Глава 24. Добрая магия

Маврания, пансион посвящённых Маяне Дора— Леди, пора вставать.Тягучий, певучий женский голос ворвался в тёмное ничто сновидений. Я услышала и потянулась за ним, к нему, чтобы найти точку опоры и проснуться, очнуться от слишком тяжёлого сна.— Леди, — в голосе появились требовательные нотки, и я поняла, что стоит немедленно подчиниться.В памяти вспыхнула и погасла мысль, что это не просто так, меня уже раньше будили. И то, что последует дальше, мне не понравится.Я открыла глаза и уставилась на потолок. Белый. Почему-то память упрямо твердила, что на нём должны быть узоры — цветы, но их не было.— Леди, солнце уже встало, а вы всё ещё в постели. Это может плохо сказаться на вашем здоровье.— Почему? — вопрос вырвался неожиданно.— Леди Торина накажет, — простой ответ, после которого я повернула голову и увидела женщину в простом тёмном платье и с недовольным лицом.На мне, кстати, было точно такое же платье, а спала я почему-то поверх одеяла. И совершенно не помнила, как вчера пришла в комнату и уснула. Сплошной туман, без проблесков и озарений. Лишь смутные тени.— Как меня зовут?— Леди, это не смешно, — женщина направилась к двери. — Все уже собрались на завтрак, если опоздаете, останетесь голодной до обеда!— Постойте! — я подскочила, запуталась в юбке и упала на пол, содрав кожу на ладони о шершавые доски. На кровь не обратила внимания, поспешила за женщиной, пока она не ушла. — Постойте, я не шучу… Я не помню своего имени! Совсем не помню, — растерянно остановилась перед ней.— Ох, — та нахмурилась, качнула головой, но всё-таки ответила: — Вилона, леди. Вас зовут Вилона.— Вилона, — повторила я.Это имя отдалось теплом в груди, и я даже смогла смущённо улыбнуться. Моё, нет никаких сомнений, что это имя моё. Но больше ничего. Ни как зовут эту женщину, ни где я нахожусь. Только странное чувство, что я забыла слишком многое.— Да, леди. Наверное, вы слишком крепко уснули, но ничего, сейчас позавтракаете и всё вспомните. Так бывает, перенервничали, перенапряглись, устали. Ничего.Я кивнула, пошатнулась, но на ногах устояла, пошла следом за ней. В коридоре кроме нас никого не было, но женщина же сказала, что все сейчас ждут завтрак в… столовой? Да, место, где едят, называется так. Значит, я кое-что помню, и это уже хорошо. Имя моё мне сообщили, ещё бы узнать, где мы находимся.— А что это за место? — спросила, выглядывая в окна, которые занимали всю стену.Никаких эмоций, будто вижу в первый раз. Хотя, что особенного может быть в зелёных деревьях? Я их не боюсь, выйти на улицу и прикоснуться, тоже не тянет, но как к этому относиться, я пока не понимаю.— Пансион посвящённых Маяне, — со спокойным достоинством и даже с гордостью произнесла женщина.Странно, это название отозвалось дрожью, тихим даже не страхом, опасением за свою жизнь. Словно отзвук из кошмара, когда знаешь, что всё не по-настоящему, но боишься.Я помнила, кто такая Маяна, но не могла представить, что стала ей служить. Богиня жизни? Да, я девушка, моё предназначение — продолжать жизнь, но разве я стала бы посвящать себя служению? Что-то мне подсказывает, что до потери памяти я была слишком деятельной, не стала бы сидеть на одном месте.— Проходите, леди Вилона, — женщина распахнула передо мной двери, и я вошла в столовую.Достаточно большой зал, в котором параллельно стояли два длинных стола. Стоило мне сделать шаг, как на меня обратились взгляды всех, кто их занимал. Девушки в таких же тёмных платьях, как и я. На меня смотрели безразлично, но я всё равно искала хоть какой-то просвет. Неужели меня никто не помнит? Или в этом пансионе всем друг на друга плевать?