Эпилог

Стену закончили за день до месяца дождевых нитей. Оставался день на возведение синбасиру, и я подумала, что его уже будем устанавливать после сезона дождей, но Рёллан обернулся драконом, выкорчевал самую мощную и высокую сосну на всём острове и установил по центру башни. Кай и Хару принялись обтёсывать кору и приводить в порядок сердечный столб, а все остальные в феноменальные пять клепсидр починили крышу.

Бамбуковые леса разобрали последними, когда уже начался дождь. Но мы успели вовремя и не просто пересобрали северную стену и башню Цуру-дзё, а сделали их устойчивыми к смеху богов. Сад у северной стены ещё не оправился после землетрясения, но папоротник, момидзи и слива всё же укоренились, чему я несказанно обрадовалась.

А каменный сад у южной стены и вовсе пережил землетрясение с достоинством. Несколько камней чуть сдвинулись, песок взбугрился волнами там, где земля подрагивала сильнее всего – и только. Никакого обвала, никаких трещин, сломанных деревьев и вырванных цветов, одним словом, никаких потерь. Я подсыпала песка, разровняла граблями, поправила два камня – и всё. Работы на полклепсидры. Когда я сказала об этом Рёллану, он кивнул: «Очень практично». Я согласилась, хотя немного досадно было признавать, что лучшее решение по благоустройству призамковой территории оказалось одновременно и самым простым.

Свадьбу сыграли на Большой Земле. Она получилась пышной и шумной, праздновали три дня, а родители даже знакомых из других деревень позвали. От идеи справлять свадьбу в Цуру-дзё отказались практически сразу: во-первых, замок всё так же категорически не хотел видеть посторонних внутри себя, а во-вторых, я себе плохо представляла гостей верхом на кондорах. Нет, конечно, можно было привезти всех морем, но зачем? Рёллан уверил меня, что с удовольствием прилетит в Кленовую Долину. «Тем более, если мы устанем, то я смогу тебя похитить в любой момент», – шутливо добавил он.

В общем-то, так и вышло. На второй день мы уже устали от традиций настолько, что я к вечеру сама просилась сбежать туда, где потише и нет стольких любопытствующих, которые так и сыплют вопросами, как же я смогла выйти замуж за «целого дракона». А то, что дракон ещё и не простой, а золотой, я и вовсе решила рассказать лишь самым близким. Нечего злым языкам пищу для сплетен давать.

Платье, кстати, было оранжевым, полыхающим как волосы Рёллана. Я, когда его увидела в первый раз, долго молчала и изумлённо смотрела на дракона. Он же стоял рядом с видом хитрого карпа, который очень доволен собой, но тщательно это скрывает.

– Ты заказал это специально! – наконец вышло у меня.

Конечно же, оно было красивым, но… оранжевым!

– Разумеется, – согласился дракон.

– В цвет твоей чешуи и волос… – продолжила возмущаться я.

– В цвет нашего рода, – мягко поправил он, и в янтарных глазах запрыгали смешинки.

Спустя малое деление клепсидры Рёллан смилостивился и пояснил:

– Это на нашу с тобой свадьбу по драконьим традициям. Для своих – выбирай любое платье, а для драконов важно, чтобы невеста была в цветах рода. И да… – он поджал губы, явно сдерживая смех. – Старейшины возмущены тем, что мы уже провели ритуал Слияния Жизни без их разрешения. Так сложилось, что это уже четвёртый случай в нашей семье. И Явар, и Эван, и даже благоразумный Рейден отличились не в лучшую сторону, так сказать.

– И ты за компанию, – буркнула я, только начав осознавать, что вообще-то вошла в правящую Огненным Архипелагом семью.

Конечно, я вышла замуж всего лишь за четвёртого принца, и, по уверениям Рёллана, от меня ничего не будут требовать при дворе, даже появляться, но тем не менее это знание легло невидимым грузом на плечи.

– И я, – подтвердил Рёллан, давая понять, что ни о чём не жалеет. – Так что, пожалуйста, надень именно это платье на свадьбу во дворце Аккрийских. Уважь наши традиции.

Я посмотрела на платье. Потом на Рёллана. Потом снова на платье. Где-то глубоко внутри сидела девочка из Кленовой Долины, которая несколько месяцев назад пила зелье у старой ведьмы, мечтая стать красавицей и выйти замуж за богатого дракона. Она-то и издала совершенно неприличный победный вопль.

Перед второй свадьбой, хоть мы и были «глубоко женаты», я трусила знатно. Боялась, что на меня начнут косо смотреть и подтрунивать, что из деревенщины лихо выбилась в супруги золотого дракона, но никто и слова не сказал по этому поводу. Даже наоборот: я неожиданно нашла общий язык с очень простой и бойкой Лорен – женой Рейдена, одного из старших братьев Рёллана. Ясмина – утончённая блондинка из Смешанных Земель и та самая ведьма, о которой упоминал однажды Рёллан, – проверила меня на последствия чайного форс-мажора и подтвердила, что больше никаких проклятий на ауре нет. А Эван, шестой сын в роде Аккрийских, оказался женат на очаровательной многохвостой лисице. Нет, конечно, на празднике Элирия выглядела как девушка, но её вторая ипостась меня покорила. Такой пылающий мех… Хотя, у Рёллана волосы красивее и с пёрышками.

Со всеми этими праздниками я немного потерялась во времени и только благодаря Рёллану вспомнила, что у меня есть и проект сада при Цуру-дзё, и схема для строительства более устойчивой к землетрясениям стены и личное изобретение в виде синбасиру. Всё это я тщательно зарисовала и записала на свитках и передала в университет. Они так впечатлились моей работой, что пожаловали мне титул «сан» в тот же день.

***

Через год после того, как я прилетела в Журавлиную Гавань на кондоре с рогами и чешуёй, я сидела в саду у северной стены и рисовала эскиз новой беседки. Момидзи горел алым, с прожилками золота, именно такой, каким я его и задумывала, когда закрашивала этот угол охрой на схеме цветения. Море шумело неподалёку.

В голове раздавался ворчливый, но уютный голос Цуру-дзё:

– Слишком близко, Кири, к этому выступу, давай правее. Ещё правее. Не хочу, чтобы беседка откидывала на меня тень во второй половине дня. И да, давай дорожку пошире.

– Хорошо-хорошо.

С тех пор как Рёллан мне выдал родовой артефакт, я стала слышать голос замка, и мне уже приходилось советоваться по глобальным изменениям с самым главным начальником на острове. Я улыбнулась и принялась вносить грифелем изменения в эскиз.

Позади негромко скрипнул гравий.

– Чай, – Рёллан поставил пиалу рядом с моим свитком на туфовом блоке.

– Какой?

– Без форс-мажоров, – весело ответил муж.

Я покосилась на супруга и взяла пиалу в руки. Чай пах хризантемами и персиками. Люблю это сочетание. Последние недели меня воротило от половины привычных запахов, но этот – нравился как никогда. Рёллан, кажется, уже догадался о причине смены моих вкусовых предпочтений, хотя я ещё ничего ему не говорила.

Я посмотрела на трещину, ставшую таким нужным водоотводом, на камни сада, по которых утром прыгали Кэн и Лана, на стену, выстроенную по моей идее с бамбуком и глиной, на мужчину рядом – довольного, растрёпанного, с пёрышками в причёске, с кольцами на пальцах.

«Вот так, – подумала я, – и выглядит счастье. Никакого форс-мажора. Обычный чай, весна, любимый дракон рядом и скоро нас станет больше».