Глава 8. Два сапога и оба левых

Знаете ли вы, что такое любопытство? Если вы не теряли сон, не лишались концентрации, не летали в облаках и у вас не было навязчивого зуда в голове в виде мыслей, то нет, вы не знаете, что такое настоящее любопытство. Когда буквально каждая секунда пропитана желанием сорваться с места и «почесать уже свою навязчивую идею», но разум твердит, что это иррационально, глупо и, в конце концов, неуважительно. Но кто слушает ботаника моралиста в своей голове в такие моменты? Только святоши! И тогда наш хитрый мозг начинает нам потакать. Появляется хулиган всея класса и начинает нашептывать:

«Ты должна знать. От этого может зависеть твоя жизнь. Разве есть что-то плохое в том, чтобы узнать прошлую хозяйку своего тела поближе? Разве ты не достойна правды? Да Гордиан вообще скрывает от тебя почти все! Как можно слепо доверять этим странным магам? Не зря же Анна Петровна не была связанна ни с одним из них. Поэтому хватит пытаться заснуть, мы оба знаем, что не выйдет, и вперед к ответам.»

И вот ты уже стоишь перед лестницей на чердак, а ботаник-моралист внутри тебя скулит от боли, потому что хулиган-неформал уже начистил ему «очки». Голос рационального разума все дальше и дальше… И ты, как марионетка хитрого разума, включаешь фонарик и направляешь его вверх. Все! Бой проигран, мы с любопытством лезем на чердак!

Рассеянный свет выхватывает очертания коробок, ящиков, каких-то тряпок, залежей пыли и колонии пауков. Кажется, там даже летучие мыши где-то шуршали, но я не решилась направить фонарик туда. Хватит и жуткой паутины с трупиком крыски в углу. Я старалась не думать, что сейчас нахожусь на заброшенном чердаке ведьмы, где может быть спрятано все что угодно, вплоть до трупа и животных в банках. К счастью, ничего подобного мне не встретилось при разборе коробок. Старые журналы, какие-то книги по ведичеству, что я откладывала в отдельную стопку, чтобы забрать с собой, веревки, сухие травы, банки, только с грибами и ягодами, и даже цепи с кинжалом, но ничего, чтобы могло раскрыть прошлое владелицы дома. Я уже отчаялась найти что-либо стоящее, когда перешла к последней коробке. Было уже около пяти утра, темно, как в склепе. Фонарик начал мигать: садились батарейки, но он все еще держался, стоило только немного постучать по нему.

В какой-то момент позади меня начали раздаваться странные звуки. То ли крысы решили дожевать сухофрукты, которые еще остались со времен просушки на чердаке, то ли что-то еще решило нарушить мое уединение. Последний вариант совершенно меня не устраивал, заставлял вздрагивать при каждом шорохе и направлять в сторону звука фонарик. Очередной шум позади был настолько явным и почти осязаемым моей мгновенно задеревеневшей спиной, что я несколько секунд не решалась двигаться, надеясь, что чудище позади меня пройдет мимо. Однако, когда сил ждать неизбежного не осталось, я схватила фонарик и направила его в сторону лестницы и зияющего темнотой проема в полу.

И он потух. Совсем и полностью! Я осталась в кромешной темноте наедине с демонами чердака Анны Ивановны с вязанной крючком салфеткой в свободной руке, пылью на голове, крысиными экскрементами под ногами и тахикардией в груди. Еще немного и я точно потеряла бы сознание. Все, что пришло мне в голову, это размахнуться фонариком и ударить пустоту, будто я пыталась выбить страйк в бейсболе. Странные звуки приближались, и я начала почти бесконтрольно молотить темноту, пока рука не наткнулась на препятствие. Это было столь неожиданно, что я вскрикнула. Фонарик решил, что его таким странным образом стимулируют выжать из батареек последние соки, и загорелся. Мрак рассеялся, являя мне нечто огромное, с щупальцами на лице, кровавой пастью и короткими обрубками вместо обычных рук. И тут сработал рефлекс: орать и бить! Бежать было некуда, как и негде прятаться, поэтому я избрала стратегию нападения.

