Глава 37. Я уже взрослая
Ксения
Лежу в кровати, укутанная в одеяло с головой, только нос торчит.
Я в спальне одна, хотя мы делим ее на двоих с моей пятнадцатилетней сестрой Ольгой. Она сейчас в детской с младшими сестрами, боится зайти, потому что чувствует себя жутко виноватой за то, что проболталась маме про беременность.
Именно на сестру я не очень-то злюсь, может на ее месте и сама проболталась бы. Но видеть и говорить с ней не хочу. Никого из своей семьи видеть не хочу, поэтому и ушла в спальню, спряталась под одеялом.
Слышу, как открывается дверь.
В комнату входит мама.
– Ты чего лежишь в темноте? – тянет она с ноткой горечи в голосе.
Подходит к столу, включает ночник.
За окном уже стемнело, а я и не заметила даже. Ночь подкралась незаметно.
– Ксюш, пойдем ужинать, а? – говорит мама примирительным голосом. – Ну это ж не дело, столько часов просто лежать. Поешь, повеселеешь, я испекла пирог, попьем чай.
Она правда думает, что после того как столько на меня кричала я побегу гонять с ней чаи? Я от нее ожидала другого – хоть толику понимания.
– Не хочу… – бурчу из-под одеяла.
– Ксюш, ну пойдем, – просит она ласково.
Не ведусь на провокацию, делаю вид, что вообще не замечаю ее присутствия.
Мама качает головой и уходит.
Прислушиваюсь к собственному организму, понимаю, что и вправду не хочу есть, хотя сегодня у меня в желудке не побывало почти ничего.
Ни есть не хочу, ни из комнаты выходить, ни видеть никого из родителей.
Я к Тимуру хочу…
Да, еще вчера я была на него жутко обижена, очень злилась. Подумала, что и вправду лучше не мириться, учитывая, как он себя со мной повел. Но подолгу обижаться на любимого человека, который к тому же хочет мириться, – это очень сложно. К утру я успела выплакать литр слез, а заодно созреть для нового разговора с мужем. Но… не сложилось. В общагу к Светке нагрянул папа.
С моим отцом и в спокойном состоянии спорить себе дороже, а в бешеном вообще лучше тихонько сидеть и изображать послушную куклу.
Я и мяукнуть не успела, как он подхватил мою сумку и под конвоем сопроводил к своей старенькой «Ладе Калине». А дальше гнал домой на всех парах.
Все же я думала, что ситуация как-то утрясется, поговорю с Тимуром позже, может как-то уладим дело.
А он, оказывается, тут же поехал сюда. Понятно же, что за мной! Наверное, мириться хотел, иначе зачем бы приехал?
Но теперь я ему точно на фиг не сдалась, с таким-то папашей!
Это же уму непостижимо – взять и направить на человека ружье. После такого Тимур наверняка посчитал, что семейка у меня на всю голову двинутая. А кому захочется таких родственников?
Когда отец пошел разговаривать с Тимуром по-мужски, я очень надеялась, что они как-то договорятся. Ведь Тимур разумный человек, и раз уж приехал сюда из Краснодара, значит настроен решительно.
А потом мы увидели в окно, как отец грозит ему ружьем.
Я чуть в обморок не хлопнулась, когда это узрела.
Отец вернулся домой как ни в чем не бывало, а Тимур… Уехал!
И все…
Будто этого мало, отец еще позабирал у меня и сестер телефоны, чтобы я не могла ему позвонить. А мне очень хотелось!
Снова слышу шаги за дверью.
В спальне появляется папа.
– Ксюха, что происходит? Мама ужинать зовет, ты не идешь. Хватит отлеживать бока. Чего ты?
Он вправду не понимает?
– А ничего! – резко подскакиваю в кровати. – Молодец, папа, защитил, отпугнул человека своим ружьем. А он мне, может, дорог! Может, я хотела послушать, что скажет!
– Ты мне это брось! – гудит он, сложив руки на груди. – Мала еще, замуж выскакивать. Считай, вчера справила восемнадцатилетие, по сути дите… Не подходит он тебе, не пара, с гнильцой мужик. Чтобы я больше не слышал про него ни слова, поняла? Завтра же пойдешь писать заявление о разводе!
– Чего? – охаю с обалдевшим видом.
– Того! Теперь ты живешь дома, а всяким там козлам к тебе ходу нет. Ишь ты, вцепился в молоденькую девчонку как клещ…
– Папа, ты совсем уже? – пищу на выдохе.
– Ты мне еще поспорь, – грозит он.
Тут в комнату входит мама и требует возмущенно:
– Толя, выйди оттуда! Хватит с нее на сегодня.
Она хватает его под локоть и уводит.
