Глава 35. Родственники

Ксения

Попала я по полной программе.

Сижу в родительской кухне, маленькой, как и остальные комнаты нашего небольшого дома. Делаю вид, что внимательно разглядываю розовые цветочки на клеенке стола.

Боюсь поднять взгляд.

Надо мной возвышаются оба родителя разом.

Первой начинает возмущаться мама:

– Ксюша, я от тебя такого не ожидала! Я тебе с малых лет говорила что? Что я тебе говорила, вспомни!

Ненадолго поднимаю взгляд, смотрю на ее красное лицо.

Она такая же рыжая, как и я, и кожа у нее краснеет с той же легкостью.

– Не беременеть, – отвечаю со вздохом.

– Вот! – она поднимает указательный палец. – Не беременеть! Особенно в восемнадцать, особенно не пойми от кого… Особенно, когда работы нет!

– Я помню, – тяну, шумно всхлипывая.

– Ты посмотри на нее, помнит она. Тогда какого же черта ты залетела? Зачем вообще якшалась с этим Димкой, ну несерьезный же пацан…

Мама продолжает кричать, а я задумываюсь – чего она пытается добиться своим ором? Ну вот случилось, залетела. Но оно ж не рассосется от криков. Иначе этот способ давно использовали бы.

Ори не ори, ничего не изменится.

Теперь меня разве что четвертовать…

Этим они, кажется, и собираются заняться.

Очень скоро к матери присоединяется отец:

– Ты посмотри, выросла девка и айда во взрослую жизнь с наскока. Я тебе говорил, невинность храни. А ты повела себя как проститутка!

– Папа, я не проститутка! – громко восклицаю.

Он тоже рыжий, как я и мама, и тоже легко краснеет, стоит ему хоть чуть-чуть позлиться, а сейчас он просто в бешенстве.

Оба родителя пылают гневом и ярким румянцем.

Недаром у нас фамилия Красновы.

Не знаю, куда от них деться, разве что забраться под стол.

Слышу скрип половицы возле кухонной двери. Понимаю – там сестры, скорей всего, всей шайкой-лейкой подслушивают. Предательницы, болтушки, надо же было ляпнуть родителям про беременность!

– Это все твое воспитание, Мария, – продолжает возмущаться отец. – Я сразу говорил, нечего ей делать в этом Краснодаре! В другом городе да без пригляда опасно. Ишь чего удумала, учиться…

– А что? – тут же встревает мама. – Надо было, чтобы она, прямо как я, всю жизнь впахивала вшивым продавцом без образования и не имела надежды на приличную работу? Хорошую ты жизнь придумал для нашей дочери!

– Ты еще и оправдываешься? – гремит отец. – Много хорошего вышло из этого твоего образования? Залетела, бросили ее, и домой… Обалдеть как образовательно вышло. Какой замечательный пример младшим дочкам. Во! – Отец выставляет вперед большой палец.

– Забеременеть и в родном городе можно, – подмечает мама. – Дурное дело нехитрое.

Они с папой буравят друг друга взглядом, на какое-то время даже про меня забывают. Но очень быстро вспоминают.

– Ксюшенька, я же для тебя лучшей жизни хотела, – стонет мать с такой интонацией, будто я как минимум умираю. – Я же хотела, чтобы ты выучилась, оперилась, а ты что?

– А я что? – снова всхлипываю. – Я пыталась…

– Как ты пыталась? – бушует отец. – Сначала к одному в койку легла, залетела, а потом за другого выскочила замуж. Зачем ты это сделала? Ну понятно же, что ему твой приплод на хрен не сдался!

– Папа, ты неправ, – пытаюсь отстоять Тимура. – Он готов был принять ребенка как своего…

Мои слова тонут в оре отца:

– То-то он тебя через три недели выпер взашей! Оно и понятно. Кто воспримет серьезно такую девушку? Честь хранят смолоду, дочка!

Смотрю на этих двоих и диву даюсь, каковы лицемеры.

Папа маме сделал меня, когда та была на первом курсе бухгалтерского колледжа, который, к слову, из-за меня и не закончила. Ничего их не смутило, поженились, пошли по жизни вместе. Они у меня совсем не старые, к слову. Маме тридцать шесть, папе тридцать восемь. А рассуждают, будто вышли из середины прошлого века.

– Уже случилось, ну что теперь? Убить меня, что ли? – стону, не зная, что еще сказать.

– Что теперь, что теперь, раньше надо было думать! – продолжает атаковать отец. – Теперь уже все, считай, отучилась…

– Отучилась? – охаю. – Я же только первую сессию сдала…

– Ксюша, тянуть тебя с ребенком в Краснодаре мы не сможем! – качает головой мать. – Ты сама знаешь, на какую малость мы живем. У тебя четыре сестры, им же тоже надо есть, как-то одеваться…

– Да что тут думать, – пыхтит отец. – С учебой все. Пусть забирает документы, возвращается домой с концами. Вон, с Катькой будет сидеть, той всего пять. Пусть привыкает нянькаться…

– У-у… – тяну в отчаянии.

Как будто я вообще успела отвыкнуть нянькаться с младшими. До самого поступления исправно несла лямку старшей сестры. Неужели и дальше придется?

Что родители взбесятся из-за новости о беременности, я знала и раньше. Именно поэтому молчала в тряпочку. Но все-таки не думала, что они будут так рубить с плеча.

– Нечего мне тут сопли на кулак наматывать. Решено, забираешь документы, – гудит отец.

– Может, все-таки академ? – предлагает мать.

В этот момент в комнату вбегает Ольга, вторая по старшинству.

– Там приехал кто-то, на черном джипе, красивом таком.

Мое сердце пропускает пару ударов.

– Тимур! – тут же вскрикиваю.

Мы все дружно спешим к окну.

Из этой части дома великолепно видно двор и улицу.

Вправду вижу его машину и очень радуюсь, сама не понимая, почему.

Приехал… Неужели правда? За мной!

Но рада здесь только я, отец, наоборот, краснеет от злости.

Бочком двигаюсь к двери, но он тут же видит это и спрашивает:

– Куда собралась?

– Поговорить с ним, – тяну невинным голосом.

– Еще чего! – тут же звереет он. – Он тебя выгнал как шавку подзаборную, а ты сразу к нему?

– Может, он мириться… – пищу тихонько.

– Дочь, тебе известно такое понятие, как гордость? – хмурит он брови.

– То-о-оль, – тянет мама. – Не перебарщивай, а?

Это она зря.

– А ну, все в дальнюю спальню! – гаркает отец. – Я пошел разговаривать с ним по-мужски.

– Толя, может, не надо? – охает мама.

– Я сказал, в дальнюю спальню, – рычит отец и тычет в сторону комнаты.

Мама обнимает нас с сестрой за плечи.

– Пойдемте, девочки.

И нехотя уводит.

А мне становится так страшно, что даже начинаю икать.

Что папа собрался делать? Очень надеюсь, что после этого разговора Тимур останется жив.