Глава 42

Наталья

— Давай еще немного тебе положу, — предлагает мама, заметив, что тарелка Егора пустеет.

Его взгляд с сожалением скользит по еде, и в голосе звучит вселенская печаль, когда он со вздохом отказывается:

— Хватит, пожалуй.

— Пожалуй, я снова начну верить в чудеса, — шепчет мне Ира.

— Это не чудо, а холодный расчет. Просто я рассчитываю на ужин, и хочу к нему подготовиться, — услышав ее, отвечает Егор.

— Еще и полдник будет, — обещает мама, чем, кажется, заслуживает его любовь навсегда. Хотя она тут же рискует ее потерять, когда предлагает: — А пока и правда, аппетит нагуляйте. Наталья, своди друзей к озеру.

— Меня можно в доме забыть, — предлагает Егор.

— Ты слишком приметный, чтобы тебя можно было так легко потерять.

Он косится с надеждой на мою маму. Она поглаживает его по плечу и уговаривает все-таки встать, объявляя, что полдник и ужин будут вкуснее, чем завтрак.

— Со мной легко договориться, — весело заявляет он и подхватывается первым.

Я беру с собой свитер, обматываю его вокруг… ну, пусть будет вокруг бывшей талии, и выхожу из дома. Ира неспешно идет следом за мной.

Мы гуляем долго. Немного прохладно, но эта прохлада приятная. Студент, правда, усаживается у озера и заявляет, что будет наблюдать за поведением рыбы — а вдруг она сама бросится ему в руки! А мы с подругой наматываем километраж. Мою фигуру пока не поправить, но для здоровья полезно.

Я спрашиваю Иру, как так получилось, что у нее образовалась компания. Она рассказывает душещипательную историю, что после моего отъезда Егор зачастил в их ресторан. Поначалу он закидывал удочку насчет того, любит ли она готовить и нужен ли ей дегустатор на бесплатной основе. Понял, что ничего не получится и сидел, грустил у окошка с сиротским стаканчиком чая.

— Клоунада, — выдает она свой вердикт. — Ты же в курсе, какие у нас там цены. Он за цену этого стаканчика чая мог с десяток чебуреков купить.

— Зачем же он к тебе приходил?

— Ты знаешь, — она оглядывается, проверяя, не решил ли он нас догнать и подслушать, — мне кажется, ему просто нравится общаться с тобой и со мной. Действительно нравится. И по тебе он даже слегка заскучал.

— Да ладно?

Вроде бы как спрашиваю, а сама намекаю: продолжай, продолжай. И улыбка у меня наверняка от уха до уха.

— Угу. Причем приходил часто уставший. Явно не от лекций в своем универе. На пиджаке то известка, то кусочек какой-то штукатурки. Приходилось его отчищать. Уставший, но жутко довольный. Может, он подрабатывает?

— На стройке? — задумываюсь я. — Я помню, он собирался подрабатывать у папы Луки… Кстати, с Лукой вы не виделись?

Ира пожимает плечами, срывает травинку, пожевав ее, снова пожимает плечами.

— Я передвигалась почти исключительно на работу и домой. А что? Как у вас вообще?

Расценив сигнал верно, я рассказываю о том, что мы общаемся. Ничуть не меньше, чем раньше. Хотя и не видимся. Такое ощущение, что мы стали даже ближе друг другу. И да, я подумала, серьезно подумала. И поняла, что он важен мне. Что я готова принять его самого, его прошлое… Нет, не так: не просто готова — хочу.

— Но? — правильно понимает заминку подруга.

— Он ни разу не спросил, когда я вернусь, — делюсь опасениями, которые засели так глубоко, что их было довольно трудно достать и уж тем более выплеснуть. — Ни разу, Ир. Хотя бы намеком. Я понимаю, что это всего лишь мои страхи… и все-таки не могу не думать об этом.

— Осознание своих страхов — уже полпути к избавлению, — усмехается Ира. — А что с другим остатком пути собираешься делать?

Ответ приходит мгновенно.

Страшно — не страшно. Будет больно — не будет. Лука значит для меня так много, что я готова рискнуть и довериться. Полностью. Запрещая себе оглядываться и опять сомневаться.

— Буду идти, — улыбаюсь я.

Она обнимает меня, и мы идем. По осенней тропинке, с пожелтевшей травой, вокруг озера, в котором купаются ивы. Егор обнаруживается на том же берегу, на том же месте, где мы его и оставили, только с чугунным ведром и с рыбой, которая в нем трепыхается.

— Видишь, какой я полезный, — косится он на Иру. — А ты меня с собой брать не хотела!

— Это она так шутила, — вступаюсь я, потому что подруга от обвинений на секунду теряет дар речи. — Без тебя мы никак.