Слова ложусь на кровать, укрываюсь одеялом с головой.
И вдруг решаю – а правда, с меня хватит.
В конце концов, я уже взрослая, совершеннолетняя. Они не могут по щелчку пальца управлять моей жизнью. Если я не хочу бросать университет, я не должна этого делать. Если я не хочу подавать на развод, тем более никто не может меня заставить. Фигу папе с маслом, я не стану сама перечеркивать свой брак.
Слово-то какое ужасное – развод! Я его совсем не хочу.
Но Тимур-то наверняка захочет… После такого-то.
Пыхчу от злости и отчаяния, не зная, что предпринять.
А потом план рождается сам собой. Отец не сможет вечно за мной бдеть, хотя его настрой очень пугает. Но ведь когда-то он уедет обратно на свой север, так? Соберу вещички и обратно в Краснодар. Поговорю с Тимуром, постараюсь как-то объясниться.
Что если он пошлет меня с моими объяснениями?
Ну… если пошлет, значит, я вчера все сделала правильно, когда не стала с наскока с ним мириться.
И что мне тогда делать? Домой с поджатым хвостом?
А вот не поеду. Останусь в Краснодаре, постараюсь устроиться.
Как-то же устраиваются молодые беременные девчонки. Как-то находят работы, обзаводятся жильем. У меня, вообще-то, две руки, две ноги и даже голова в наличии. Проживу. Я не единственная в этом мире, кто умудрился по глупости залететь.
Поглаживаю живот, обращаюсь к своему пока еще совсем крошечному малышу: «Все у нас с тобой будет в порядке. Мамочка расшибется в лепешку, но обеспечит тебе нормальную жизнь».
Тут же решаю: если это будет девочка и она в восемнадцать случайно залетит, ни за что не поведу себя с ней, как мои родители.
От этих мыслей становится чуточку легче. В то же время мне очень страшно. Как справлюсь? Как смогу?
Лежу, обдумываю, кем бы могла устроиться. Когда я приехала в Краснодар, мама мне наказала – учись. Вот я и училась изо всех сил, никакой работы не искала.
Однако теперь в голове начинает крутиться море вариантов: фриланс, работа в кафе, в развлекательном центре, а еще я могла бы устроиться няней, например.
В этот момент в комнату входит на цыпочках сестра.
Уже пришла спать? Неужели так поздно? Без телефона я будто потерялась во времени, а будильник в нашей спальне сломался.
Однако Ольга не идет к своей кровати, наоборот – подходит к моей и вдруг ложится рядом, обнимает, прямо как в детстве. Когда мы с ней были совсем маленькие, часто лежали вот так – близко-близко друг к другу.
– Ксюнечка, прости меня, пожалуйста, – ее голос дрожит. – Я случайно проговорилась про твоего малыша, не хотела.
– Все в порядке, Оль. Я на тебя не злюсь, – обнимаю ее в ответ.
Может, и хорошо, что родители наконец узнали. Мне давно надо было самой им все сказать, как-то побороть страх и признаться. Уж получилось, как получилось.
Полежав со мной немного, Ольга встает, перекладывается на свою кровать.
Начинаю тихо всхлипывать, вспоминая Тимура.
Сколько у нас с ним было хорошего! Как же мне обалденно было лежать в его руках, слушать его голос, прижиматься к нему. Сколько прекрасных дней мы провели вместе, сколько ночей…
С таким, как он, совсем не страшно смотреть в будущее.
Вот уж кто-кто, а Тимур горазд решать все мои проблемы. С ним я ничего не боялась. Это бесподобное чувство – быть рядом с мужчиной, который готов сделать для тебя все-все.
Пусть и выгнал меня, когда застукал с Димой. Но ведь уже через пару часов прикатил, позвал обратно. И потом приезжал. И даже примчался за мной к родителям. Это ли не доказательство его чувств?
За исключением его вчерашнего поступка, Тимур вел себя со мной как с принцессой. Опять же, в отличие от Димы, не отправлял ни на какой аборт. Наоборот, заботился, оберегал. Любил! Хотел стать моему ребенку настоящим отцом.
А папа взял и потоптался по нашим отношениям своими сапожищами сорок пятого размера. Еще и ружьем помахал для верности, чтобы я с мужем уж точно не помирилась.
Мне невыносима мысль, что мы с Тимуром можем больше никогда не сойтись, что он больше никогда меня не обнимет.
Я по нему безумно скучаю.
И вдруг слышу какой-то непонятный стук.
Сестра шепчет испуганно:
– Ксюх, кто-то стучит в окно.
Мы тут же садимся на кроватях, как по команде прижимаем одеяла к груди, боязливо переглядываемся.
А подойти к окну страшно. Кто это может быть?