Глава 16

Лука

— Кажется, я готов голосовать, — объявляет Егор, доев пирожок. — С мясом мне понравились больше всего.

— Кто бы сомневался.

— Но я хочу убедиться, — он берет еще один пирожок, разламывает. — С творогом еще не было. Надо попробовать.

Кличка Студент ему очень подходит. Даже не потому, что он еще учится. Местный, вырос в достатке, но лопает так же, как иногородние студенты, которые маются по общежитиям. Я знал к кому ехать. Он бы и после двух порций плова не выдал себя и умял пирожки. Хорошо организм молодой, да и партнерши по сексу ему помогают держать себя в форме. А то с таким аппетитом через пару лет можно заваливать мотоцикл одним пузом.

— О, с вареньем нашел! — Он протягивает мне пирожок. — Ты пробовал?

— Да.

На этой радостной ноте, что не надо делиться, Егор принимается за находку. Я же смотрю на пока пустынную трассу. Вечер начинает садиться на город, а только сгустится, клочок дороги заиграет огнями.

— Наших дождешься?

— Виделись, — отвечаю, качнув головой.

Двух часов, что я укатывал по трассе Егора, хватило, чтобы ощутить легкий привкус голода. Сове отписался, что занят, чтобы не торопилась с ужином. Ну и занялся делом — вернул сводному брату долг.

Сидит теперь, едва дышит на байке, а рожа довольная. Усталость, урок или пирожки его так вдохновляют — не разберешь. Но я и не пытаюсь лезть к нему в душу. С моей бы кто разобрался.

Еще два дня назад все было понятно и просто. А теперь какая-то чехарда.

Одна женщина ждет от меня ребенка. Вторая живет в моем доме. И если Наталья знает о том, что у меня есть личная жизнь — здесь я сразу сказал. То Марина о ней понятия не имеет. Да и глупо как-то рассказывать. Про донора, бывшую. Хотя когда-то все же придется сказать.

Вроде бы просто, логично все. У меня будет ребенок, понятно, что я хочу и участвую в его жизни. И в жизни женщины, которая поможет ему появиться на свет.

А если посмотреть на ситуацию откровенно, то стоит признать, что я не просто уделяю время Наталье. Мне нравится проводить его с ней. Слушать, смотреть на нее, ощущать тепло от улыбки в душе. Если бы тогда все сложилось иначе, думаю, у нас вполне могло получиться.

Но ей нужен только ребенок. Она специально выбрала донора, чтобы вычеркнуть из своей жизни мужчину. А у меня есть женщина, которая заставила задуматься о том, что двоим в этой жизни гораздо лучше, чем одному. Которая каждый день убеждает меня в том, что я не ошибся, рискнув. И которая меня сейчас ждет.

— Чо, едешь уже? — взглянув на меня, замечает Егор. — Ну вот что скажу…

Дожевав пирожок, он запивает его водой — видно, уже и не лезет. Приосанивается и с важным видом мне сообщает:

— Первая твоя потенциальная теща экзамен прошла! Я бы тебя к ней в семью отдал без страха, что ты похудеешь! Но для того, чтобы конкурс был честным, жду теперь пирожки от второй!

— Я смотрю, тебе опять лишь бы пожрать. Не на шашлыках — так на свадьбе.

— А чо, хороший же повод! И ты не в убытке — тебе достанется брачная ночь! И потом, ты в любой момент можешь сказать, что ошибся и развестись. И жениться уже на другой.

— А любой момент, полагаю — тот, когда ты снова проголодаешься?

— Даже жаль тебя отдавать. У нас с тобой такое душевное единение, — он умильно складывает на груди руки. — А с Совой у вас так же?

— Будь уверен, у нас с ней единение более полное, — говорю я, и отъезжаю под его раскатистый хохот.

Та еще музыка, надо сказать.

— Смотри не подавись пирожками, — прошу напоследок этого охламона. — А то будет тебе вечеринка, только жрать за тебя будут другие.

— Ну, в этом тоже есть плюс, — изрекает тот философски. — Тогда ты даже без новой порции пирожков поймешь, какая твоя теща победила в соревновании.

Что у него в голове? Один ветер. И быстро не выбьется. Малую замуж пристроил, но там проще — девочка, старая любовь, с которой она просто не могла разобраться. А этого в добрые руки не сдашь. Не отгулял еще. Приходится присматривать самому.

Подъезжая к дому, вижу свет в окнах. Пока непривычно, что тебя кто-то ждет. Заведя в гараж байк, бросаю взгляд на соседний. Выезжала, не сидела в четырех стенах и хорошо.

Услышав, что открывается дверь, тут же выходит встречать. Короткие шортики, обнажающие длинные ноги, майка, которая никак не определится, с какого плеча сползать лучше.

— Привет.

С ее губ успевает слететь всего одно слово. А потом она целует меня так, что сразу понятно — соскучилась. Сладкие губы, не хочется отрываться. И отпускать ее тоже. Да и она сама не спешит отстраняться, обняв меня, прижимается.

Почему-то мелькает мысль, что сейчас она встанет на носочки, ее руки тоже поднимутся выше, зароются в мои волосы. А она проведет носом по моей шее и сделает вдох. Один, другой, третий…

— Лука?

Провожу ладонью по ее светлым волосам. Обхватив ладонями ее лицо, приближаю ее губы к себе.