С прогулки мы возвращаемся в отличном настроении. Мы с Ирой усаживаемся в моем гнездышке на свежем воздухе — с пледами и с книгами, ради которых потрусили чердак. Мама собирает виноград. Егор за домом помогает дяде Славе чистить добычу.

— Да ты рехнулся! — доносится возмущение дяди Славы. — За такую цену… Я завтра тебя на рыбалку возьму — будет куда больше, еще и бесплатно!

Мы с Ирой переглядываемся и тихо смеемся. Она погружается в книгу — кажется, мама ей угодила, и это какой-то любовный роман. А я достаю из кармана смартфон, перечитываю сообщение от Луки и пишу ему:

«Если вдруг ты потерял брата, знай, что он у меня».

«Отлично. Передай ему, что за бегство будет штрафная — два дня».

«Не хочу его расстраивать. Он такой обаяшка».

«Ты права, не нужно его подготавливать. Пусть расслабится и потеряет бдительность. Будет проще поймать».

«Откуда он хоть сбежал? — пишу я. — Может, я могу взять его на поруки?»

«Не стоит так надрываться, — пишет Лука. — Тебе нельзя. А ему после отдыха у тебя наверняка не помешает немного подвигаться».

И ведь не пишет же, чем они там занимаются. Я уже и так и так намекаю, а он…

«Когда домой?»

Смотрю на новое сообщение — это он про Егора или меня? Мои пальцы застывают над буквами…

И тут случается дежавю.

— Это к нам? — раздается у крыльца голос мамы.

Мы с Ирой дружно поворачиваем головы в сторону калитки, у которой притормаживает джип белого цвета. Нет, в такие совпадения я точно не верю. И я знаю, кого увижу спустя доли секунды. Но все равно для меня удивительно, когда из машины выходит папа Луки.

Да что там удивительно — у меня почти шок. Кстати, не у меня одной, потому что рядом со мной слышится полузадушенный выдох:

— Только не говори, что это…

— Да, — подтверждаю я, видя, как он уверенно открывает калитку, — это папа Луки.

— Вот кому тест ДНК сделать не помешало бы, — усмехается Ира. — Такое ощущение, что твоего Луку ему подкинули, когда он сам едва научился ходить.

Правда, ее усмешка медленно исчезает, когда папа Луки задерживает на ней цепкий взгляд.

Может, у него такая реакция на всех новых людей? Он будто раскладывает взглядом на атомы. Я слышу длинный выдох под боком, когда взгляд папы Луки перемещается на меня. Строгий, долгий, а мне хочется улыбнуться.

Мама уже спускается с крыльца, когда я поднимаюсь с насеста и иду навстречу внезапному гостю.

— Вижу, что не совсем здесь одичала, если еще узнаешь, — ворчит он.

— Добрый день. А вы как здесь?

— Ты слишком далеко забралась, чтобы выдумывать версию, что проезжал мимо — решил случайно заехать. Ну и что на стрижку приехал, тоже тебе не совру. Наверняка здесь из инструментов только топор и садовые ножницы. Так что пока обожду. Приехал посмотреть, где моя внучка обитает. Думаю, хорошее место, раз не спешит возвращаться.

— Мам, — говорю я, когда она приближается, — познакомься, пожалуйста, это папа Луки.

Это я удачно выкручиваюсь. Они сами называют друг другу имена, а я освежаю в памяти: Матвей Сергеевич.

Пока родители обмениваются приветствиями, я бросаю взгляд на машину. Кажется или нет, что там еще кто-то сидит? Окна сбоку тонированные, но такое ощущение, что на пассажирском сиденье действительно кто-то есть.

А что если как в случае с Ирой? Дверь откроется, и…

— Кого-то высматриваешь?

— Что? — Перевожу взгляд на Матвея Сергеевича. — Да нет. Так просто, показалось.

Он кивает.

Обернувшись, подает знак рукой, и дверь джипа действительно открывается. Там и правда есть пассажир!

Вот только из машины выходит незнакомый мне человек.

— Костя, заноси! — раздается команда.

Мужчина открывает багажник, достает из него коробку и заходит во двор. Она полная и тяжелая, из нее виднеются бутылки спиртного, хотя они составляют не весь ассортимент.

— Ой, да зачем вы? — удивляется мама. — У нас же все есть.

— Не помешает, — отмахивается папа Луки. — Будем знакомиться ближе.

Одной коробкой дело не ограничивается. Мужчина под руководством мамы заносит в дом еще и две корзинки с фруктами, сырами, колбасами и чем-то еще. Я безучастно наблюдаю за этими действиями.

