Глава 25.

Илья

Пахнет лимонами и ванилью. Нежный запах — сладкий и успокаивающий.

Мне снится огромная снежная гора, с которой я, затаив дыхание, лечу на лыжах. Рядом со мной фигура в ярко-красном комбинезоне, и во сне я точно знаю, что это Аня. Мне снится пряный глинтвейн, который мы пьем из одного стаканчика. Снится, как я после горы раздеваю ее прямо у камина до тех пор, пока на ней не остается только шлем.

Да, в моем сне Аня абсолютно голая и в лыжном шлеме.

Я улыбаюсь.

Во сне или по-настоящему — непонятно.

Обнимаю ее, теплую, соблазнительно упругую, вкусно пахнущую, и попадаю в другую картинку. Теперь меня заваливает какими-то бесконечными бумагами, я как в какой-то компьютерной игре бегаю от одной стороны к другой, потому что не успеваю ничего подписать.

Но потом Аня взмахивает рукой, в которой у нее зажата дирижерская палочка, и бумаги перестают падать.

— Это балет, — говорит она.

Я почему-то злюсь.

В какой-то момент моему боку становится холодно, но теплый лимонно-ванильный запах все еще рядом. Я утыкаюсь носом в мягкий источник этого аромата и снова засыпаю.

Блаженно и спокойно.

Когда я наконец открываю глаза, то чувствую себя таким выспавшимся, каким, кажется, был только в детстве. Спина, конечно, ноет от жесткого пола, но в остальном — идеально.

В доме тихая, почти звенящая тишина, едва уловимо пахнет кофе. Я счастливо зеваю и снова прижимаюсь лицом к мягкому теплому одеялу.

Оно пахнет лимонами и ванилью. Оно пахнет Аней.

Аня спала со мной всю ночь. Здесь.

Глупо улыбаюсь и скребу ногтями отросшую щетину. Надо побриться, чтобы не исколоть Ане все лицо.

У нее нежная кожа. И очень мягкие губы, которые я вчера целовал как ненормальный.

Опять не могу сдержать улыбку, потому что чувствую себя так, как будто выиграл все гранты, покорил всех инвесторов и построил самое крутое здание в мире.

Интересно, где Аня?

И где Марьяна?

Настроение сразу падает, когда я вспоминаю про эту идиотку. Надеюсь, Аня уже отправила ее домой.

Не хотелось бы, чтобы она болталась под ногами.

С трудом выползаю из-под одеяла. Кажется, остался бы в нем жить, если бы не потребности организма. Широко зеваю и потягиваюсь, разминая онемевшие за ночь мышцы.

Все, хватит с меня ночевок у камина. Сегодня я буду спать на нормальном матрасе. И пусть хоть миллион Марьян приедет, все они пойдут на хрен.

На ближайшие дни у меня всего два плана: Аня и кровать. Повторять в любой последовательности.

В спальне никакой Марьяны не обнаруживается, и это однозначно улучшает мое настроение. Принимаю душ, тщательно бреюсь, чищу зубы, переодеваюсь и весь такой свежий и довольный возвращаюсь в зал.

— Ань?

Тишина.

Так, если Ани нет в спальне, если Ани нет в зале, то она…

Открываю дверь на кухню и широко улыбаюсь.

— А вот и моя… — слова застревают у меня в горле. Я закашливаюсь, а потом рявкаю: — Какого хрена ты тут делаешь?

Стоящая у окна Марьяна оборачивается и хлопает своими длинными ресницами.

— Доброе утро, — говорит она нежно и застенчиво. Прям девочка-ромашка.

И не скажешь, что вчера она ругалась как сапожник и заливала в себя алкоголь прямо из горла.

На ее лице никаких следов вчерашних злоупотреблений: свежая, юная, аккуратно подкрашенная мордочка.

Я рассматриваю ее отстраненно, не испытывая никаких эмоций. Хотя нет, одна эмоция все-таки есть. Удивление.

Я не понимаю, как целых два года с ней спал, проводил с ней время, считал ее прикольной.

Она же никакая.

И лицо у нее никакое. Какое-то пластиковое. Неинтересное.

