=14=

— Никогда. Не смей. Разговаривать. Со мной. В таком. Тоне. — едва не по слогам произнес он, и Илона быстро закивала, цепляясь за лацкан его пиджака.

Было видно, что ей не больно, только страшно. Собственно, как и мне. Вид у Рустама Тиграновича был реально пугающий.

Этого мужчину злить явно не стоит.

Похоже, я играю с огнем, когда отвергаю все его жуткие предложения. Если подумать трезво, то такой человек легко превратит мою жизнь в ад. Ему достаточно щелкнуть пальцами и любое его пожелание будет исполнено. Он привык действовать жестко, решая вопросы бизнеса. В личных делах подход не менял.

Достаточно посмотреть, как хладнокровно он зажал эту женщину. Как игрушку. Как безвольную куклу.

Конечно, язык у Илоны без костей, но все-таки…

— Прости, котик, меня действительно понесло, — выдохнула Илона.

Каримов молчал.

— Я больше так не буду, — всхлипнула она. — Как-то навалилось все.

Он медленно отцепил руку, а потом провел костяшками пальцев по ее щеке. Погладил, будто послушную зверушку. А вообще, особой нежности в его движениях не ощущалось. Он бы и своих псов мог подобным образом приласкать, если бы они выполнили команду.

— Я не хотел сделать тебе больно.

— А мне не было больно. Наоборот, ты же знаешь, как меня заводят подобные игры… — она томно закусила губу и что сделала дальше я уже не видела, потому что она практически полностью скрылась за его внушительной фигурой. — А хочешь, я ребенка тебе сама рожу? Будет у нас свой собственный, не из живота какой-то левой девки.

Я невольно скривилась.

Игры? Да пусть играют сколько угодно! Только меня оставят в покое. И пусть ребенка сами заведут. Почему Каримов отказывается от такого прекрасного предложения?

— Мне казалось, что ты меня услышала, Илона, — в голосе мужчины снова прорезалось раздражение.

— Услышала, прости. А давай… Давай я тебя расслаблю как следует, — из-за его спины выскользнула ее узкая ладонь примостилась где-то на уровне мужских ягодиц. — Сделаю все, что пожелаешь. И куда пожелаешь…

Я не хотела уже слушать это все, но решалась сделать и шагу, боясь себя обнаружить. Наблюдать за их любовными игрищами… Ну уж нет. И так голой Илоны с лихвой хватило.

Мне было неприятно, да! Ведь если я действительно беременна его наследником, то буду вынуждена наблюдать за подобным целых девять месяцев? Ни за что!

И отдать своего ребенка потом ей? Да и вообще отдать хоть кому-то?!

Я старалась не думать сейчас далеко, хватало и других эмоций с лихвой, но если начинала — вдоль позвоночника пробегала стая мурашек ужаса.

В какую же жуткую ситуацию я попала…

— Ладно, — смягчился он, — иди в спальню.

— А ты?

— А я сейчас приду, — он развернулся и направился прямиком к моей комнате.