— Ну что же, — осмотревшись, говорит папа Луки, — одобряю. Хорошее место, приятная компания, свежий воздух опять же. Понятно, почему ты здесь окопалась. А Лука пусть и дальше сидит и тоскует. Думаю, заслужил, раз ты его так наказываешь.

Недоуменно смотрю на него. Из всего монолога вычленяю то, что задевает сильнее всего.

— А он… думаете, он правда тоскует?

— Уверен. Я же к нему заезжал. Звал с собой, но он что-то там вбил себе в голову… — Матвей Сергеевич прищуривается. — Сказал, что ты ему что-то пообещала. Он ждет. Обещала? Было такое?

Напряжение, которое успело мелькнуть, отступает, и я с улыбкой киваю. Было. Конечно. Я обещала ему, что вернусь.

— Чуть не забыл.

Матвей Сергеевич на этот раз сам направляется к машине, открывает заднюю дверь и возвращается с каким-то пакетом в руках.

— Лука просил тебе передать. Говорит: вечерами прохладно.

С этими словами он выуживает из пакета куртку… ту самую куртку, я мгновенно ее узнаю… И накидывает ее мне на плечи.

— С размером, что ли, не угадал?

Я киваю.

Качаю головой.

Стараюсь дышать глубоко, чтобы не допустить сейчас слез. Сейчас — не хочу. А они, настырные, просятся. И мне трудно даются слова:

— Угадал… Он все правильно угадал, — перевожу взгляд на Иру, которая мне вовсю улыбается. — Думаю, ему помогли угадать.

Я поднимаю воротник и счастливо выдыхаю. Ждет. И не просто ждет, а хочет, чтобы я не сомневалась в этом и мое возвращение было с комфортом. А еще поторапливает. И мне и правда не терпится. Теперь, когда последние страхи развеялись, хочется бросить все, сорваться и помчаться навстречу.

— Ну что, гости дорогие, — раздается голос мамы с крыльца, — готовьтесь, скоро будем обедать.

Я тихонько вздыхаю. Гостей ведь не бросишь. Тем более что двое из них еще и с ночевкой. Пока идет подготовка, я предлагаю папе Луки пройтись по двору. Не думаю, что ему очень интересен наш сад, но после дороги размяться — хорошее дело, он инициативу поддерживает.

— Это моя подруга, Ирина, — представляю, когда мы проходим мимо нее. — Это Матвей Сергеевич.

Оба кивают, как будто зажали слова.

— Пройдешься с нами? — предлагаю я ей. — Можем заодно сорвать свежего винограда.

— Не могу. У меня здесь самое интересное намечается. Хочу дочитать.

— Пытаетесь свести дебет с кредитом? — неожиданно спрашивает папа Луки.

Ира вскидывает голову, на время забыв о страницах. Но удивление, что он в курсе ее профессии у нее быстро проходит.

— Да, почти, — кивает она. — Пытаюсь разгадать, с кем останется героиня, если одного любит, другому голову морочит, третий любит ее, а четвертый пригласил ее на свидание в сауну.

— Многовато ухажеров на одну женщину. Не для наших реалий.

Губы Иры начинают подрагивать.

— Как знать, — скромно отвечает она.

Для человека, у которого каждую неделю как минимум пара свиданий, цифра четыре отнюдь не заоблачная.

Ира углубляется в книгу, мы с Матвеем Сергеевичем проходимся по нашему саду.

— А как вы узнали адрес? — интересуюсь я.

— Это от Луки Студент сбежал внезапно — ну так у них и отношения другие. А мне оставил отчет, куда едет и с какой целью. — Заметив мой взгляд, поясняет. — Взял его к себе, чтобы меньше болтался. Пусть направляет энергию в полезное русло. Посмотрим, что выйдет.

— Я уверена, что Егор вас не подведет, — тут же вступаюсь. — Он мне сам говорил, что хочет работать у вас.

— Ну, это понятное дело. Еще бы он не хотел. Посмотрим, как дело пойдет: может, я еще кого на работу пристрою.

— Я не могу!

— Лука и сам мне тебя на растерзание не отдаст. А вот еще одного бухгалтера я мог бы и взять.

— Иру? Не выйдет. Она фанатеет по шефу.

Матвей Сергеевич останавливается. Устремляет на меня задумчивый взгляд.

— В хорошем смысле. Очень ценит его как руководителя. Говорит, что он лучший шеф в ее жизни.

— Н-да… затертые любовные романы в свободное время, лучший шеф — Миженский… Какая-то печальная у твоей подруги жизнь получается. До этого я только подумывал, а теперь уверен: надо ее как-то спасать.

Ира, словно почувствовав на себе его взгляд, натягивает на плечо плед.