо, что мое единственное приличное платье, сшитое мамой когда-то давно для концертов, мне все еще как раз. У нее все-таки были золотые руки.

И хорошо, что я в последний момент положила его в чемодан вместе с туфлями — подумала, вдруг будет закрытие конференции или что-то типа того, и пригодится более торжественный наряд.

Пригодился.

Я знаю, что неплохо выгляжу в этом платье, мне идет и цвет, и фасон, но до последнего не отпускал страх, что Илья презрительно поморщится и спросит, что это за фирма. Где лейбл. Почему у меня нет с собой дорогущей сумочки, как это принято.

Но, кажется, ему все понравилось.

«Ты безумно красивая», — вспоминаю я его слова. — «Мне сложно будет сегодня думать про инвестиции».

Я издаю еле слышный стон и слегка бьюсь лбом об стекло.

Зачем он опять это говорит? Да еще таким низким бархатным голосом, что у меня мурашки бегут по рукам и ужасно хочется поверить в сказку про прекрасного босса, то есть принца, и про трудолюбивую золушку.

Но мало ли что мне хочется. В тридцать восемь лет поздновато верить в сказки.

Это чревато всякими неприятными последствиями.

— Я готов, — раздается за спиной голос Ильи, и я машинально оборачиваюсь.

В груди вспыхивает жаркое восхищение, которое никак не получается контролировать. Мой босс слишком хорош.

Строгий синий пиджак, идеально сидящие по фигуре брюки, белоснежная рубашка, подчеркивающая золотисто-смуглую кожу, и гладко выбритый подбородок, позволяющий любоваться резкой линией челюсти.

— Если бы я знал, что пойду в отпуске на ужин с такой шикарной женщиной, взял бы костюм получше, — говорит Илья, не сводя с меня темных глаз. — Или даже смокинг.

— А эта шикарная женщина сейчас с нами в одной комнате? — саркастично хмыкаю я.

Но Илья даже не улыбается.

— Ань, я серьезно.

— Я тоже. Нам пора выезжать, если ты хочешь вовремя приехать на встречу со своим драгоценным инвестором.

— Я, если честно, вообще уже не хочу ехать к нему на встречу, — бурчит Илья, проверяя телефон. — Почему мы не можем с тобой просто вдвоем поужинать?

«Потому что ты не приглашал меня на такой ужин, — чуть не срывается с моего языка. — Ты позвал меня составить тебе компанию на деловой встрече, ведь больше позвать было некого, а сейчас вдруг изображаешь ко мне интерес. Что это за игра? Я не понимаю!»

— Машина скоро будет? — спрашиваю я вместо этого прохладным тоном.

— Через десять минут.

— Замечательно.

Я накидываю поверх платья свой старый пуховик, стараясь не думать о том, как ужасно он выглядит по сравнению с дорогим шерстяным пальто Ильи, и подхожу ближе к дверям.

Через некоторое время темноту разрезают фары, и на расчищенную от снега дорогу выезжает машина. Водитель останавливается около нашего коттеджа, и Илья бодро говорит:

— Выходим.

— Хорошо.

— Ань, стой. Ты прямо так собираешься идти? — Он хмуро смотрит на мои туфли.

— Да, мы же в машине будем.

— Но там снег!

— И что? — не выдерживаю я. — У меня нет другой приличной обуви, Илья. Я приехала в зимних ботинках, которые никак нельзя надеть с этим платьем. Ничего со мной не случится, если я пройду несколько метров по снегу.

— Не пройдешь, — решительно возражает Илья.

— Это еще почему? Я…

И тут этот идиот резко, без всякого предупреждения подхватывает меня на руки.

— С ума сошел? Поставь на место! Илья! Я тяжелая!

— А я сильный, — хмыкает он. — Расслабься, ничего со мной не случится, если я пройду несколько метров по снегу с красивой женщиной на руках.

— Очень самонадеянно, — мрачно говорю я, стараясь казаться невозмутимой, но на самом деле меня аж потряхивает от того, что я на руках у Ильи.

И даже когда он опускает меня на сиденье машины, а сам садится с другой стороны, я все еще чувствую на себе его теплые сильные руки. И заманчивую твердость груди, к которой он меня прижимал.

Но когда Илья осторожно касается кончиками пальцев моей ладони, я ее отдергиваю.

— Что-то не так? — помолчав, спрашивает он.

— Думайте про разговор с будущим инвестором, Илья Александрович, — говорю я сухо. — Это будет гораздо полезнее. И для вас, и для компании.

— А если я не хочу?

— Значит, через «не хочу», — отрезаю я и отворачиваюсь, чтобы смотреть в окно.

Спуск по горному серпантину мне дается легче, чем подъем, а может, просто эта машина лучше той, которую за мной прислала Марьяна. Во всяком случае, в этот раз меня не тошнит и почти не укачивает, и это огромный плюс.

Когда водитель тормозит перед рестораном, я первая выхожу из машины, не дожидаясь, пока Илья откроет мне дверь.

Сразу же замечаю, что до двери ресторана ведет тщательно вычищенная асфальтовая дорожка, так что нет никаких проблем, чтобы пройти по ней в туфлях.

Но едва я делаю первый шаг, как Илья оказывается рядом со мной, и уже через секунду я опять оказываюсь у него на руках.

— Я сама могу дойти вообще-то, — шиплю я. — Ты выставляешь меня какой-то беспомощной.

— Ты очень вкусно пахнешь, — вместо ответа говорит Илья и почти утыкается носом мне в шею.

Я сразу же вспыхиваю. От смущения хочется провалиться сквозь землю.

Вдруг за нами раздается низкий, чуть надтреснутый голос:

— А ведь когда-то и я тебя, Леночка, на руках носил. А сейчас годы уже не те, спина не выдержит.

— Нормальные у тебя годы. Просто меньше надо работать и больше спортом заниматься, — отвечает женский голос.

— Если я не буду работать, Леночка, все рухнет. Люди в большинстве своем идиоты, ничего не хотят и не умеют.

Илья разворачивается вместе со мной на руках:

— Абсолютно с вами согласен, Петр Иванович, — весело говорит он высокому седовласому мужчине в длинном сером пальто. Рядом с ним стоит круглая, как шарик, дама в серебристой шубе. — Простите, руку подать не смогу — занят пока.

— Причина достойная, и очень даже уважительная для таких молодых людей, — хмыкает тот и по-хозяйски приобнимает свою даму. — Всегда приятно посмотреть на влюбленную пару, правда, Леночка?

Я замираю.

Влюбленную? Они с ума сошли?

Гневно смотрю на Илью, но тот мне отвечает легкой усмешкой. В темных глазах прыгают чертенята.

«Значит, будем для них влюбленными, — говорит его взгляд. — Это же не проблема?»