Глава 21. Пансион для юных дев

Маврания, пансион посвящённых Маяне ДораПроснулась как от толчка. Вскинулась и поняла, что лежу на земле, точнее, на мягком покрывале, а откуда-то тянет дымком. Причём запах такой приятный, словно в него специально кинули парочку ароматных веточек, совсем как для храмовой жаровни.— Проснулась? — повернула голову и увидела Ирвина, который сидел у костра и смотрел на огонь.— Ага, — вспомнила, что творила на рассвете, и стало стыдно. — А почему мы остановились?— Небольшой привал. Не только ты устала и хочешь спать. Санат отдыхает. Я… уже выспался.Ну вот, теперь Ирвин со мной даже говорить не хочет, наверняка обиделся за всё.— Прости.— За что? — он всё ещё не поворачивал голову в мою сторону.— За то, что я устроила в карете.Кажется, своим откровенным признанием вины я его удивила. По крайней мере, мне достался первый за сегодня взгляд.— Ты обидела не меня, обиделась Маринелия.На её душевное спокойствие мне было наплевать. Она, слава Лакко, не могла узнать, кто над ней издевался, так что репутация королевы Дормерри осталась безупречной, ну а горничная Вилли как-нибудь переживёт.— О ней я не переживаю, не тот человек, который этого заслуживает.— А кто?— Меня волнует лишь твоё мнение, — призналась и замерла.Дурочка ты, а не королева! Кто так откровенно в симпатиях признаётся? Нельзя! Мужчины они же глупые, могут неправильно понять… Или вообще не понять. Или надумать чего неправильного. Он же мне как друг нравится, хороший такой, надёжный, в себе уверенный. Как его отдать какой-то там Маринелии, чтобы она его совсем испортила?— Моё?— Ну а чьё же ещё? — поёрзала на месте, вздохнула и спросила: — А чем это так вкусно пахнет?— Листья меньки дикой, её запах отпугивает насекомых, так что пока спим, нас никто не покусает.— О, понятно.Надо же, а я о таком даже не подумала.Встала с покрывала, потянулась, разминая затёкшие мышцы. Жаль платье, оно совсем пришло в негодность, вернуть его не смогу. Надеюсь, Рози не расстроится слишком сильно. Решено, вернусь и подарю ей шикарное бальное платье, приглашу на бал и представлю воспитанницей. И возьму воспитанницей! Она хорошая девушка, заслужила.Костёр уже почти догорел, и на углях стоял котелок, заглянув в который я увидела бурую неаппетитную массу.— А это что?— Завтрак, Вилли, это наш завтрак.— Ирвин, скажи, что ты так пошутил, — серьёзно попросила его, но мужчина покачал головой.— Всё, что Санат смог найти в сундуках на карете. Там пусто, но немного крупы было. В общем, он сварил кашу, — Ирвин вздохнул. — Есть можно. Здесь твоя порция и моя.— И почему ты не ешь? — подозрение, что он решил отыграться за мою глупую шутку, всё разгоралось.— Нет аппетита.— У меня тоже.Села рядом, примостившись на нешироком брёвнышке.— Ешь. Это не шутка, а наш завтрак. Я на самом деле не хочу, у меня предчувствие плохое, — Ирвин искоса посмотрел на меня. — Если бы Санат не спал, то он бы тебе объяснил, что у меня всегда так. Так что, в отличие от тебя, я не устраиваю розыгрышей.— Прости.— Забудь об этом.Я оглянулась на карету. Под ней растянулся Сан, я видела только его ботинки, а вот Маринелии нигде не было. Хотелось бы верить, что она ушла и больше и не вернётся, но мне так повезти точно не могло.— Я её знаю.Вот теперь Ирвин заинтересовался, даже развернулся ко мне всем телом.— Откуда ты можешь её знать? — спросил подозрительно.И мне стало грустно, что он не верит, хотя на его месте любой стал бы сомневаться. Мы в каком-то диком лесу встретили девушку, попавшую в беду, и она — вот чудо! — оказалась чей-то знакомой.— Ты забыл, чья я горничная? — улыбнулась грустно. — Маринелия — внучка короля Линдарии Горверния Первого. Она бывала при дворе, я её видела и не могу назвать хорошим человеком. Королеве Дормерри она не нравится, но они родственницы. Сёстры, — губы скривила грустная усмешка. — Слишком разные. О Маринелии рассказывают много нехорошего, и я, честно, готова согласиться, что большинство — правда. И о количестве её любовников много слухов ходит.