Глава 25. Брачные узы

Маврания ДораЯ почесала татуировку и покосилась на Ирвина, который сидел рядом, легко касаясь плечом, и выглядел слишком серьёзно и мужественно. Будь он моим настоящим мужем, сердце бы непременно растаяло, и я бы сама упала в его объятия. Как Тана, которая нежилась в кольце рук Саната.Там, в святилище Маяны, стоило мне сказать «да», и память вернулась. Богиня не могла соединить нас, потому что на моей руке уже была брачная метка, но всё равно одарила. И я была ей за это благодарна! Оказалось, что забыла я слишком многое, но теперь знала, как следует себя вести и кого на самом деле стоит опасаться.Нервировало лишь одно. То есть, не одно, но кое-что прямо-таки будоражило кровь и действовало на нервы.Танарима.Она знала, кто я на самом деле, знала, что я замужем, и пусть не показывала этого, но давала понять, что у нас с ней одна тайна на двоих. Но молчала. И почему-то я была уверена, что несмотря ни на что, она не расскажет о том, кто я. Девчонка младше меня, а силы воли и упрямства не занимать!Мы покинули пансион без помех, прямо через ворота, и ушли достаточно далеко. Шли по дороге, не обращая внимания на тех, кто проезжал мимо. Но в какой-то момент, когда стало так жарко, что платье начало прилипать к спине, мокрое от пота, перед нами остановилась телега, и чумазый паренёк предложил довезти до города. Он без умолку болтал, рассказывая о том, что его впервые отпустили одного на ярмарку, и мне очень хотелось засунуть ему в рот морковку, чтобы занять чем-нибудь другим. Потому что он без конца спрашивал о том, сколько мы с Ирвином женаты!— А по вам видно, что брак крепкий, — в очередной раз начал парень. — Вот они — молодожёны, смотрят так друг на друга, что, ух, за душу берёт! А вы хоть и молодые, но серьёзные. Моя сестра с мужем такие же, а в браке уже года три почитай! Оно же как, страсть первая остывает, голова думать начинает, выискивать в любимом, за что боги таким счастьем наградили.— Как глубокомысленно, — прошептал Ирвин, но его, естественно, услышала только я.Интересно, а чем его Маяна наградила? Не могла же она одну меня облагодетельствовать?На запястье Ирвина переливалась брачная татуировка, похожая на мою как две капли воды. Я то и дело косилась на неё, не понимая, как такое могло случиться, а потом расслабилась, решив, что раз уж Ирвин умеет делать иллюзии, то просто подобрал похожую, вот и всё. Или нет? решил, что это богиня сотворила иллюзию? Как бы то ни было, Ирвин молчал, и я тоже начала успокаиваться. А успела вообразить ужасов! Даже богиня не смогла бы соединить наши судьбы! Невозможно разрушить то, что сотворил другой бог, это общеизвестно, поэтому я и отправилась в Храм Всех Богов за разводом, только там под одной крышей собрались все небожители.— А чай-то любовью одной жить не будете, — продолжал паренёк, не замечая, что его никто не слушает. — В город на работу устраиваться едете?— На корабль сесть, — ответит Санат. — Родственников на островах проведать.— О, дело это, — закивал тот и снова начал рассказывать о своей жизни.А я покосилась на Ирвина. Он сидел так близко, что это было неприлично, но озвучивать такие мысли я бы всё равно не стала. Во-первых, для единственного свидетеля он — мой муж, а во-вторых, мне нравилось. По коже разлетался жар от случайных прикосновений, а уж когда телегу наклоняло или заносило в сторону, и Ирвин приобнимал…Лучше не думать. Лучше вспомнить об… Эде! Точно! У меня есть Эдвер, и он наверняка волнуется, переживает из-за того, что я пропала. Надо бы отправить ему вестник, сообщить, что я жива.