Глава 23. Враги и друзья

Маврания, пансион посвящённых Маяне ИрвинОна так смешно ревновала.Изредка бросала на меня взгляды и отворачивалась, стоило посмотреть в её сторону. А эта выходка в карете! Да, леди Маринелия пыталась меня очаровать, но с моей защитой ей бы это всё равно не удалось, так что я позволил себе немного пофлиртовать. А Вилли разозлилась.Ревность!Мы с этой девчонкой фактически не знакомы. Судьба свела нас на пороге одного храма и разведёт на ступенях другого. Всё честно, без прикрас и обмана, но почему-то мне хочется искать взглядом светлую головку, проверять, всё ли с ней в порядке, не грозит опасность и обеспечен ли должный комфорт. Всего-навсего горничная, невоспитанная, взбалмошная, искренняя, но чем больше её узнаю, тем меньше готов отпустить.Вот и теперь нервничал, когда Тана уводила Вилли прочь. Знаю, что в стенах пансиона им ничего не грозит, но боюсь, потому что вокруг происходит слишком уж много непонятного. Я привык анализировать, но сейчас не могу сосредоточиться на цели своего путешествия, всё время отвлекаюсь на мелочи, и это жутко злит.А Вилли ревнует, и от этого почему-то теплеет на сердце.— Твоя защита ещё стоит? — тихо спросил у меня Санат.— Да, — обернулся к нему, заставляя себя не смотреть вслед девушкам. — А с твоей что?— Едва держится. Здесь магии столько, что дышать трудно. И знаешь, не могу сказать, что она хорошая. В прошлое моё посещение всё было иначе, Ирвин, так что, прости, но дальше мы отправимся вчетвером. Я не оставлю Тану здесь.— Как бы нас ни попытались здесь задержать, — задумчиво ответил другу и улыбнулся подошедшей воспитательнице.Она отдавала распоряжения на наш счёт и словно бы не замечала, что мы не торопимся последовать за ней. Сколько прошло времени? Десять минут, пять? И вот теперь она соблаговолила подойти вместе со своей любимой подопечной. Леди Маринелия улыбалась мне так открыто и радостно, что начинало казаться, что всё путешествие было лишь дорогой к ней. К её счастью. Наверняка эти леди уже успели разработать план по нашему пленению, иначе не было бы на их лицах такого благожелательного выражения.Могут ли знать, кто я такой? Я никогда не скрывал, что часто путешествую по Энверу, кем является Санат, знают многие, и уж точно об этом известно леди Торине. Она допускает лорда Ливара к его невесте только потому, что тот близкий друг короля Брандэса. Так что остаётся сложить один и один, чтобы получить ответ, который мне бы очень хотелось скрыть. Впрочем, воспользоваться этим знанием леди всё равно не сможет, оно ей даёт слишком мало. Играть открыто не станет, опасно. Попытаться сдать меня врагам — глупо, ей это может принести разве что немного денег, а вот все королевства окажутся втянутыми в долгую и муторную борьбу, потому что каждый из королей захочет отцепить себе кусочек от Аменции, но у них этого не выйдет. Я слишком долго готовился, выстраивал свою власть так, чтобы все люди были преданы мне, короне и благополучию всего королевства.Значит, остаётся только соблазнение и свадьба.И тут мне на помощь приходит брачная татуировка, о которой никто знать не знает. Ещё одно моё негаданное спасение.— Леди Торина, — поклонился женщине, но успел разглядеть в её взгляде оценивающий огонёк. Думает, стоит ли игра свеч?— Ох, лорд Ирвин, Маринелия рассказала о вашем благородстве и самоотверженном мужестве. Я так рада, что вы оказались в наших краях и смогли спасти мою дорогую воспитанницу, — леди Торина определилась со своей ролью и прижала руки к груди, дыша часто и взволнованно. Совсем не та ледяная женщина, какой она была несколько минут назад. — Дитя моё! — воскликнула, подзывая красавицу блондинку.А ведь когда я увидел Маринелию в первый раз, на миг подумал, что она может оказаться той самой девушкой из Храма, даже захотел этого, ведь такую прекрасную леди не стыдно сделать королевой. Хорошо, что это не так.Снова зачесалась кожа под брачной меткой. Меня это беспокоило, но рассказывать об этом Санату не стал, решив, что всё можно обсудить, когда окажемся наедине. Волнение было, но, возможно, дело не в том, что моей жене угрожает опасность, а в том, что в этой чарующе прекрасной стране проблемы с магическим фоном! Чтоб их!