— А вот и Вилона, — высокая худая женщина поднялась со своего места и махнула рукой. — Занимай своё место, девочка, мы заждались.Я огляделась и увидела, как мне кивнула одна из девушек — миниатюрная брюнетка. Но сделала она это так быстро и незаметно, что я была не уверена, на самом деле позвала к себе или мне это показалось. Но решила рискнуть, по крайней мере, она показала, что знает меня, а раз так, то, может, я смогу у неё хоть что-то о себе узнать.— Девочки, — холодно произнесла женщина после того, как я заняла свободное место и передо мной поставили тарелку с кашей, — я напоминаю всем, что у нас в гостевых покоях находятся гости. Мужчины. Они приехали забрать своих невест, тех, кто прошёл все испытания, доказал, что достоин. Они станут идеальными жёнами и матерями, займут причитающееся им место. Я не хочу напоминать, что покидать учебные классы и свои комнаты сегодня вам нельзя, но сделаю это. Из-за того, что вы нарушаете правила, не думая о последствиях, мы теряем репутацию. Вилона, Танарима, я надеюсь, вы меня услышали?— Да, леди Торина, — отозвалась девушка.— Да, — чуть с запозданием ответила я.— Умницы. Вы сегодня не покидаете своих комнат. Увы, вы слишком вольно ведёте себя, и мне придётся вас наказать. Но после того, как наши гости уедут.— Да, леди Торина.Каша оказалась безвкусной, но я всё равно съела всё до последней крошки. Голодала? Не похоже. Было странное чувство, словно я собиралась бежать куда-то, и этот обед легко мог стать последним. Могли ли меня лишить памяти? Если я оказалась такой непослушной, что требуется наказание, то вполне возможно. И раз так, то стоит попробовать поговорить с Танаримой, раз уж нас двоих так открыто выделили.Или это специально?После завтрака мы все дружно поднялись из-за стола и направились к выходу, но уже у дверей меня остановил визгливый голос:— Вилона, возвращайся в свою комнату, мне сообщили, что тебе нездоровится.— Хорошо.Дорогу я помнила смутно, но рядом со мной шла Танарима, и я была уверена, что с ней не заблужусь.Но оказалось, что не только мне хотелось поговорить. Стоило нам отойти подальше, как с девушки слетела безмятежность, она схватила меня за руку, разворачивая к себе лицом, нахмурилась, вглядываясь в мои глаза.— Вилли, почему ты подчиняешься леди Торине? Я оставила тебя вечером в комнате, а утром оказалось, что почти все считают тебя одной из нас! Как так? Вилли? Скажи, это вы с Ирвином задумали, да? Или мне начинать волноваться?— Прости, — я попыталась отстраниться, удивившись, откуда у такой хрупкой девушки столько сил, — мы с тобой дружили? Танарима, я ничего не помню, не понимаю… Просто проснулась утром и… Кто такой Ирвин?Стоило произнести это имя, и руку закололо, обожгло, будто я не заметила пламени свечи, опустила в него запястье. Охнула, отдёрнула руку, закатывая длинный рукав, и удивлённо посмотрела на витую золотую татуировку, мерцающую на коже.— Это же брачная татуировка, — потрясение скрыть не смогла, подняла взгляд на Танариму. — Я… Я замужем?— Замужем, — брюнетка настороженно следила за каждым моим движением. — Ты совсем ничего не помнишь? Нисколечко?— Нет.— Магия! — зло воскликнула она. — Проклятая магия этого места! Но ведь на тебя не должно действовать, ты говорила, что в тебе нет дара, а иллюзии… Ох, я ведь даже не могу сказать, осталась ли твоя иллюзия или слетела, — жалобно простонала она, закрывая ладонями лицо. — Ты говорила, что прячешься, так, может, именно от таких, как леди Торина, и скрывалась? Не нужно было тебя приводить в пансион! Ведь чувствовала же, что что-то не так, но ты была такой убедительной, да и Арди настаивал, что тебе следует отдохнуть, помыться, выспаться. Какая же я глупая!