— Что случилось? — я замерла, перестав дышать, потому что Ирвин наклонился над моим ухом, чтобы спросить, и именно этот момент выбрало колесо, чтобы попасть в яму.Специально. Уверена, что это Маяна мстит мне так за то, что я не её призвала в свидетельницы своего брака!— Н-ничего! — выпалила, но отстраниться не смогла.Теперь кочка! И лёгкий, невесомый, уверена, чисто случайный и невинный поцелуй в щёку.— Вилли, я хочу сказать…— У меня есть жених! — хорошо, что в последний момент сбавила тон и сказала это практически шёпотом.— Что?— У меня есть жених, и я его люблю, — повторила упрямо. — Вот решу в Храме одно семейное дело, и мы с ним поженимся, — говорю, а самой кажется, что это звучит слишком наигранно.Будто оправдываюсь перед ним, хотя вот уж кому, а Ирвину ничего никогда не обещала! Он просто случайный знакомый, который мне помогает преодолевать трудности на пути к благородной цели. Вот и всё.— Рад за тебя, — странно улыбнулся Ирвин. — Но сейчас мы изображаем супружескую пару только потому, что так безопаснее.И отстранился, спрятав руки под плащ.Обиделся? Нет у него для этого причин, как и у меня. Всё, что есть между нами, деловое соглашение и дружеское общение, которое закончится в Храме. Уж обратно я сама смогу добраться, нанять корабль или потребовать помощи у представителей Шерба в порту. Передам сообщение Эду, и он явится за мной как герой.Может, мы с ним и поженимся сразу, зачем тянуть?Подняла голову и поймала мимолётный взгляд Таны.Как-то слишком много секретов стало, которые нужно хранить. Ещё и Маринелия, которая точно знала, кто я такая, и играла в свою игру. Это не случайность, уверена, что всё намного сложнее. Но что я могу сделать, скрывая свою личность? Пока что ничего, только покориться судьбе и двигаться вперёд, к своей цели. И если сегодня нам ничто не помешает, то уже к вечеру мы будем в Храме, и я стану совершенно свободной от обязательств.А через два дня мне исполнится двадцать один, и никто законно не сможет лишить меня власти.Вот только если я не смогу развестись с мужем, о котором не знаю ничего, даже имени, то у Шерба не будет будущего. Королева, которая не сможет выбрать короля, не родит наследника, не обеспечит преемственность власти! Надо же было тогда, в детстве, поклясться в верности тому, кого видела в первый раз в жизни! Боги — насмешники. Они исполняют клятвы дословно, поэтому если ты не готов, то не стоит клясться перед ними, думай, на что способны твоя совесть и сердце. Для девочки — чистой, наивной и романтичной — верность в браке была чем-то само собой разумеющимся, но сейчас я выросла и понимаю, если нет любви, то супруг может вызывать не лучшие чувства. Я понимаю аристократов, которые вписывают в брачные клятвы долг и ответственность, отрицая любовь, но не хочу, чтобы и у меня всё было так. Я хочу искренности! Ярких и живых чувств, сияния в глазах… Чтобы от одного взгляда на мужа, перехватывало дыхание и заканчивались слова. Да, романтичная девочка выросла, но где-то в глубине души осталась прежней.Через два дня мне стоит объявить имя мужа, чтобы успокоить людей, но смогу ли я это сделать сейчас? Всего пять дней назад я думала, что моя судьба — это лорд Эдвер. Сильный, смелый, надёжный. Он всегда был рядом, поддерживал, помогал, защищал, но достаточно ли этого для крепкого брака и чистой любви?Уже не уверена.Брачная татуировка, которую я больше не скрывала, ловила отблески солнца. Мне хотелось верить, что однажды этот символ станет моим по праву, а сейчас всего лишь любовалась её красотой.— Как только мы прибудем в Храм, я её уберу, — тихо произнёс Ирвин.