Глава 24.

Аня

На работе я в основном видела Марьяну в коридорах и на совещаниях. Там она казалась высокомерной стервочкой с приторным голоском, вечными закатываниями глаз, на шпильках, в чулках и в мини-юбке.

А уж когда она отправила меня на несуществующую конференцию и испортила мой отпуск, я готова была ее голыми руками придушить.

Но, увидев Марьяну у коттеджа, я не смогла на нее как следует разозлиться. Она выглядела такой юной и растерянной, что мне стало ее искренне жаль.

Кто из нас не делал глупостей в этом возрасте? Никто.

Понятно, что ей до безумия обидно.

Она ехала сюда, мерзла под дверью, думала, что ее тут ждут, считала себя важной и незаменимой. А оказалось, что для Ильи она всего лишь предмет обихода, который легко заменить, если он сломался или стал раздражать.

Бедная девочка…

По себе знаю, как непросто это осознавать.

— Только не говори, что тебе ее жалко, — цедит сквозь зубы Илья, глядя на спящую на диване Марьяну.

У нее по-детски приоткрыт рот, веки красные и опухшие, вдобавок она смешно похрапывает, но все равно при этом выглядит свеженькой и хорошенькой, как майская роза.

Очарование молодости, черт бы ее побрал.

— Да, жалко, — с вызовом говорю я. — Ну сглупила она, и что теперь? Голову ей за это оторвать что ли?

— Неплохо было бы, — бормочет Илья. — Мозгов там все равно нет, так что она не особо пострадает.

— Не строй из себя злодея. Я не верю, что ты бы оставил ее на улице замерзать.

— Может, и оставил бы. Если бы знал, что она напьется, — раздраженно говорит он.

Я вздыхаю.

Да уж.

До сих пор не понимаю, как Марьяна успела залить в себя почти треть бутылки, пока я переодевалась, а Илья был в туалете. Нас же всего пять минут не было!

— Вообще-то ты сам виноват, — задумчиво говорю я.

— Я?! — поражается он.

— А кто ляпнул, что собирается на мне жениться? Я что ли? Конечно, Марьяну это расстроило. У тебя ужасные шутки, Илья. Ты совсем не думаешь про чувства окружающих.

— А кто сказал, что это была шутка?

— Очень смешно, — отмахиваюсь я. — Сейчас не до твоих приколов. Давай лучше подумаем…

— Да черт тебя возьми, Аня! — вдруг рявкает Илья неожиданно злым голосом.

Он рывком притягивает меня к себе и, не давая опомниться, наклоняет голову и жестко, уверенно целует. Он как ураган. Ему невозможно не подчиниться.

Я поддаюсь его теплым твердым губам и бесстыдному языку и закрываю глаза, растворяясь в поцелуе. Каждая клеточка моего тела хочет прижаться к Илье и потрогать его в ответ. Прикусить, поцеловать, облизать…

Но тут срабатывает мозг.

Хоть и с запозданием, но срабатывает.

Я резко толкаю его в грудь обеими ладонями.

— Что ты тут устраиваешь? — шиплю я, уворачиваясь от его настойчивых губ. — Я же тебе уже говорила, что мне не нужны интрижки на работе.

— А я тебя не в любовницы зову, а в жены.

— С чего бы? Откуда такая че.. — Я застываю, потому что до меня вдруг доходит. — Это из-за того, что сказал Васнецов? Ты готов жениться на мне только для того, чтобы угодить инвестору? Господи, ты реально такое циничное чудовище?

— Аня, ты меня слышишь вообще? При чем тут Васнецов? Ты мне нравишься! Ты!

— Хватит врать, Илья!

— Сейчас я тоже вру? — рычит он, опять впиваясь в мои губы и вжимаясь в меня бедрами так сильно, что я чувствую его каменное возбуждение. — Думаешь, так можно врать?

С дивана раздается приглушенный вскрик.

Мы оба оборачиваемся на Марьяну, про которую успели забыть.

Она сидит, прижав руку ко рту, и смотрит на нас испуганными круглыми глазами.

— Фу. Меня сейчас стошнит, — невнятно бормочет она.

— Значит, отвернись, — рычит на нее Илья. — Или вообще свали отсюда. Не видишь, мы заняты?