— Не надо, — обняла её, спрятав татуировку на запястье. — Если хоть малая часть того, что я чувствую, правда, то я очень упрямая. Если сказала тебе, что всё хорошо, то не хотела впутывать в свои проблемы. Прости.— Тебе-то за что просить прощения?— Кажется, я всем доставляю одни проблемы, — в памяти возникли чьи-то не злые, но бьющие больно слова.Обо мне точно беспокоились раньше.— Вилли, я сейчас же пойду к Ирвину и всё ему расскажу! Понимаешь, это неправильно. В этом месте всё неправильно, но приходится подчиняться, делать вид, что эта магия действует на меня, как на остальных.Я кивнула, пытаясь вспомнить что-нибудь о своём прошлом. Но чёрная завеса никуда не делась. Имя — вот что осталось от меня настоящей, если верить Танариме. Но могла ли я верить ей? Я не помнила ничего, но точно знала, что где-то рядом есть ответы на все мои вопросы.— Ирвин мой муж? — провела пальцем по брачной метке.— Нет, — огорошила Тана.— Не муж, но как так? Ты ведь сказала, что он… А я… замужем.— Ты скрывала это от него. На самом деле, — усмехнулась девушка, — мы с тобой и познакомились-то только вчера, а с Ирвином явно раньше. Да и знакомы ближе. Он о тебе переживал и… Только не подумай, что я желаю тебе зла, но, Вилли, будь осторожна, вы с ним не пара. Он, как бы это сказать, будет требовать от тебя слишком многого. Я сначала обрадовалась, когда подумала, что вы с ним вместе, но потом долго думала. Ты красивая девушка, но тебе придётся трудно, если ты решишь остаться в его жизни.— С чего ты взяла?Я не обиделась. Да и как можно обижаться, если я не помню этого мужчину, не знаю, что к нему чувствую, а где-то бродит живой, самый настоящий муж. Муж! Поверить не могу.— Понимаешь, я ведь тоже не ровня лорду Ливару. Мой отец не беден, хочет выгодно выдать меня замуж, но… Ардэл появился ниоткуда, никогда не говорил о своих родных. А титул получил от… от короля за заслуги, спас ему жизнь в Лирменских болотах. Отец считает, что Арди недостоин леди с ветвистым родовым древом, но я-то понимаю, что если стану женой Арди, он увезёт меня в Аменцию, туда, где ему не тыкают происхождением, зная, что от друга короля зависит очень многое. И я не дурочка, понимаю, что придворные леди не упустят возможности уколоть меня, укравшую их шанс на выгодный брак или любовную интрижку.— Сочувствую, — дотронулась до её руку, увидев в глазах девушки слёзы.— Не стоит, — улыбнулась Тана. — Просто Ирвин тоже не так прост, как может показаться. И если ты решишь связать с ним судьбу, я буду рядом и постараюсь помочь. Правда.— Спасибо тебе, — ответила искренне. — Но сейчас мне бы просто вспомнить, кто я.— Тебя зовут Вилли, Вилона, ты приехала в пансион с лордом Ирвином и с лордом Ардэлом. Вы спасли любимицу леди Торины — Маринелию Лемье…— Нет, — я замерла, застыла, чувствуя, как холодеет сердце.Ощущение показалось знакомым, но связать его с чем-то в своём прошлом я не могла, зато поняла, что меня раздражало всё это время.— Вы не спасали Маринелию, Вилли?— Дело не в этом, — Тана ждала мой ответ, а я не разбиралась в себе, гадая, как это может быть правдой. — Меня зовут Вилли, ты права. Но это неправда!— Как так?— Не знаю, но уверена, что это имя не моё.— Если ты скрывалась под иллюзией, но и имя могла взять чужое.Прислушалась к себе и покачала головой.— Нет, оно моё и не моё одновременно.— Тогда как тебя зовут?