Ну вот. Произнесла и покраснела, хотя надеялась, что этот факт биографии сестрёнки смогу ввернуть небрежно.— Значит, пытаешься удержать меня от ошибки?Сжала губы, стараясь игнорировать насмешку в голосе Ирвина. Пусть думает что хочет, а я всё равно буду о нём переживать. Он меня столько раз спасал, я от одной попытки не переломлюсь.— А если так, то что? — спросила с вызовом.— То тогда я скажу, что благодарен, но ты можешь не переживать. Мне просто показалось в первый миг, что она…Он замолчал, а я заёрзала на месте, ожидая продолжения. Не дождалась и подтолкнула:— Что она?— Что она та, которую я давно ищу.Безумно романтично, если бы не мой вопрос:— Чтобы наказать?Наверное, я сказала это с какой-то особой надеждой, потому что Ирвин поперхнулся, но ответил сдавленным голосом:— В какой-то мере. Да, наверное, это можно было бы назвать наказанием, если бы той девушкой оказалась Маринелия.— И ты был бы удовлетворён? — засомневалась.Не верилось мне, что Ирвин искал кого-то ради простого разговора. Это же что натворила та девушка, если он за ней по всему Энверу гоняется? Наверняка страшная преступница, которую необходимо заточить в темницу!— Вилли, — закашлялся Ирвин, — а ты уже совершеннолетняя?К чему вопрос и резкая смена темы, я не поняла, но ответила неохотно, понимая, что время утекает сквозь пальцы, пока мы ведём праздные разговоры.— По вашим законам — да, — вздохнула и добавила: — По нашим — нет.— Как это?— Через три дня мне исполнится двадцать один. И мне желательно попасть до этого дня в Храм Всех Богов, нужно закончить дело, начатое много лет назад.— Удивительно, — пробормотал Ирвин, — а я думал тебе лет шестнадцать, ведёшь себя как ребёнок.— Сам ты! — неожиданно обиделась, поднялась и оглянулась, ища уединения.Зачесалось запястье, но я вскинула голову и пошла в кусты. А вот там, сделав все свои утренние дела, прислонилась спиной к дереву, выудила из-под платья медальон — мамина память, сжала его в пальцах, прося помощи хоть у кого. Я не приспособлена для такого, мне трудно идти, трудно держать себя в руках. Я не горничная, я не привыкла обходить без помощи! Да, на мне простое платье и иллюзия, я веду себя так, как должна вести себя простая девчонка, но мне тяжело. Ещё и Ирвин добавляет проблем! Мне нужно думать о цели нашего путешествия, о том, что я попрошу богов развести меня с мужем, чтобы потом вернуться к Эду, выйти за него замуж и долгие годы править Шербом. Вот и всё, чего я хочу. Но вместо этого переживаю, что какой-то дурной путешественник из Аменции попадётся в лапы моей сестрёнки, о которой каких-то только слухов не ходит. Маринелию даже в любовной магии обвиняли, что звучит потрясающе глупо, ведь никто в нашем роду даром не владеет!Спрятала медальон обратно под платье, чтобы его никто не видел. Вот она — та единственная вещь, которая могла меня выдать. Фамильный герб королей Линдарии, который изменили ювелиры Шерба, добавив знаки дома моего отца. Такой вещицы не может быть у горничной, так что я буду его прятать и верить, что медальон мне помогает в жизни. Бережёт от неприятностей.Пошла в сторону нашего временного лагеря, но на границе деревьев замерла, рассматривая большое скопление людей на поляне.Чужаки.Испугалась, но нашла взглядом Ирвина, который был спокоен, и Саната, радостно улыбавшегося высокой женщине в чёрном длинном платье. Вот эти двое точно были знакомы и, несмотря на улыбки, не ладили.— Вилли! — махнул мне рукой Ирвин, подзывая.Маринелия встрепенулась, но снова опустила голову. Она стояла рядом с женщиной и выглядела такой невинной и кроткой, что даже у меня закрались сомнения, а не наговариваю ли я на бедную девушку? А, нет, один взгляд на меня, в котором плескалась злость, и всё встало на свои места.