Эпилог. Десять лет спустя

Атернон, столица Объединённого королевства ИрвинЯ опоздал к рождению дочери.Всего на пару дней задержался, чтобы поздравить Бешеного Мотенье, который не только уничтожил последнего болотника, но и наконец-то стал отцом. А после заехал к матери и брату, не смог отказать мальчишке в просьбе и показал ему несколько фокусов. У Фалька есть крохотная искра дара, на полноценного мага не тянет, но способности нужно развивать. Правда, ни мать, ни его отец не хотят отпускать Фалька ко мне, боятся. Особенно Альвин, для которого до сих пор невероятно, что сын его жены — король.Но вот такие маленькие задержки в дороге и привели к тому, что вестник с новостью о рождении дочери поймал меня на старой границе королевств, хотя я клятвенно обещал Доре, что успею вернуться и первым возьму малышку Надину на руки. Получается, обманул, теперь боюсь, что любимая меня за такое не простит.Или простит, ведь я приеду с хорошими новостями.Эдвер, которого я на дух не переносил, за десять лет сумел не просто вернуть честь родовому имени, но и стать героем. Бешеный лорд Мотенье, бешеный генерал, избавитель, уничтожитель болотных тварей — ему дали много имён, и каждое он заслужил, играя со смертью, очищая земли вокруг Лирменских болот и сами болота. Он сам вёл людей в бой, сам обучал, делал всё, чтобы заслужить прощение Доры. Я знаю это точно, потому что дважды получал от него отказ вернуться в столицу. А три года назад и вовсе случилось невероятное — потомственный лорд женился на спасённой крестьянке. Многие тогда говорили, что Мотенье лишил себя этим браком будущего, но я видел румяную смущающуюся девушку с бутузом на руках, видел, как смотрит на неё Эдвер, и могу сказать, что он точно не жалеет о том, как сложилась его судьба.А на освобождённых от болотников землях развернулось строительство, открылись рудники по добыче веторна. Да, когда мы узнали, из-за чего так переживал король Горверний, были немало удивлены. Оказалось, что ему в руки попали карты, на которых все земли болот были испещрены символами месторождений магического золота. Горверний мечтал о том, что это богатство станет его, поэтому и не беспокоился, что болотники нападают на соседей, надеялся таким образом обесценить землю, чтобы потом обменять её или выкупить. Его старшая дочь помогала ему в этом, вызывая болотников, наводя на приграничные посёлки морочь. Слабый маг, но с последствиями её действий пришлось бороться всем миром. Но в итоге у Горверния всё равно ничего не вышло, Лирменские болота полностью перешли под управление Объединённого королевства, и всё богатство досталось нам.И вот я вернулся домой, чтобы рассказать Доре, что разработка началась.— Ваше величество!Я оглянулся и улыбнулся, увидев, что ко мне спешит Нивернье. Он уже давно стал нашим другом, его советы всегда были к месту.— Здравствуйте, Нильт, — голос звучал устало, но я не стал скрывать радости от встречи. — Что нового?— Поздравляю вас с рождением дочери, — это прозвучало насмешкой, и я скривился. — В остальном — ничего нового. Третий день вас дожидается король Донгвер. Не скучает, инспектирует винные подвалы.— Да? — удивился, поднимаясь по лестнице и кидая подбежавшему слуге дорожный плащ. — И что ему нужно?— Кажется, до него наконец-то дошли слухи о месторождениях.— О, надо же. Назначь встречу на завтра.— После полудня?— Да, я хочу провести время с семьёй.— Будет исполнено, — поклонился советник, а я направился туда, куда тянуло сердце.В королевское крыло буквально вбежал, чуть не сбив с ног одну из нянек. Нахмурился, разглядывая испуганную женщину, и тут же сделал выводы:— Где мальчики?— Её величество отправила их с леди и лордом Ливар на прогулку. Вы же знаете, только они могут справиться с принцами. Но охрана и свита с ними, — поспешила добавить, чтобы я не разозлился.— Раз уж со своими могут, то наши им не страшны, — хмыкнул и уже направился было к спальне, но замер: — А её величество?— Отдыхают. Принцесса плакала всю ночь, не могли успокоить.Я кивнул, и сердце сжалось. Пропустил! Дора мне этого точно не простит. С сыновьями я всё сам контролировал несмотря на то, что вокруг нас всегда крутилось много нянек, служанок и прочих помощников. Мне хотелось чувствовать, что моя семья — настоящая, не игрушечная, не мираж.