Я пожала плечами. От мыслей болела голова, но я думала, думала и думала, впрочем, так не до чего и не додумалась. Это было страшно.— Тогда сделаем иначе, — улыбнулась Тана. Отступила на шаг, присела, приветствуя меня, сложила шубы бантиком, сделала серьёзное лицо и хорошо поставленным голосом представилась: — Танарима Вироу, воспитанница пансиона Маяны.— Дормерри.Я не сдвинулась с места, не поприветствовала её, не улыбнулась. Ничего. Просто имя, ударившее прямо в грудь.— Дормерри, — широко распахнула глаза Тана и прикусила губу. — Дормерри Вилона… Бьерте?— Да. Наверное. Ты знаешь меня? — удивление в глазах девушки неожиданно озадачило.— Лично нет, но наслышана, — она засмеялась, прикрыла ладонью рот, смотря на меня как на чудо. — А я ещё переживала из-за Ирвина! Ха! О, но ведь он не знает, да? И ты… ты замужем! Но как? А-а-а! Ну, почему, почему ты ничего не помнишь, у меня к тебе тысяча вопросов! Так, нужно успокоиться.— Да, было бы неплохо, — кажется, возбуждение от знания, кем я являюсь, совершенно лишило Танариму рассудка.— Ты просто не понимаешь, потому что всё забыла… О, я же должна говорить тебе «вы», — Тана прикусила губу. — Но можно я не буду этого делать, пока ты всё о себе не вспомнишь? Будет, что потом детям рассказать. Кто бы мог подумать… Подожди, Вилли, но ведь Маринелия — дочь леди Сарваны, внучка короля Горверния, а ты…— А я?— Тоже его внучка.Сердце замерло и забилось чаще. У меня есть сестра? Тогда почему Тана о ней так отзывается? Неужели и я недостойна доброты, раз оказалась слишком высоко от Танаримы, которая боится, что не сможет влиться в круг приближённых к королю?— Да, но на самом деле это ничего не значит, — отмахнулась она и снова хихикнула. — Никогда не думала, что буду успокаивать королеву!— К-кого? — отшатнулась и схватилась за стену.— Тихо, тихо, — Тана огляделась по сторонам, подхватила меня под локоток и повела к знакомым дверям. — Ты не думала, что всё будет просто? Потому что так не бывает. Никогда. Ты — королева Дормерри, но почему-то прячешься в нашей глуши, хотя должна праздновать свой день рождения. Я не понимаю, но, наверное, этому есть серьёзная причина. Ты хорошая девушка, уверена, да и Ирвин не стал бы так за тебя переживать, если бы у него были хоть малейшие сомнения… Ох, и попадёт мне, когда ты всё вспомнишь!— Не попадёт.— Да-да, — вталкивая меня в комнату, согласилась девушка. — Верю. А сейчас подожди здесь немного, я найду наших мужчин и… Нет, о тебе рассказывать не буду! Но скажу, что магия внесла тебе в голову сумятицу, и ты поэтому ничего не помнишь. В общем, спасать тебе следует как можно быстрее.— Не задерживайся, — мне внезапно стало страшно.— Что ты! И, Вилли, не открывай никому, будут стучать, сделай вид, что заперлась и уснула. Так лучше.— Конечно.Танарима убежала, а я заперла дверь, задвинув небольшую щеколду, которая выглядела хлипкой и ненадёжной, совершенно не внушая доверия. Ждать, только и оставалось ждать и надеяться, что девушка мне друг, а не враг. Память не хотела возвращаться, подкидывая странные образы, но попробуй разберись, правда они или игра воображения.Я подошла к окну, но царящее за ним зелёное буйство не привлекало. Я всё мучила себя, раз за разом повторяя имена, что произносила Тана. Своё, её, имена мужчин, но не чувствовала практически ничего.Могла ли девушка соврать? Да, но зачем?И я — королева? Смешно.В дверь тихонько поскреблись, я замерла, следуя совету Танаримы. Кто бы ни был за дверью, прежде следовало узнать его намерения, а уже потом открывать дверь. Или не открывать.