— Простите меня, — Маринелия скромно потупилась, и я мысленно усмехнулся, вспомнив, как она пыталась соблазнить меня в карете, используя свою магию.— Мне не за что прощать такую чудесную девушку, — пришлось принять её протянутую руку и поцеловать, так и не прикоснувшись к коже.Мимолётно нахмуренные брови, быстро сжатые губы, и она снова невинно улыбается мне.Приворотное на тыльной стороне ладони? Да ладно! Неужели, это единственное, что они так быстро смогли придумать? И всё-таки, зачем им такой риск? Время от времени я устраиваю во дворце пышные балы, и весь этот пансион приходится приглашать, потому что сюда отправляют дочерей все рода Энвера. Вот на балу меня поймать в сети легче, чем в путешествии, которое и запланировано-то не было.— Вы так любезные, ваше… Ох, лорд Ирвин!Проверяет, вот теперь не осталось сомнений, что вся эта покладистость, просто проверка, как я отреагирую на то, что им всё известно.Если бы не усталость и то, что Вилли необходимо привести себя в порядок и отдохнуть, а нам с Санатом придумать, как вытащить Танариму и сбежать, не привлекая внимания, но я бы уже направлялся в лес, ища безопасную дорогу. Но подвергать опасности девушек нельзя, значит, пока играем в чужую игру. Пусть поверят, что у них отлично выходит.— Разве может быть иначе, — подставил ей локоть, чтобы Маринелия могла опереться, и посмотрел на леди Торину. — Нашу спутницу уже устроили? Так, может, и нам найдётся комната, чтобы привести себя в порядок после долгого пути?— Конечно, и вам, и лорду Ливару. Но я всё-таки напомню, — строго посмотрела на нас воспитательница. — В моём пансионе обучаются хрупкие, невинные создания, поэтому держите себя в руках, лорды, иначе последствия могут вам не понравиться.Маринелия зарделась, Санат хмыкнул, а я только ещё раз улыбнулся старой грымзе.Последствия нам, значит, не понравятся? Что ж, вам они тоже не придутся по душе. И Сан прав, нечего Танариму здесь оставлять, да и вообще следует поспешить, потому что мне очень не нравится оживление вокруг нас. И на Вилли надо было какой-нибудь простой маячок накинуть, его бы магия пансиона не развеяла, и я хотя бы приблизительно знал, где её искать.Не подумал вовремя!— Наш пансион — один из лучших. Его воспитанницы всегда становились достойными жёнами лордов и даже королей. Вы знали, что жена короля Горверния Первого тоже одна из наших выпускниц? Какой же одарённой девушкой она была! Жаль, что её дочерям достались лишь искры магии.— Насколько я помню, старшая дочь короля Горверния — маг, а вот у младшей дара не было, — поддерживая светскую беседу, мы шли к зданию пансиона.— Верно, — леди Торина широко улыбнулась. — У старшей дочери есть небольшой дар, но вот у внучки великолепный потенциал.— Правда?Меня эта тема не интересовала, спросил из вежливости, но, кажется, леди только этого и ждала.— Да, у Маринелии отличные возможности. Её дар практически раскрылся, и совсем скоро она будет блистать на балу невест.— Маринелия — внучка короля Горвения? — спросил небрежно и чуть сжал ладонь девушки.Хорошо, что Вилли успела мне об этом рассказать, похоже, в пансионе на Маринелию возлагали большие надежды. Тогда и их осведомлённость обо мне не была случайной. Что ж, всё ещё хуже, чем мне казалось.— Да, чудесная невеста для достойного кандидата.И это, надо полагать, я.— Я так растерялась, когда мы с вами встретились впервые, — Маринелия чуть притормозила, и мы отстали от её наставницы. — Я могла показаться вам слишком порывистой, но это не со зла, я просто испугалась, а вы спасли меня!— И вы знали, кто я?Удивление в невинных глазах словно настоящее, но я уже выбрал, кому буду верить. Смешной, взбалмошной горничной Вилли…— Лорд Ирвин, ведь так? — несмелая улыбка и пальчики чуть сильнее сжали мою руку. — Понимаю, леди Торина может показаться чересчур прямолинейной, но она всего лишь хочет, чтобы девочки нашли своё счастье.— Она против лорда Ливара.— Что вы! — засмеялась Маринелия. — Она просто считает, что наша Танарима достойна самого лучшего.— А друг его величества — это не лучший кандидат?Женский смех рассыпался по воздуху словно туман, накрывая предвкушением и радостью. Я едва сумел взять себя в руки, осознав, что чувства не мои, навязанные. Но стоило ступить в двери пансиона, как всё изменилось.