В детской было темно из-за задёрнутых штор, но я прошёл к колыбели, замер, наблюдая, как морщит лобик моя дочь. Невероятно. Крохотное розовое чудо, которое ещё не осознаёт себя, не понимает, зачем пришла в этот мир, а уже стала кем-то вообразимо важными и для меня, и для Доры. Я отлично помню то чувство, когда взял на руки в первый раз Максимуса, такого серьёзного, нахмуренного и сосредоточенного. Он молча смотрел на меня, изучал, принимал, удивлял. Я боготворил Дору, признавался ей в любви, а она смеялась, говорила, что сыну нужна будет компания, и через два года родился Лир. Вот уж кто перевернул дворец с ног на голову. И продолжает делать это до сих пор, подговаривая брата и отпрысков Сана и Тиса на шалости.— Моя маленькая принцесса, — я наклонился и, не сдержавшись, легко коснулся тёплого лба губами. — Нади.И практически в тот же момент отшатнулся от неё, хватаясь за запястье. Не сдержался, тихо зашипел, раздирая ткань рубашки, чтобы добраться до источника боли. Рванул, и запонка отлетела куда-то, со звонким стуком покатившись по полу, но мне было всё равно, я смотрел на чистое запястье, с которого пропала брачная татуировка.— Что за?В груди разливался мертвенный холод, дикий страх, что я сегодня потерял самое дорогое, что у меня было. Весь мой свет, смысли жизни, мою любовь. Пошатнулся и сделал шаг к спальне, боясь, что когда открою дверь, то увижу Дору…Ведь брачная татуировка исчезает только по одной причине.— Нет, а как же благодарность? — раздался звонкий голос, и я посмотрел в ту сторону, чтобы замереть.Нескладный мальчишка-подросток сидел на спинке дивана и размахивал ногами, балансируя на самом краю. Одет он был слишком просто, как какой-нибудь крестьянин или подмастерье, но лицо чистое и… какое-то не запоминающееся.— Ты кто? — хрипло спросил, косясь на колыбель.— Да не разбужу я её, меня вообще никто, кроме тебя, не услышит, не переживай, — махнул он рукой. — Но я не слышу от тебя слов благодарности!— За что?— Эх, король, король, запамятовал? Кто просил меня избавить от навязанного брака? — мальчишка соскочил с дивана и направился ко мне. — Я же обещал, а я своё слово держу.— Лакко?Бог? Передо мной бог, который когда-то связал меня и Дору? Но как он здесь оказался и почему именно сейчас?— Что с Дорой? — спросил то, что волновало больше всего.— Спит, пришлось чары наложить, — он подмигнул и подошёл к люльке, я дёрнулся, чтобы ему помешать, но он так недовольно посмотрел на меня, что пришлось замереть на месте. — Эх, ты, Ирвиндэл, неужели забыл, что я тебе говорил?Сколько лет прошло, но я пытался вспомнить, что мне сказал насмешливый божок в тот день в Храме. Много воды утекло, слова стёрлись из памяти, но кое-что мне удалось выцепить.— Ты сказал, что только Мор сможет разорвать узы, — холодея, смотрел на мальчишку.— Да-а, смертные, что с вас взять? Ты просил стереть татуировку, и я пообещал, что как только ты поцелуешь ту, кого полюбить больше жены, то брачная метка тут же исчезнет! Я исполнил обещание!— Ты! — сжал кулаки, резко выдохнул. — Я поцеловал дочь!— Ой, какие мелочи, — отмахнулся Лакко и сощурился.— И ты тогда сказал про два дня, это я помню!— Два дня или десять лет, что такое время? Песчинки на весах судьбы, вроде и важно, но большой роли не играют.— Верни всё, — прорычал, подступая ближе к Лакко.— Зачем?— Я люблю свою жену. Я люблю своих детей. И мне не нравится, что ты привязываешься к данным много лет назад обещаниями, выворачивая их наоборот.— Вот так всегда, — махнул он рукой, сморщив нос. — Хочешь как лучше… Храм мне ещё один построй, — запястье опалило жаром, и я с облегчённой улыбкой дотронулся до привычного узора. — А ты знаешь, что её ждёт занимательная судьба, в чём-то даже интереснее, чем ваша? Хочешь, свяжу её с будущим мужем? Он уже родился, ну, чтобы не пришлось, как тебе, по свету любовь свою искать?— Нет! — подлетел к колыбели и загородил дочь собой. — Не стоит. Я благодарен, но хочу, чтобы она сама… искала.— Смотри, я предложил, смертный, — не обиделся Лакко. — Но про храм не забудь!Он нахально подмигнул мне и исчез, словно и не было никого. А я облегчённо выдохнул. Пусть я и был бесконечно благодарен Лакко за Дору и семью, но принимать подарки от непостоянного бога себе дороже.— Ирвин, — тихий голос жены от дверей спальни вызвал улыбку.Она стояла, кутаясь в длинный светлый халат, немного растрёпанная ото сна, такая родная и любимая. Случайная жена, от которой я не откажусь за все богатства Энвера. И даже проказы богов не смогут мне помешать любить её.— Она чудо, — бросил последний взгляд на дочь, подошёл к жене. — И ты моё чудо. Я бы сказал Лакко «спасибо» ещё раз, но, думаю, хватит ему и храма.— На Лирменских болотах, — прошептала Дора, прижимаясь ко мне.Что ж, бог лжи и правды не уточнял, где должна быть его новая обитель. А на болотах — живописно.— Он сказал, что Нади ждёт занимательная жизнь.— Главное, чтобы счастливая.24.04.2022 — 24.04.2023