— Вилона? — голос незнакомой девушки болезненно прошёлся по нервам, вызывая раздражение. — Это я, Маринелия. Помнишь? Мари? Я твоя сестра, я хочу помочь, открой дверь, мы с тобой поговорим. Леди Торина сказала, что у тебя проблемы с памятью, но ты не переживай, здесь магия такая, скоро ты всё вспомнишь, а я буду рядом. Вилона, открой дверь. Вилона! — дверь затряслась, и я съёжилась, словно хрупкая девушка с той стороны могла её вышибить. — Арха! Спит, что ли? Почему так не вовремя? Вилона?Она ещё немного постояла, ожидая, что я всё-таки открою ей, но, так и не дождавшись, ушла.Сестра? Но почему мне тогда не хочется её видеть? Словно сердце знает больше, не позволяет мне совершить ошибку, пока голова ищет путь во мраке.Я подошла к кровати и села на самый край. Ждать было тяжело, особенно понимая, что ничего я сама сделать не могу. Беспомощная, словно слепой котёнок!Уверенные шаги и громкий стук в дверь заставили снова подобраться и чуть ли не застонать от облегчения, когда из коридора раздался голос Танаримы:— Вилона, мне нужно отвести тебя в святилище, чтобы ты вознесла хвалу Маяне, дабы она даровала тебе своё прощение и вернула память!— Прощение? — открыв дверь, переспросила я.— Тише! — зашипела девушка, воровато оглянулась и схватила меня за руку. — Ты, наверное, её чем-то прогневала, раз она так поступила с тобой! — почти прокричала и уже тише добавила: — Нас ждут в святилище, нужно туда прийти как можно быстрее, пока воспитательницы не хватились твоего отсутствия. Кто-нибудь приходил, пока меня не было?— Да, моя сестра.— У-у, проныра! Её точно послала Торина, чтобы тебе в голову нужные мысли вложить. Но ничего, мы с тобой справимся, слышишь? Здравствуйте, леди Напава, — Тана расплылась в счастливой улыбке, сжала мою руку очень сильно, заставляя присесть перед дородной женщиной, преградившей нам путь.— Куда это вы направляетесь? — подозрительно спросила она.— Как же, — удивилась Танарима столь искренне, что я даже позавидовала её умению. — В святилище, конечно, восславить нашу богиню за её дары! Не хотите ли присоединиться к нам, леди Напава? Этот день мы с Вилоной решили провести в молитвах, на холодном полу, без еды и дневного света, чтобы прочувствовать все прелести жизни, которая ждёт нас после замужества.Глаза девушки фанатично блестели, и пусть мне показалось, что в её словах было больше издёвки, чем правды, женщина неожиданно кивнула, напустив на себя строгий вид.— Да, девочки, ступайте, вам полезно подумать о своей судьбе. Ступайте, не задерживайте меня.Мы свернули в узкий коридор, и только когда за нами закрылась дверь, я осмелилась спросить:— А если бы она всё же решила пойти с нами?— Напава? Да ни за что! — хихикнула Тана. — Ты её видела? Да она бы в этом коридоре застряла!* * *Маврания, пансион посвящённых МаянеИрвин— Думаешь, всё так плохо, как сказала малышка Тана?— Она никогда не была паникёршей, — вздохнул Сан. — Так что да, если взволнована, то твоя Вилли попала в переплёт. Вот уж не думал, что магия пансиона лишит её памяти…— Она не моя, — скрипнул зубами.О девушке я думал весь вечер и всё утро, а уж после того, как Танарима принесла дурные новости, вообще не находил себе места.— Хорошо, не твоя Вилли, а наша. Уходить отсюда нужно, Ирв, уходить и побыстрее. Не нравится мне, что всё так закрутилось. У нас было обычное путешествие, неопасное, ничем не примечательное, пока мы не встретили эту девчонку. Все неприятности сосредоточены вокруг неё, если ты ещё не заметил, и мне в голову лезут дурные мысли.