— Ты совсем дурак? — рявкаю я, выпутываясь из его рук. — Ее не из-за нас тошнит, ей реально плохо после выпитого. Давай ее скорее в ванную.

Я еле успеваю довести девчонку до заветной комнатки, потом помогаю умыться и снова подхватываю ее, когда она опять начинает зеленеть.

— Мне так плохо, — скулит Марьяна. — Почему мне так плохо?

— Потому что мозгов нет, — мрачно говорит Илья, заходя в ванную. В его руках стакан. — На, выпей.

— Что это? — спрашиваю я.

— Минералка. Я еще уголь активированный нашел. Надо?

— Лишним не будет.

Через пару часов Марьяна, бледная и еще более несчастная, чем раньше, лежит поперек огромной кровати и мирно посапывает.

— Все-таки она испортила нам отпуск, — бурчит Илья, выключая свет в спальне.

— Целеустремленная девочка, — соглашаюсь я.

Сил нет, я буквально с ног валюсь.

Илья, судя по всему, тоже.

— Ань, а почему мы положили ее на нашу кровать? — зевая, спрашивает он. — Пусть бы спала на коврике.

— Она сама туда легла.

— Вот же захватчица, — смешно хмурится он, а потом берет с кресла одеяло и стелет его перед камином. — Ладно. Фиг с ней. Иди ко мне.

Илья ложится, а я сонно устраиваюсь у него под боком.

Сейчас не хочу думать ни о чем: ни о Марьяне, ни о нашем поцелуе, ни о его дурацком предложении. Все потом. Мы просто поспим.

В обнимку, но это не считается.

Совсем не считается…

Я удовлетворенно вздыхаю, когда Илья притягивает меня ближе к себе, жмурюсь от легкого поцелуя в висок и выключаюсь почти мгновенно.

Утро меня встречает первыми лучами солнца и бледным лицом Марьяны, которая сидит на диване, застыв как статуя, и пристально смотрит на нас с Ильей.

Я прикладываю палец к губам, чтобы она молчала, а сама неловко выбираюсь из-под теплой тяжелой руки, которая так по-хозяйски меня обнимает.

Илья что-то тихо бормочет, но не просыпается.

Я подтыкаю ему одеяло, встаю и делаю Марьяне знак, указывая на кухню. Она кивает, поднимается с дивана и идет за мной.

Я закрываю за нами дверь, чтобы не разбудить Илью, и говорю ей решительно.

— Это ничего не значит.

— Да конечно, — бормочет она, кривя искусанные губы. — Думаешь, я тупая? Какой кринж: Илья и ты! Что он в тебе нашел, хотела бы я знать.

В ее голосе нет вчерашней злости и даже язвительности, одно усталое непонимание.

И честно говоря, такой Марьяна мне нравится больше.

— Я повторяю, — с нажимом говорю я. — У нас ничего нет и не будет. Мы не спали вместе.

Марьяна хмыкает, и я поправляюсь:

— Да, сейчас спали, но просто спали. Без всего этого.

— Почему я сразу не приехала сюда? — шепчет она и начинает быстро моргать, как будто пытается сдержать слезы. — Он же меня ждал. Может, все было бы хорошо.

— Да, — тихо говорю я, — лучше бы приехала ты, а не я.

Лучше бы босс так и остался для меня суровым Ильей Александровичем, который был мне совершенно не интересен. Но случилось, что случилось, и теперь у меня в душе зияет огромная дыра.

Не знаю, зарастет ли она когда-то, но по крайней мере, я могу сделать так, чтобы она не стала еще больше.

— Если в ближайшие полчаса найдешь мне машину и купишь билет на сегодняшний рейс, я с удовольствием уеду, — говорю я Марьяне.

— Это шутка? — недоуменно спрашивает она.

— Нет.

— Типа ты уедешь, а я останусь?

— Именно. Считай это вторым шансом.

— Вторым шансом? — повторяет она растерянно.

— Да. Время пошло.

Марьяна судорожно хватается за телефон, а я отворачиваюсь к окошку. Солнце только-только всходит, снег белоснежный и красивый, и вид на горы и лес просто потрясающий.

Но это не моя жизнь.

Пора возвращаться к своей, пока я окончательно тут не увязла.