— Вилли? — брезгливо оглядела меня женщина. — Это кошмарно. Платье никуда не годится, его необходимо сменить. А на голове? У девушки должна быть аккуратная причёска и скромный взгляд, чтобы будущий муж не стыдился жены.— А я не собираюсь замуж, — споткнулась и встала рядом с Маринелией, боясь даже сделать лишний шаг.Такого тона не позволяла себе даже леди Хенте, когда злилась на меня, пытаясь вбить в голову правила приличия и манеры.— Предназначение каждой девушки — стать женой и матерью, — тоном, не терпящим возражений, приложила женщина. — И что это за имя? Вилли! Как собачонка! Полное имя? Немедленно!— Вилона, — даже не солгала от неожиданности.— Отвратительное имя, — заключила женщина. — Маринелия?— Да, леди Торина? — с готовностью отозвалась та.— Немедленно в карету, ты отправляешься в столицу с моими людьми. Хотя постой! Я провожу тебя.— Как скажете, леди Торина.— Молодые люди, я готова оказать вам содействие, но заночевать в пансионе не дам. Среди юных дев не должны бродить неподобающие мысли, а вы непременно их вызовете.— Особенно я, — подмигнул ей Сан.— Лорд Ливар, за три года до выпуска может многое измениться, — как мне показалось, с угрозой произнесла леди.— Да, Тана всё-таки разнесёт ваш пансион, и я её заберу.— Отец юной леди Вироу против этого брака, — со злорадством закончила леди Торина. — Маринелия, за мной.— Я могу забрать из кареты свои вещи?Все посмотрели на меня. И что, что у меня ничего не было, но желание узнать, с чего это занозу сестрёнку так быстро выпроваживают, было сильнее страха быть пойманной. Разберёмся потом, если поймут.— Можно, — милостиво разрешили мне.Они немного отошли, но я не успела двинуться следом, Ирвин поймал за локоть.— Вилли, что ты творишь?— Хочу послушать.На меня никто не обращал внимания. Люди этой чопорной леди суетились, меняя у кареты колесо, перекладывая мешки в телеге, освобождая для нас место. Нужно её за это поблагодарить, но чувствую, не буду, иначе обернётся мне это большими неприятностями. Так что к карете, где уже скрылись женщины, подошла быстро, обошла её сзади, прильнув к двери, надеясь услышать хоть что-то.И не поверила своему везению!— Это она?— Нет. Очевидно, поисковик ошибся, её здесь нет. Эта мерзкая девица просто мешалась под ногами, когда я…— Нужно было отравить их и ехать дальше, — оборвала признание Маринелии леди Торина. — Неужели мне нужно тебя всему учить?— Это он.— Кто он?— Не знаю, но подозреваю, что лорд Ирвин не совсем тот, кем хочет казаться. И поисковик мог ошибиться, приняв его кровь за её.— Родственники? Исключено. Но ты права, за ними стоит приглядеть, тем более… Терпеть не могу этого выскочку Ливара! — взвизгнула женщина. — Его не берёт моя магия, приходится терпеть. А Танарима уже почти готова. Опять он всё испортит.— Запретите их встречи, — спокойно посоветовала Маринелия.— Не могу. Их брак благословлён Маяной. И у меня осталось всего три года, чтобы девушка забыла о чувствах и пошла по зову долга. Как того хочет её отец и королевство!— У вас всё получится, леди Торина, вы уникальный воспитатель.Дальше слушать не стала, подхватила какую-то тряпку, свернула её, сделав вид, что всё это время собирала свои многочисленные пожитки, и отправилась к мужчинам, которые стояли в стороне. Уже подойдя к ним, поняла, что хоть Ирвин и Сан смотрели не на меня, но каждое моё движение контролировали, ждали, что придётся кидаться мне на помощь. Даже на душе стало теплее и радостнее.— И зачем это?— Сан, ты говорил, что у тебя невеста в каком-то пансионе? А эта леди там всем заправляет, да?— Да, наставница Торина, пытается сломать девушек, которые обладают даром, — хмуро ответил Санат. — Они что-то говорили о Танариме? Но с чего вдруг?