Глава 23

Печкин навалился на Варю всем весом, пытаясь подавить её сопротивление. В темноте заднего двора раздавалось её яростное дыхание и хрип пьяного нападавшего:

— Куда ты рыпаешься, сучка?! Сейчас я быстро научу тебя уму-разуму! — прохрипел он, грубо сжимая её бедро и пытаясь одной рукой расстегнуть ширинку. — Лежи смирно, сучка!

Платье Вари задралось от резких движений, но паника мгновенно сменилась холодной яростью. Но она не переставала брыкаться и изворачиваться, свободной рукой шарила по земле в поисках хоть какого-то оружия. Пальцы нащупали горлышко пустой стеклянной бутылки.

— А-а-а! — выдохнула она и со всей дури с размаху огрела Печкина по макушке.

Тот опешил, взвыл от неожиданной боли, ослабил хватку и на секунду замер. Этого мгновения хватило: Варя отчаянно вывернулась из-под него, собираясь вскочить на ноги и рвануть к дверям ДК.

Но было поздно. Печкин с молниеносной, звериной реакцией поднялся следом, схватил Варю и выбросил руку вперед — в тусклом свете ночного фонаря блеснуло лезвие перочинного ножа, которое мгновенно ушло по самую рукоятку в бок девушки.

Острая боль взорвалась в боку, горячая волна разлилась по телу. Варя замерла, не веря, что это произошло. Опустила глаза вниз и увидела рукоятку ножа, торчащую из её тела. Кровь мгновенно пропитала платье, потёкла по ноге.

Она открыла рот, но звук не вышел. Только тихий, сдавленный хрип.Печкин выдернул нож — резко, с мокрым чавкающим звуком. Варя схватилась за рану, пальцы мгновенно стали красными. На глазах выступили слёзы. Она качнулась и начала оседать на землю.

— Ч-что… — прошептала она, глядя на него непонимающе. — За что…

Печкин стоял над ней, тяжело дыша, с ножом в руке. На его лице не было ничего — только пустота.

— Сама виновата, — процедил он. — Надо было лежать смирно.

Варвара замерла, широко распахнув глаза, а в тишине ночного двора откуда-то со стороны служебного входа разнесся чей-то жуткий, пронзительный крик:

— Убили!

Из темноты, привлеченные криком, уже со всех ног неслись люди. Впереди всех, белый от ужаса, с безумным и диким перекосом на лице летел Федя.

— ВАРЯ!!! СУКА, ЧТО ТЫ С НЕЙ СДЕЛАЛ?!

Он увидел её — на земле, в крови, с бледным лицом — и внутри у него всё оборвалось. Сердце грохотало в ушах, перед глазами всё плыло от гнева. Он никогда в жизни так не злился. Федя принялся методично, со звериным ожесточением избивать Печкина прямо на аспильте, вкладывая в каждый удар всю свою ненависть.

— Я тебе сейчас в глотку этот нож затолкаю! — заорал Фёдор, нанося очередной удар по лицу Печкина.

— Федя, перестань! — надрывалась прибежавшая следом Тоня. Она рухнула на колени перед Варей, в ужасе тряся подругу за плечи и заливаясь слезами: — Варя, открой глаза! Она потеряла сознание!

Услышав крик Тони, Федя мгновенно отвлекся от окровавленного, уже не подающего признаков сознания Печкина.

— Варь, Варя! Слышишь меня?! — голос Феди, сорвался на хрип. — Ты только не закрывай глаза. Не смей засыпать! — он впопыхах взял её на руки и потащил к какой-то машине, которая стояла неподалёку от ДК. — Сейчас родная, сейчас я тебя в больничку отвезу. — шептал ей Фёдор.— Держись, моя девочка, только держись. . .

Больничный свет резал глаза, а в ушах стоял назойливый, звенящий гул. Варя медленно приоткрыла веки. Белые стены палаты расплывались в тусклой дымке, но прямо перед собой она различила смутный силуэт человека, сидевшего на металлическом стуле.

— Федя. . . — едва слышно, пересохшими губами выдохнула она, надеясь уловить родной голос.

Но в следующую секунду над ухом раздался звонкий, взволнованный голос подруги:

— Варька?! Слава богу, очнулась! Ты так нас всех перепугала, ужас просто!

Варя моргнула, сфокусировав взгляд. Рядом сидела Света, теребя в руках край своей кофты, с покрасневшими от слез глазами.