Мой противник завыл страшным ревом, от очередного удара в грудь отступил и в один миг растворился. Я даже не поверила своим глазам. Вот есть монстр, а вот его нет, и только дикий грохот где-то внизу и отборные маты на любой вкус и статью за оскорбление чести и достоинства. Я осторожно высунула голову с чердака в коридор внизу и посветила туда, где рождались чудеса красноречия и новый словарь жаргонных слов. Речь отказала мне, как и моторика. Увиденное просто не укладывалось сперва в голове. На полу, прямо под покалеченной лестницей, лежал мой супруг и проклинал одну конкретную ведьму и весь ведьминский род в общем. И видок у него был, как у тушки цыпленка бройлера после обвалки: и вроде не в перьях, и местами без шкурки.

Медленно, но верно до меня начало доходить, что щупальцами на лице были пальцы, закрывающие лицо после первого удара, окровавленная пасть была разбитыми губами, руки обрубки оказались всего лишь согнутыми локтями, а демон монстр был всего лишь моим супругом.

Да, любопытство грызет мозг не хуже кошки на душе, но вот последствия от поглаживаний этого монстра бывают по истине разрушительными.

Закралась очень здравая мысль: «Утро. Почему не сделать этого утром?» Очевидный ответ: НЕВТЕРПЕЖ!

***

– Черт! Марго, не заживает! – с явным уклоном в истерику произнес Гордиан, оборачиваясь ко мне. Мужчина сидел перед большим зеркалом и уже битый час пытался заживить разбитую губу, поврежденный нос и выбитое плечо. Ничего не выходило. Магия просто не впитывалась в опухшее лицо декана, а мягким потоком стекала ко мне.

Обычно дражайший супруг ночует в своей столичной квартире, но не в этот раз. Вечером он сильно устал и решил занять гостевую комнату. Я же благополучно об этом забыла. Поэтому, когда кто-то появился на чердаке, мне даже в голову не пришло, что это мог проснуться маг. На него в тот момент я могла подумать в самую последнюю очередь, если бы вообще вспомнила. И вот результат: покалеченный декан факультета боевой магии. Семь часов утра, скоро пора собираться на работу, а Гордиан так сильно опух, что даже глаза заплыли, а под ними образовались фингалы.

– Официально признаю фонарик оружием лицевого поражения, – хихикнула я, еле сдерживаясь. От одного взгляда на обиженное лицо супруга хотелось хохотать в голос. Он напоминал мне шарпея, которого в нос укусила пчела, и его морду раздало во все стороны. Маг выглядел примерно так же печально и с ярким вопросом на лбу «За что?».

– Какого черта ты вообще поперлась ночью на чердак? – раздраженно бросил мужчина, возвращаясь к зеркалу и новой попытке залечить раны. Безуспешной, естественно. Никто так и не понял, почему вдруг магия перестала лечить своего хозяина.

– Бессонница. Давно хотела разобрать чердак. Решила так скоротать время и нагнать сонливость, – спокойно ответила, пожимая плечами. У меня был целый час бесполезных попыток Гордиана вылечиться, чтобы успеть придумать правдоподобную ложь.

– В начале шестого утра?! В тебя что, маниакальная хозяюшка вселилась? – меня считали если не ненормальной, то странной точно.

– Мой дом. Что хочу, то и делаю по ночам. Чего полез за мной, да еще тихо, как мышь? – я перешла от защиты к нападению. – Пакость какую задумал?

– Я думал вор проник в дом! Откуда мне было знать, что это ведьму поразил маразм! – начал оправдываться маг.

– Вор? Сразу на чердак? Он что, с неба свалился? – я логично усомнилась в этой версии, продолжая нападать.

– Плохо ты знаешь здешних воришек, – пробурчал мужчина и снова начал читать заклинания. Спорить на эту тему он больше не собирался.

– Да хватит уже! Лучше бы лед к лицу приложил или в больницу поехал, – я схватила мужа за здоровую руку, останавливая колдовство. – Очевидно, что магия не помогает. Если не перестанешь, сольешь весь резерв, а меня от отдачи разорвет, как воздушный шарик.

Гордиан задумался, внимательно оглядывая меня с ног до головы. И было в его глазах слишком много серьезности. Что-то цепляло его в моем облике, но мне пока было не ясно, что именно.

– Почему магия не уходит в источник?