— Сам вижу, что Вилли привлекает к себе, и это не только проблемы, но и не самые хорошие люди.— За исключением нас, — хмыкнул Санат.Покосился на него и не стал отвечать.Единственным местом, где можно было встретиться и поговорить без свидетелей, оказалось святилище Маяны. Удивительно, я считал, что в пансионе имени её должно быть всеобщее поклонение и обожание богини, но к ней относились пренебрежительно. Пустующее святилище — отличный показатель! На алтаре давно засохли цветы, оставшись без воды, на полу скопилась пыль, а в углах серебрилась паутина. Только лёгкий ветерок разносил запахи благовоний, которые до сих пор не испарились, налитые в большие чаны щедрой рукой.Здесь в окнах не было стёкол, а дверь закрывала плотная тканевая занавесь. Ничего для уюта и комфорта, ничего для величия и строгости. Словно некто сказал, что храм должен быть, а какой — никого уже не волновало. Но я его рассматривал, сравнивал с теми, что уже доводилось видеть, искал отличия, а всё для того, чтобы не думать о смешливой девчонке, которую сам затащил в западню.Чем больше я думал, тем сильнее готов был поверить, что не было случайностей. Кто-то спланировал каждое нападение и не учёл только одного.Меня.Вилли бы погибла ещё там, на корабле, и даже Матис не понял бы, что буря была ненастоящей. Просто ещё одно судно пропало в непогоду, вот и всё. Никаких расследований.Дверь в святилище приоткрылась, явив нашим глазам Тану, которая проверив, что кроме меня и Саната здесь больше никого нет, впустила Вилли. И если до этого я был спокоен, то теперь почувствовал, как охватывает ярость. Весёлая, улыбчивая девушка смотрела на нас настороженно, будто гадая, кто мы и чего от нас ждать. На бледном лице ни кровинки, даже губы побледнели. Она не узнавала меня, и от этого почему-то было невероятно больно. Я ведь не злодей, хочу помочь ей, вытащить из того клубка неприятностей, в котором Вилли угораздило запутаться. Я хочу помочь, да, просто помочь той, кто в этом нуждается, вот и всё.— Здравствуй, — шагнул к ней, улыбнувшись.Вилли бросила быстрый взгляд на Танариму, словно спрашивая, можно ли мне доверять, получила в ответ кивок, и только после этого решительно направилась ко мне.— Ирвин? — полуутвердительно спросила она.— Я.— Хорошо, — прикусила губу, нахмурилась и спросила уже не так уверенно: — А я не изменилась?— Немного уставшая и бледная, но как только выберемся отсюда, всё придёт в норму.— Это хорошо. Мы будем убегать сейчас?— Не убегать, а покидать это не очень приятное место, — влез в наш разговор Санат.Вилли вздрогнула, а потом улыбнулась, почти так же задорно, как всегда. И меня словно отпустило, будто я только и ждал малейшего намёка, переживал о ней так сильно, что боялся думать о том, что будем делать дальше.— Но как? Тана говорила, что здесь всё строго и… Нас будут искать, как только мы покинем территорию, магия скажет, что воспитанницы ушли и…— Ты не воспитанница, это обман, — прервал её. — А для Танаримы есть выход.— Мне это уже не нравится, — нахмурилась девушка, посмотрев на своего жениха.А Сан светился от счастья. Он придумал способ и теперь не мог дождаться, когда всё случится. Только ради его счастья готов повторить наше путешествие.— Любимая, — Сан осторожно взял её руки в свои, поцеловал кончики пальцев и, заглядывая в глаза, спросил: — Согласна ли ты стать моей женой?— Не понимаю, при чём тут это, — Танарима недоговорила, дёрнулась, вырываясь, даже попыталась отскочить от Сана, но мой друг был быстрее и проворнее. — Да как вы вообще до такого додумались?