Глава 4

Глава 4

***

Офис на вершине мира. Смешно, но когда-то я начинал с «Дна», а теперь владею «Небом».

Бредовые шмотки, всё самое лучшее и только самое свежее: еда, квартира, дом, тачка и даже девочки.

Всё, что я имею сейчас — это пожизненный труд. Кабала, если можно так преподнести. И, вероятно, я немного переработал, или переезд в новый город сыграл со мной злую шутку, и меня догнала акклиматизация.

В кабинет стучат, и после моего приглашения входит… Снова забыл, как зовут эту мартышку. Они все для меня стали на одно лицо. Длинные ноги, строгие, но слишком обтягивающие юбки, блузки, на которых вечно не застёгиваются верхние пуговицы. А ещё одинаковые губы, глаза, брови. Будто весь мир прогнали через одного пластического хирурга.

— Демид Александрович, ваш кофе, — пропела очередная мадам, которую в ближайшее время ждёт вылет с этого местечка.

Я вижу, как в её зрачках скачут циферки банковского счёта. И хочется глаза закатить от раздражения. Бесит всё!

— Что‑то ещё желаете? — спрашивает она и будто невзначай проводит пальцами по сочной и явно искусственной груди.

— Чтобы ты мне отсосала, — говорю то, что думаю, и жду реакции. — Но боюсь, твоя красная помада измажет мне все яйца.

И реакция есть. По её позе вижу, как она нервно сглатывает и облизывает те самые красные губы.

— Эта помада очень качественная, — шепчет секретарша, а меня уже подташнивает, и минета уже не хочется.

Дверь открывается без стука, и в кабинет вваливается Грек.

— Оу, я успел на самое интересное, — он спокойно проходит к диванчику и, усевшись на него, широко расставляет ноги.

Вероятно, эта крошка с рабочим ртом что‑то быстро прикинула в своей головке и занервничала.

— Трахать будем или по закускам пройдёмся? — хохотнул Грек.

— Вы не поняли, я не такая, — зашептала девчонка, начиная отступать к двери. — Я просто секретарь.

— Не бойся, маленькая, мы тебя не обидим. Тебе понравится, — облизнулся Грек, но дверь уже закрылась за очередной кандидаткой на вылет. — Слушай, Демон. Теряешь хватку, брат. От тебя бабы не сбегают. А тут…

— Сбегают, — ответил ровным тоном другу, и меня накрыло воспоминаниями…

12 лет назад…

— Найти её! И чтобы ни один волосок не упал с её башки. Сам откручу. Сука! — рвал и метал.

Дом, который мы честным трудом отжали у одного нечистого на руку чиновника, был отличным местом для проведения подобных развлечений. Но что‑то пошло не так.

И бесила меня эта Сола безбожно, но желание находиться в ней, ломать, чувствовать, как она сопротивляется себе же, а не мне уже, стало моей зависимостью. Я трахал её каждую ночь и всё больше хотел.

Она простая, даже обычная девка. Но что‑то в ней заставляло звереть. Каждый раз смотрю на неё и вижу вызов в голубых глазах. Она кончает на моём члене и посылает через минуту. Я лишил её девственности, а она прокусила мне плечо и мочку уха.

А сейчас — сбежала! Эта курица сбежала от меня! И за неделю никто не смог нарыть на неё более‑менее подробную информацию. И камеры в тот день были выведены из строя в клубе. Я даже не могу просмотреть, чтобы понять, зачем она приходила тогда.

— Собаки потеряли след у лесного ручья, — передали по рации, и я рванул на квадроцикле в нужную сторону.

Настоящее…

— Ну‑у‑у! — присвистывая, протянул Грек. — Ты сам виноват. Слишком встрял в неё тогда. Как там её звали?

— Сола, — произношу на выдохе, и под рёбрами что‑то неприятно стягивает.

— Странное имечко, да и сама она была… Ну, немного странная, — хмыкнул Грек.

— Ты для чего пришёл? — перебиваю друга, понимая, что пора завязывать с разговорами. — Уже договорился?

— Обижаешь, — довольно скалится Грек.

И я даже не сомневаюсь, что он сделал всё, чтобы эти местные чиновники, которые решили, что меня, как новичка в их городе, можно поиметь, подумали, что у них всё схвачено.

Меня отец воспитывал так, что иногда возникает вопрос, как я вообще выжил. Но сейчас понимаю, что если бы было по‑другому, грохнули бы меня…

— Слушай, ну что у тебя за рожа задумчивая? — спрашивает Грек. — Давно не трахался? Так у тебя под боком теперь отличные дырки имеются. На любой вкус.

— Что‑то подустал я от этих дырок, — отвечаю Греку. — Давай работать. Пора показать местным мудакам, что нехер показывать зубы волкам.

Грек скалится довольно и поднимается с дивана. Через пять минут мы выходим в приёмную. Секретарша сидит как струна ровная. Боится, дура. Но это тоже полезно.

— Вы уходите? — пищит она дрожащим голосом, совсем не похожим на тот, которым она рассказывала мне о стойкости своей помады.

— Но мы вернёмся, крошка, — облизывает губы Грек и нагло поглаживает бороду, уже трахнув эту куклу. — Можешь не уходить домой.

— Я… — прошептала эта дура, а меня снова накрыла злость. Терпеть не могу, когда мямлят.

Хотя среди всех, кого я только не имел за свою жизнь, только одна не мямлила. Дралась, кусалась, материла меня. Смотрела с вызовом и не опускала взгляд, даже когда ей было страшно. А потом сладко кончала на моём члене.

Сука, да какого чёрта я её сегодня вспоминаю? Что происходит вообще? Здесь нужно сейчас думать, как показать местным, что с нами лучше дружить, а я не могу успокоиться.

Выходим на парковку. Грек садится за руль, а я достаю мобильный и проверяю камеру в кабинете. Всё, что нужно, ребята установили сразу. Так что, как только эта дура войдёт в кабинет, я узнаю.

— Мы ещё не отъехали, — хмыкнул Грек.

Вот кто получает истинное удовольствие от охоты. Мне больше нравится, когда тупая добыча сама приходит ко мне в руки.

— Дай девочке набраться смелости, — продолжил друг, выезжая с парковки. — Её же потом ждёт увлекательный аттракцион.

Я только хмыкнул на слова Грека. Крыс нужно убирать сразу. Вот я как раз и к их королю, чтобы все, кто засел в моём офисе, всплыли.

Истина проста — власть расслабляет. Теряешь бдительность. Но в этом есть плюс: я могу наказать всех за беспечность. Если не полностью отупели от вседозволенности, включат мозг. Если же полностью — тогда это их проблемы.

— Где встреча будет? — спрашиваю я.

— В загородном клубе этого Рыжова, — брезгливо кривится Грек. — Меня этот боров бесит.

— Ну дай ему проявиться, — зло усмехаюсь я в ответ. — Немного терпения и можно будет играть по-крупному.

— Наказывать таких нужно, а не давать проявится, Демон, – вздыхает Грек, подъезжая к высокому забору, который огибает нехилую такую территорию. — А говорят, что закон для всех один.

— Это у нас закон, Грек. А у таких, как Рыжов, закон — он. Вот и давай покажем ему, что он немного просчитался.

Но стоит нам подъехать к кованым воротам, как у меня срабатывает мобильный. Достаю его и довольно скалюсь.

— Попалась, птичка.