Я не поняла, говорил он это мне или сам себе задавал вопрос. Мужчина выглядел действительно озадаченным. И да, источник не принимал отдачу, она оставалась при мне. Это я недавно осознала.

– Ты не телепортировалась, когда на тебя напала толпа в академии, но сделала это сразу после получения отдачи. Почему? – взгляд был настолько изучающим, что захотелось поежиться.

– Я была заинтересована в академии, – честно призналась. – Мне незачем было сбегать. А из аудитории я хотела исчезнуть.

– Я так и думал, – он кивнул своим мыслям, но потом сморщился от боли, ибо потревожил травмированные мышцы шеи. Все же летел маг с высоты трех метров, да еще задел лестницу плечом.

– Что ты имеешь в виду?

– Я специально оставил тебя один на один с юными магами. Хотел проверить, телепортируешься ли ты под давлением толпы, – он посмотрел на меня открыто. – От родственников ты не сбежала. От подруги тоже, а вот от меня бежишь с завидным постоянством. Я так сильно тебя тревожу?

Гордиан поднялся и в один шаг оказался непозволительно близко ко мне. Нас разделяло всего несколько сантиметров. Вопреки желанию сделать шаг назад и отстраниться, я осталась на месте и подняла голову, заглядывая в глаза склонившегося надо мной мужчины. Это был вызов с его стороны. Во мне плескалась уйма магии и телепортироваться не представляло труда, тем более, что я уже осознавала, как это происходит. От желания. Всего лишь жгучая потребность исчезнуть. Однако мне не хотелось подтверждать догадку Гора о том, что я боюсь мужской близости. Не доверяю мужчинам, не могу расслабиться в их присутствии, предпочитаю обходить их стороной. Неужели это было так очевидно для моего супруга?

– Не сбежишь? – томный шепот, теплый выдох на лице.

Меня атаковали по всем фронтам: слух, ласкаемый грудным тембром, зрение, наслаждающееся подтянутой фигурой, нюх, уловивший тяжелый мужской запах, ощущение прикосновения к коже на шее и в довершение вкус травяного настоя, которым маг полоскал рот, чтобы обеззаразить разбитую изнутри о зубы щеку.

Не хотелось признавать, но целовался мужчина умело. Настолько, что мысль сбежать испарилась, так окончательно и не оформившись в моем сознании. Меня просто унесло от избытка эмоций, прикосновений и накатившего возбуждения, которое я не должна была ощущать. Уж точно не к магу, с которым у меня договор. Всего лишь бумажка, никаких чувств, холодный расчет, задокументированный и оформленный официально. Никакой романтики. И я хотела бы отстраниться, да не могла. Тело не слушалось, ему нравилось все происходящее, и разум без сопротивления уступил свои позиции голым инстинктам. Однако стоило Гору неудачно задеть разбитую губу и зашипеть, как я мгновенно распахнула глаза и пришла в себя. Первым, что я сделала, это прихватила мага за нос пальцами, отчего тот взвыл. Кажется, переносица была сломана или сильно повреждена. Пусть немного варварски, но, если не убрать мужчину от меня подальше, я не была уверена, что не поддамся снова на его чары. Я стала привыкать. Опасно.

– Проверил? – зло прошипела я. – Ну как? Исчезла? Стоило оно того?

Я отпустила беднягу, а то уже были видны слезы. Мужчине было очень больно. Нос, это одно из самых болезненных мест.

– Однозначно стоило, – сквозь выступившую влагу Гор шкодливо улыбнулся и демонстративно провел языком по своим губам, напоминая о страсти, что еще секунду назад сжигала обоих. Или только меня?

Захотелось провалиться сквозь землю или улететь на луну, но я просто развернулась и ушла в свою комнату. Это было лучше, чем преобразовать магию в телепортацию и снова оказаться в неизвестной глуши. Рюкзак я предусмотрительно взяла с собой и в обнимку с ним легла на кровать. Так надежнее. Сегодня я отсюда никуда не собиралась выходить. Поселюсь навечно!

Ну что за маг мне попался? Горяч, умен, с положением, хитер, богат, красив и просто невыносим. Идеал, если бы не одно «но». У нас договор. И этим все сказано. Финита!