Я вскинулась, не понимая, о чём он говорит. И спустя долгое мгновение вспомнила, что это для меня символ брака был привычен, а Ирвин думает, что создал его, спасает меня от неприятностей. Кажется, моя жизнь и объяснения становятся всё запутаннее. Всё сложнее.— Она мне не мешает, — ответила, продолжая поглаживать золотой узор. — Я просто задумалась о том, какой сложной стала жизнь. Неделю назад я даже не подозревала, что мир не ограничивается городскими стенами, что магия бывает очень плохой, что ради выгоды кто-то может попытаться лишить тебя памяти и личности. Я всегда знала, что умереть легко, легко быть убитым, но никогда не думала — насколько.— Не бойся, — Ирвин сдвинулся на скамье, становясь ещё ближе. — Пока я рядом, с тобой ничего не случится.Пока… А что с нами будет потом?— А вон и город! — радостно воскликнул возница. — Ух, сколько народу!Перед массивными воротами действительно собралась длинная вереница разнообразных средств передвижения — и простые крестьянские телеги, и дорогие кареты, и всадники на нетерпеливых конях. Кого-то пропускали быстро, а кто-то долго стоял, пока их проверяли. Издалека казалось, что несколько муравьишек копошатся в деревянном коробке, а потом вылезают, и вереница путешественников слаженно продвигается на шаг.— Что они ищут? Не нас ли? — обеспокоенно спросил Санат, наклоняясь ближе к Ирвину.— Тогда почему нет погони? — удивилась Танарима. — Это же логичнее! Догнать, а не останавливать в воротах города.— Значит, они не могут догонять, но имеют власть на вот такое, — вздохнула я, кивнув на колонну. — Или творящееся в пансионе такой большой секрет, что о нём никто не должен знать, или есть другие причины…— Какие? — не успокаивалась девушка. — Все знают, что в пансион Маяны лучше не попадать, хотя родители многих девушек и рады отдать туда дочерей, ведь выпускницы точно найдут богатого и родовитого мужа.— Но они не знают, что происходит в его стенах?Тана пожала плечами:— Я отцу ничего не говорила. Да он и не спрашивал никогда, его такие мелочи не волновали.— А теперь и подавно не касаются, — прижал её к себе Санат и легко поцеловал в висок. — Ты теперь леди Ливар и ему не подчиняешься.Тана рассмеялась, а я отвернулась, боясь, что кто-нибудь разглядит мою зависть. Хотела бы и я, чтобы на меня смотрели с такой любовью…Время тянулось так медленно, мне уже начало казаться, что мы не доберёмся до ворот и к полудню, но вот пришла и наша очередь.Я уже успела рассмотреть, что вместе со стражником, который принимал монетки за вход, в город было ещё шесть человек. И если дополнительная охрана чуть-чуть удивляла, но вполне вписывалась в жизнь города и его безопасность, но жрец в белой хламиде был на удивление лишней деталью. Он протягивал руку к девушкам и женщинам, спрашивал что-то, кивал и после этого телеги трогались с места, вкатываясь в ворота. Или оставались на месте, а женщин уводили куда-то в сторону, не слушая возмущений их спутников. Тогда приходилось ждать дольше, но рано или поздно они возвращались, и очередь продвигалась.— На ярмарку! — жизнерадостно сообщил наш возница и вручил стражнику мелкую монетку.Санат достал из кошеля плату сразу за всех и передал второму стражнику, который рассматривал нас со странным недоумением.— Вы женаты? — вдруг спросил он.— Да, — ответил Ирвин и прижал меня к себе, словно защищая от чужого взгляда. — А есть какие-то проблемы?— Мы ищем двух девушек, покинувших пределы святого места. Они совершили страшное преступление, сын мой. Брюнетка с душой, тёмной как её волосы, и блондинка, отринувшая свет божественный. Не вы ли, дочери мои, совершили те страшные преступления? — жрец выступил вперёд, оглядывая нас с подозрением, а стражники напряглись.