— Пансион выпустит замужнюю воспитанницу, в этом же ваше предназначение.— Я испорчу тебе жизнь, — хмуро пообещала она.— Если в моей жизни будешь ты, то её ничто не испортит, — уверенно заявил Санат, а после обернулся ко мне. — Жени!Стоявшая рядом со мной Вилли вдруг рассмеялась так весело и искренне, что я задохнулся от восторга. Возвращается? Магия отходит в сторону, стирает своё воздействие, или мне это только кажется?— Я против! — возмутилась малышка Тана. — Ваше… Ирвин, это же несерьёзно? Отец не дал благословения…— И не даст, сама знаешь, — Сан притянул её к себе. — Ирвин, жени нас срочно!Посмеиваясь, подошёл к алтарю. Взывать к богам могут только жрецы, но я надеялся, что в практически забытом святилище Маяна услышит нашу просьбу. Часто ли здесь проходят обряды? Не думаю. А боги очень не любят, когда их забывают.— Что нужно делать? — тихо спросила Вилли, встав рядом со мной.Жених с невестой громко пререкались, но я точно знал, что это не по-настоящему. Эти двое слишком сильно любят друг друга, чтобы ссориться и терять. Танарима боится, но она совсем девчонка, ей на самом деле не мешало бы подрасти, но Сан прав, если не забрать её сейчас, то потом может быть поздно.— Звать Маяну и надеяться, что она откликнется.— Тогда, может, лучше это делать им, а не нам? Два сердца она свяжет сама, а мы…Вилли замолчала, бросив на меня странный взгляд. Да, боги любят шутить, и при желании могли бы вместо Сана и Танаримы обрушить брачные узы на нас, так что правильно Вилли сомневается. Вот только я уже женат, скованный практически нерушимыми узами после похожей просьбы.— Санат! — позвал друга. — Нож, кровь, алтарь.Тот отвлёкся от невесты, приоткрыл рот, но вдруг хлопнул себя по лбу.— Точно! Ты же… А-а-а… Да, мне кто-то рассказывал, как проводить обряд без жреца. Любимая, пошли творить историю!— Какую ещё историю?— Нашу, любимая, нашу.Подталкивая несопротивляющуюся девушку, Сан улыбался так, что, казалось, освещал это мрачное место. А я вспоминал другое — такое же заброшенное, но давшее надежду, что всё у меня будет хорошо. Найти бы ту девушку и освободиться от брака, чтобы потом встретить другую, ради улыбки которой я тоже буду готов на сумасбродства. Роскошь для короля.Они говорили свои клятвы очень тихо, так, что разобрать их было невозможно, но я точно знал, там все слова идут от сердца — чистые и искренние. От такого не откажется ни одно божество.— Ах, — всхлипнула Вилли и порывисто обняла меня, прижавшись на мгновение, когда Сана и Тану окружило искрящееся сияние магии.— Поздравляю!Но этим двоим на нас было плевать. Лорд и леди Ливар смотрели лишь друг на друга, а времени у нас было не так уж и много, нужно было покинуть пансион до того, как девушек хватятся.— А теперь вы, — неожиданно произнесла Танарима, отстраняясь от мужа.— Что?— Зачем?— Замужних девушек никто искать не будет, — резонно заметила она.— Но я не могу…Беспомощность во взгляде Вилли раздражала, хотя я и сам не мог принести клятв, пока не разрушу старые узы, но злило, что ей всё равно. Что она даже не думает обо мне, как о возможном муже.— Да вам и не надо, — Тана кивнула на алтарь. — Ирвин, ты же маг…— Иллюзия, — от облегчения мне стало жарко. — Вилли, ничего не произойдёт, я просто наложу иллюзию, все вокруг будут думать, что ты моя жена. Брачные татуировки обезопасят тебя.Она смотрела на меня, а потом улыбнулась, кивнула, повторив мои слова:— Иллюзия…— Ты согласна?— Стать твоей женой? — сердце ухнуло от её невинного вопроса. — Да.И в тот же миг святилище засияло намного ярче, чем до этого, укутывая тёплой магией жизни.