=13=

Он все-таки затащил меня обратно в свой дворец-клетку, выговаривая по пути, чтобы не смела больше приближаться к псарне. И еще массу вещей, с которыми я в корне не была согласна. Я должна слушать все, что он мне там говорит, выполнять какие-то дурацкие предписания, должна пройти полное обследование и бросить работу.

Должна. Должна. Должна!

Даже если допустить, что весь этот бред на самом деле произошел и меня каким-то чудом умудрились оплодотворить, еще не факт, что беременность есть. А если ее нет, стало быть и указывать мне, что делать, он не имеет никакого права.

Я живой человек, разве можно вот так живыми людьми…

Где-то в коридоре послышались голоса, и я от нечего делать прильнула к приоткрытой двери. По лестнице поднимался Каримов, а следом за ним семенила его разъяренная лже-жена.

Если, конечно, он мне не соврал и она действительно ему никто.

— Ты бросил меня и побежал искать эту чокнутую, по-твоему это нормально, Рус?

— Я просил тебя не называть меня так. И повторять не люблю, ты же знаешь.

— Хорошо, прости, я больше не буду. Но знай — я обиделась, — она остановилась у витых позолоченных перил, вынуждая остановиться и его. — С тех пор, как тебе в голову взбрело стать отцом, ты совсем перестал уделять мне время. А еще эта путаница с мамашами… Та по крайней мере была проверенной агентством. А эта? Что ты про нее знаешь? — последовало секундное молчание, и в голосе Илоны прорезались ноты триумфа: — Правильно — ничего! Только то, что рассказала тебе бездушная анкета, которую, между прочим, она могла подделать, устраиваясь в твою гостиницу.

Я буквально задохнулась от гнева: что такое она несет?

— Я говорю тебе — здесь что-то не чисто. Не кажется ли тебе, что слишком уж много совпадений? Работа на тебя, точно такое же имя как у нанятой Лазаревой…

— Она устроилась в гостиницу до того, как я эту Лазареву нашел, — резонно заметил Каримов, к слову, слегка раздраженно. — Тебе на самом деле вредно много думать, ты начинаешь сочинять то, чего нет.

— А я уверена, что она продуманная сучка, которая только лишь прикидывается монашкой. Ты же знаешь, какую школу жизни я прошла в модельном бизнесе и вот таких как она за верстак чую.

— Версту.

— Что? — Илона непонимающе захлопала накладными ресницами, а Каримов лишь тяжело вздохнул, надавив подушечками пальцем на переносицу.

— Я чертовски устал. Может, поживешь несколько дней у себя?

— То есть… то есть ты теперь прогоняешь меня? Из-за нее?! — истерично взвизгнула она, указав пальцем на дверь моей комнаты.

Я буквально перестала дышать. Попасться за подслушиванием я точно не хотела.

— То есть она здесь даже суток не прожила, а ты уже отдаешь предпочтение ей? Она нагреет тебя, вот увидишь. И никакой беременности там нет! Скорее всего она вообще в сговоре с той докторицей. А ты, идиот, повелся как слепой…

Договорить она не успела, потому что Рустам Тигранович схватил ее за шею и одним мощным толчком пригвоздил к стене.