— Это наши жёны, отец, и они не могли покинуть иного святого места, кроме как наши постели, — весело ответил Санат, подмигивая самому молодому стражнику. — Моя Рима, конечно, злодейски похитила моё сердце, но, увы, это преступление я ей с радостью прощаю каждый день!— Руку, дитя! — не слушая Сана, жрец смотрел только на Танариму.Я испугалась, замерла, хотя понимала, что ей ничего не сделают. Если они, и вправду, искали нас, то не могли знать, что в святилище Маяна соединила любящие сердца. На руке у девушки самая настоящая брачная татуировка, а не иллюзия, как у меня. Из всех нас только у Ирвина горела золотым огнём иллюзия, но я не видела, чтобы жрец обращался к мужчинам, так что верю, что опасность пройдёт мимо.Танарима протянула ему руку, улыбаясь чуточку смущённо. Она выглядела спокойной, опираясь ладонью на бедро Саната, словно показывая этим, кому принадлежит её судьба.— Истинная метка, — недовольно пожевал губами жрец, — но молодая, не больше суток.— Мы молодожёны, отец. Нас благословил Мирс, я долгие годы служил его воле, пока мой бог не решил, что счастье его адепта выше, чем отработанный долг.— Я вижу здесь и другие знаки, — не успокаивался служитель богов. — Маяна вплела свою волю в вашу судьбу.— Истинно так, — согласился Сан, вырвал ладошку своей жены из ручонок жреца и нежно поцеловал кончики пальцев. — Там, где царит жизнь, всегда будут почитать богиню, которая её создаёт.Странно, но за Тану я переживала намного больше, чем за себя. Она долгие годы была воспитанницей того страшного места, что если бы оно её не отпустило? А я… за себя мне не стоит бояться.— Хорошо, — заскрипел зубами жрец, не собираясь успокаиваться. — А вы давно супруги?Ирвин хотел ответить, но я не дала, бросив на него взгляд, в котором должна была гореть любовь. Очень надеюсь, что у меня это получилось, иначе, почему ещё он замер, не отрывая от меня потемневших глаз?— Боги благословили нас очень давно, и я ни дня не сомневалась в их воле и решении.— Руку! — рявкнул жрец.С таким нервным отношением к жизни как он вообще оказался в служении, которое предполагает отказ от мирских радостей?Протянула ему ладонь, радуясь, что татуировка отчётливо видна на бледной коже.— Та-ак, — краснея, выдохнул жрец. — Долгие годы, говоришь? Да, дочь моя, вижу. Вижу, что ты обманываешь меня!— Нет! — возмущённо воскликнула, едва удержав Ирвина, который дёрнулся меня спасать.Главное, чтобы жрец не увидел его отметку, а уж свою я защитить смогу.— Брак старый, — скривился служитель, — но твой муж не позаботился о защите супруги, ведь так? Символ горит, словно ему день отроду, а не долгие годы.— К-хм, — я опустила взгляд и покраснела, — отец мой, я из строгой семьи, мой батюшка был бы обеспокоен такими словами от служителя богов. Я едва перешла порог совершеннолетия, хоть и была отдана супругу в далёком детстве, поэтому…Ещё раз кашлянула, подняла на жреца глаза, полные слёз. Если он не шарлатан, то поймёт, что дальше девушку лучше не расспрашивать и отпустить с миром. В моём браке не было ничего странного, хотя обычно сперва шла помолвка, а уже потом свадьба, но мало ли как захотели родители и почему?— Дочь моя, — надо же, жрец смог взять себя в руки, — благословляю вашу совместную жизнь именем не только Винеи, но и Маяны. А ты, муж, берегись, тебе досталась не покорная овечка, а хитрая ласка, — обратился он к Ирвину. — Добро пожаловать в Тайлони!И телега, скрипя колёсами, вкатилась в ворота.