— Света? — хрипло произнесла Варя, растерянно оглядываясь. — Где я? — спросила она, хотя прекрасно понимала, что она в больнице.

— Ты в больнице, Варь, где же ещё, — мягко, но с тревожной ноткой ответила подруга.

— Давно я тут? — сердце Вари вдруг пропустило неприятный удар.

— Уже неделю, подруга... Ты всё это время без сознания пролежала, врачи уже сами боялись делать прогнозы.

Варя судорожно сглотнула, чувствуя, как внутри нарастает липкий ледяной страх. Она вперила взгляд в Свету и прошептала:

— А где Федя?

Света на секунду замерла. На её лице отразилось искреннее недоумение, смешанное с беспокойством:

— Какой. . . Федя? Варя, ты о ком вообще?

— Ну как какой?! — Варя попыталась приподняться на подушке, но в правом боку мгновенно полыхнула острая, жгучая боль. Она поморщилась, прижав руку к забинтованному месту. — Мой Федя! Ну, с Матроскиным и Шариком. . . Только не говори что, он совсем не приходил ко мне?!

Света округлила глаза, испуганно глядя на подругу, будто видела перед собой сумасшедшую:

— Варя, ты меня пугаешь. . . Какой Шарик, какой Матроскин? Ты бредишь, что ли? Я сейчас позову Степановну!

Варя из последних сил вцепилась побелевшими пальцами в рукав Светкиной кофты:

— Какую ещё Степановну? Подожди! Скажи мне. . . ты ведь помнишь, как я собиралась поехать в то самое место? Ну, мы же сидели в кафе, ты говорила про отпуск, а потом мы попрощались, а вечером я тебе по видеосвязи показывала бабушкину карту и её пустой дневник. Говорила, что поеду туда, куда она указывает! А на следующий день, когда я ехала в машине и мы с тобой разговаривали, связь пропала из-за тумана!

Света медленно покачала головой, её голос звучал тихо и пугающе спокойно:

— Варь. . . Ничего этого не было. Всё по-другому было. Мы неделю назад, действительно сидели в кафе. Ты говорила, что будешь искать новую работу, я звала тебя работать к себе, но ты отказалась. Потом мне позвонил Слава, мы с тобой попрощались, и ты ушла домой. А поздно вечером. . .

Света замолчала, тяжело сглотнув. В палате повисла жуткая, звенящая тишина.

— Что. . . что было потом? — срывающимся голосом выдавила Варя, чувствуя, как по щекам сами собой катятся горячие слёзы.

— А потом на тебя напал тот самый придурок-сосед, которого ты неделей раньше затопила, — глядя на неё полными боли глазами, продолжила Света. — он напился в хлам, подкараулил тебя, хотел изнасиловать. . . Ты отбивалась, огрела его пустой бутылкой по голове, попыталась убежать, но он достал нож и полоснул тебя. . .

Света аккуратно указала на забинтованный бок подруги. Варя инстинктивно зажмурилась и снова скорчилась от пронзительной боли — на этот раз не столько физической, сколько душевной.

— Ты кое-как на автомате дошла до дороги, — продолжала Света дрожащим голосом. — а там тебя случайно сбила машины, водитель тебя и примчал сюда, в больницу. А твоего соседа полиция по горячим следам скрутила, он даже отнекиваться не стал, во всём признался. Оказывается, он бывший зек, только-только из колонии откинулся. Фамилия у него еще такая. . . дурацкая, как же его. . .

Света на секунду задумалась, пытаясь вспомнить, но Варя сквозь рыдания тихо и обреченно закончила за неё:

— Печкин. . .

Света щелкнула пальцами:

— Точно! Печкин! Как в мультике про Простоквашино. . .

Варя уже не слушала её. Она крепко-крепко зажмурила глаза, погружаясь в глухую темноту собственных мыслей.

«Неужели... неужели всё это было не по-настоящему? И Федя, и говорящий кот с псом, и бесконечные деревенские пейзажи с туманом... — Варвара всхлипнула. — Всё это время Простоквашино существовало лишь в бреду моего сознания? Что это было? Защитная реакция мозга? Он подсунул мне сказку вместо страшной реальности. . .»

— Варька, ты чего это?! — испугалась Света, резко вскочила со стула. — Всё, я всё-таки иду за Степановной, сейчас приду!

Подруга бросилась к двери, а Варя осталась наедине со своей разбитой реальностью, где не было никакого Феди.