— Скучал по мне? — шепчет мне в рот. — Думал обо мне? Представлял, что будет, когда ты вернешься? Хочешь меня?

Я отвечаю ей поцелуем.

Долго и весьма откровенно, вжимая в ближайшую стену.

Ее смех и страсть заглушают мысль, которая мелькает на задворках сознания: ей не нужно приподниматься, чтобы ко мне дотянуться. А значит, я думал не только о ней.

Хотя логично — все-таки первый ребенок, четыре с половиной месяца из жизни которого я уже пропустил.

— Не думай ни о чем… — горячит жаркий шепот. — Не думай ни о чем, когда ты со мной…

Когда она рядом, о чем-то другом и правда думать не получается. Вообще все без мыслей. Только страсть и напор.

Жадная.

Чувствует меня идеально.

Понимает, что я не хочу сейчас долго и медленно, и отрывается вместе со мной. Хочу так? Пожалуйста? Может ей и больно, когда я сжимаю в кулаке ее волосы, но она послушно запрокидывает голову и продолжает шептать:

— Еще… не останавливайся…

Глушу ее шепот губами. Прижимаю сильнее к стене. И как она и просила — не думаю с ней ни о чем…

— Теперь, когда ты утолил главный голод, — поправляя одежду, заявляет она. — Пойдем, я тебя покормлю.

Идеальная.

Никаких недостатков.

Я чувствую себя чертовым везунчиком, наблюдая за ней. Видно, что в доме уже освоилась, знает, где что лежит. Это для меня теперь в новинку расположение некоторых вещей. И то, что на кухне рядом с солонкой может стоять губная помада, и то, что на подоконнике появился огромный цветок.

— Что за монстр?

— Тебе тоже понравился?

Понравился ли мне новый житель на подоконнике, загораживающий добрую часть окна, у которого я люблю стоять по утрам с чашкой чая? Сложный вопрос. Куда проще ответить: буду ли я его поливать, если что.

— Ну… — выдаю я, еще раз оценивающе взглянув на него. — Так. Пока нужно привыкнуть.

Марина так расцветает улыбкой, что я понимаю: если что, монстр свою воду получит. Даже если он соберется вырасти еще больше.

— Я как увидела его, сразу влюбилась! У меня так всегда! Или любовь с первого взгляда, или никак!

— Со мной так же?

Мой вопрос застает ее врасплох.

Да и понятно. Мы ни разу не говорили о чувствах друг к другу. Ни я. Ни она.

Она стоит лицом ко мне, и я легко считываю растерянность, замешательство, с которым она рассматривает цветок. Раздумывает пару секунд, а потом, взглянув мне в глаза, отвечает:

— Я же согласилась к тебе переехать.

Киваю, принимая ответ.

Марина расставляет блюда, тарелки, раскладывает еду. Взяв бутылку вина, я ищу штопор, и она выбирает именно этот момент, когда я стою к ней спиной, чтобы спросить:

— А со мной, Лука?

Обернувшись, смотрю на нее. Сейчас она волнуется куда больше, чем когда отвечала сама. Спина напряженная, пока я снова усаживаюсь, разливаю вино. Дождавшись, когда она взглянет на меня, отвечаю?

— Я же предложил тебе переехать.

Вряд ли это признание то, чего она ждет. Но Марина мгновенно расслабляется. На губах снова играет улыбка.

— Я тебе поняла.

Хорошо бы.

Но сомневаюсь, что так.

И от этого в груди разливается тяжесть. А она будто кошка, улавливает сигналы. После мы долго сидим на диване в гостиной. Обнимает, скользит рукой по солнечному сплетению, задерживает ладонь на груди. Изредка ее взгляд переползает на окна, в которых отражается ночь.

— Тянет полетать?

— Нет, я сегодня неплохо намотала по городу. Правда, днем — это ад.

— Просто так или были дела?

— Прошла пару кастингов, на днях скажут ответ. Если повезет, ты увидишь мое лицо на модном журнале.

— Мне уже повезло: я могу видеть тебя не на обложке, а рядом с собой.

Обнимает сильнее. Ну хоть что-то я сегодня говорю и делаю правильно.

— Лука, я тут подумала… — начинает она. — Конечно, скорее всего ты откажешься. У тебя же работа, ты наверняка занят и успел составить более важные планы… В общем, знакомые сообщили, что проходит крутой байк-рок фестиваль, относительно недалеко от нас. Можно добраться часа за три. И я подумала: а вдруг тебе интересно? Вдруг мы сможем поехать?

— Когда?

— Начинается завтра. Там будет самое интересное. Но можно приехать и позже. Он продлится несколько дней.

Раньше она наверняка бы просто метнулась сама. А сейчас во главе ставит не свои личные интересы, а наши.

Засиделась на одном месте. И то, что происходит сейчас, для нее наверняка непривычно так же, как для меня.

Она очень старается, чтобы у нас получилось. И мне тоже хочется что-нибудь сделать. Тем более что не такая уж большая жертва: оставить без присмотра то, что за пару дней без меня не загнется.

Я могу позволить себе путешествовать куда дольше, иногда месяцами. И ничего, пока на плаву.

Вырваться из города — неплохая идея. Возможно, это поможет вернуть в мою жизнь стабильность и логику. А то последние дни — сплошной фонтан из новостей и непривычных эмоций. Такое ощущение, будто я сам на сносях.

— Мы сможем поехать. Завтра. Раз там будет все самое интересное.