— Прости меня, Илья, — говорит Марьяна виноватым голосом и тяжело вздыхает. — Я просто ужасно испугалась тебя потерять. Мне так стыдно. Что мне сделать, чтобы ты меня простил?

Моя бывшая секретарша тире любовница делает шаг ко мне, порывисто прижимает руки к груди, которая виднеется в вырезе кофточки, но я только отмахиваюсь.

— Свали побыстрее. Это и будет лучшим извинением. Где Аня?

Марьяна молчит. Ее большие карие глаза красиво, как в фильме, наливаются слезами.

Но я столько раз это видел, что меня это абсолютно не трогает.

— Где Аня? — раздраженно повторяю я.

— Я все поняла, Илья, — на полном серьезе говорит Марьяна. — Я исправлюсь, честное слово! Я бросила своего психолога и пошла к астрологу, и вот она открыла мне глаза. Я даже не догадывалась, что у меня Луна в третьем доме, а значит, мне нужно подчиняться сильному мужчине. В этом моя кармическая задача. Теперь я так и буду делать. Больше никаких Мальдив, будем ездить только туда, куда ты захочешь.

— Какой нахрен астролог? Какой нахрен третий дом? Ты мне не нужна, я же ясно сказал. Мне нужна Аня.

— Зачем, Илья? — непонимающе спрашивает Марьяна. — Она же старая.

— Тогда я тоже старый. Мы с ней ровесники вообще-то.

— Но женщины стареют быстрее, а ты… Ты шикарно выглядишь! Ты же сам мне всегда говорил, что в душе тебе двадцать!

— В душе, может, и двадцать, а в пояснице все сорок, — бормочу я, растирая ноющие после ночевки позвонки. — Глупо делать вид, что это не так.

— Лично я всегда чувствовала себя старше своего возраста, — быстро выпаливает Марьяна. — Мне скучно с ровесниками, Илья, я для них слишком зрелая. То ли дело ты. С тобой мне всегда интересно! Главное ведь духовное родство, правда? Судя по твоей натальной карте, тебе как раз нужна такая, как я. С асцендентом в Венере.

— Мне нужна та, которая умеет играть в «сто одно», — говорю я, пристально глядя на Марьяну. — Ты умеешь играть в «сто одно»?

— Научусь! — Она хватается за телефон. — Скажи, как называется приложение, я сразу скачаю. Тут же нормальный интернет?

Я криво усмехаюсь.

— Ты умеешь готовить гречку с тушенкой?

— Что?!

— Ты знаешь, где в оркестре сидят струнные, а где духовые?

— Что ты несешь, Илья? — психует она. — Какая гречка, какой оркестр?

— Тогда ты мне не подходишь, — спокойно заключаю я, как будто Марьяна только что проходила собеседование. — Думаю, мне никто не подходит. Кроме одного человека. Именно поэтому я и планирую на ней жениться.

— Но она сказала, что ты шутишь!

— Не шучу.

Карие глаза широко распахиваются, губы дергаются, и Марьяна вдруг становится похожей на девчонку. На маленькую девочку, у которой забрали конфету и вдобавок поломали куклу.

— Но т-ты же хотел жениться на мне, — дрожащим голосом напоминает она.

И вот теперь мне становится ее немного жалко.

— Никогда, Марьян, — честно говорю я. — Я никогда не планировал на тебе жениться. Ты была неплохой любовницей, но… нет. Я тебе больше скажу: я вообще не собирался жениться. Ни на ком. Так где моя Аня? Ты ее достала и она ушла гулять?

Марьяна растерянно молчит.

У меня появляется нехорошее предчувствие.

— Она ведь ушла гулять? — с нажимом повторяю я.

Марьяна медленно качает головой и виновато смотрит на меня.

— Она уехала. В аэропорт. Я купила ей билет. Прости.

В голове начинает звенеть. Я сглатываю.

— Во сколько рейс?

— Через сорок минут, — бормочет она.

Я придушу ее, но потом.

Сейчас нет времени.

— Вызови такси.

— Ты не успеешь.

— Плевать, — рявкаю я. — Вызывай! Быстро!