— Боятся. Сказали, что она почти готова, а ты всё портишь, — оглянулась, проверила, что до нас всё также нет никому дела. — А ещё Маринелия оказалась здесь неслучайно. Она кого-то искала.— Кого? — встрепенулся Ирвин.Я пожала плечами.Нет, я могла ответить, но мне было страшно, что я окажусь права. Они говорили обо мне. Кого ещё могла искать Маринелия? Таинственная «она». В лесу, рядом с вымершим городом, где бродят болотники и безжалостные маги, питающиеся чужими силами… Неспроста это. А вот нас сюда загнала магическая буря, и это не радует, это пугает.Можно рассказать всё Ирвину, но как он отреагирует на то, что путешествует вместе с королевой Дормерри? Явно не обрадуется, что я ему лгала, разозлится и, возможно, перестанет со мной разговаривать. А я не хочу его терять. Ирвин — хороший друг, всегда придёт на помощь говорливой Вилли, обнимет, когда страшно, не позволит утонуть. Разве я могу сказать ему, что использую его, потому что ни с того, ни с сего решила, что достаточно взрослая и умная, что смогу добраться до Храма Всех Богов без своей охраны и поддержки? Пусть он никогда не узнает, что я глупая.А потом я подарю ему что-нибудь ценное.— Мы отправляемся, вам освободили место вон в той телеге, — хмурый мужчина в чёрном балахоне быстро подошёл и так же быстро испарился.Пришлось идти, забираться внутрь ненадёжной с виду конструкции, устраиваться на пыльном мешке, вцепившись в борт, потому что телегу тут же начало раскачивать из стороны в сторону сильнее, чем ту лодку, на которой мы покоряли бушующее море.Мы не разговаривали. Да что там, я так погрузилась в себя, что не смотрела, куда нас везут, надеясь на спутников, которые меня опекали. Уж они-то меня в беде не бросят и предупредят, если нас завезут в опасное место. А пансион для юных девушек в моих мыслях уже стал страшным и жутким. Если и дальше буду о нём думать, то точно напридумываю много чего.— Приехали!Я вскинула голову, задев подбородком мешок. Он чудом не свалился на меня, когда телега затормозила. Никто не поверит, если я попытаюсь рассказать, сколько всего перенесла за пару дней. Королева Шерба в телеге с картошкой, грязная, как уличная оборванка! Только и остаётся тяжело вздыхать, вспоминая о мягкой постели, удобной карете и пирожных по щелчку пальцев и шоколаде из Бована.Дорога привела нас к простому поместью, окружённому невысоким забором. Вереница телег и карета остановились перед широкими воротами, сейчас приветливо распахнутыми перед нами. Ждали. Но никто из жителей пансиона не вышел встречать свою наставницу. Интересно, почему?Мы въехали на территорию, и я не нашла к чему придраться. Аккуратная дорожка, подстриженные кусты вдоль неё, деревянные звери, не то мифические, не то вымершие, по крайней мере, я таких раньше не видела. Всё здесь казалось правильным, чётким и выверенным. Наша колонна объехала здание, чтобы остановиться на заднем дворе. Здесь тоже царил образцовый порядок и чистота, которую было боязно нарушить своими грязными ногами.— Держись рядом с нами, Вилли, — тихо произнёс Ирвин.Он нервничал, сжимая пальцы на правом запястье, потирая кожу, будто она зудела и мешала ему. Я улыбнулась и протянула Ирвину ладонь.— Я буду вести себя благоразумно, — пообещала честно.— Вот этого я и боюсь. Здесь все ведут себя идеально. Магия, — выдохнул он.— Магия?— Пансион, Вилли, — шепнул Санат, который уже спрыгнул с телеги и протягивал мне руку, чтобы помочь слезть. — Пансион, где растят идеальных жён из тех девушек, кто мечтал о свободе. Как думаешь, много ли Маяна даёт свободы?Мне стало страшно. Что же должно скрывать за светлыми стенами этого большого поместья? Мрачные тени и пороки, о которых приличной девушке лучше не знать?— Ардэл? — тихий девичий голос и всхлип.Я только успела отпустить руки Саната, повернуться в ту сторону, чтобы посмотреть, кто там, а мой спутник уже изменился в лице.— Танарима, ты всё неверно поняла!