Глава 13

Он споил ей ещё один бокал вина. Сам выпил залпом.

Двоякость его поведения зашкаливала. Как и напряжение между ними.

Они кое-как приготовили мясо и салат. Ни на что другое их больше не хватило.

— Живо. В сауну, — процедил он сквозь плотно сжатые губы, окинув Иву таким взглядом, что любое, даже наигранное возражение, стало неуместно.

Мужчина снова оказался на грани.

Долго же он терпел… Выдержки ему не занимать.

А ей не занимать любопытства и желания продолжать.

Грешно признаться, но у неё до сих пор сохранился во рту… нет, не вкус Германа, а ощущение наполненности. Осознание греховности происходящего и потребность в продолжении — вот что испытывала Ива все эти минуты, когда делала вид, что безумно занята.

И старалась не обращать внимания на прожигающие взгляды мужчины, которыми он её постоянно награждал.

А также на мимолётные прикосновения. Случайные касания.

Ива мысленно загадала, сколько он выдержит.

Выдержал меньше.

Она оробела, когда Герман привел её в сауну.

Причём привёл в прямом смысле. Взял за руку и потянул за собой. Она и пошла. Не сказав ни слова.

Мужчина взял двумя пальцами за подбородок и приподнял её голову.

— Тебе осталось снять только футболку. Причём мою.

— Я…

— …никогда не была в сауне с мужчиной?

Ива наигранно закатила глаза.

— Ты всегда такой прозорливый или только со мной?

— По обстоятельствам.

А потом потребовал:

— Говори.

— Что? — выдохнула она, не зная, куда деть глаза.

— Что не так.

— Всё так…

Ива готова была поклясться, что в этот момент у Германа дёрнулась верхняя губа.

— Сколько лет тебе было, когда ты впервые переспала с парнем?

— Что? — снова повторила она, чувствуя себя попугаем.

— Ладно, забудь. Не моё дело. Но пока ты здесь, со мной, и я рядом, — его вторая рука оказалась на её лобке. Властно накрыла, немного вдавив пальцы, — ты говоришь, что тебе не нравится. Не больно ли я тебе делаю. Или делаю что-то, к чему ты не готова. О том, что ты хочешь — тоже говори. Нам рот дан и для разговора в том числе.

Ива прикрыла глаза.

— Думаешь?

— Знаю.

Его уверенность подбешивала. А то, что он когда-то в прошлом разрешил себе быть самим собой — особенно.

Не открывая глаз, Ива затараторила:

— Девственность я потеряла в девятнадцать лет. На самом деле могла и раньше. Не хотел мой парень. Я не то, чтобы намекала… Хотя думала об этом, хотела и могла. Но этого не случилось. С парнем моим мы знакомы с детства. Дружим с горшка. Официально начали встречаться с шестнадцати лет. Точнее, когда мне исполнилось шестнадцать. И то как… Он приходил к нам в дом, спрашивал у моих родителей разрешения сводить меня в кафе или кино. Всегда говорил, во сколько вернёт меня домой.

— Охренеть…

Ива резко распахнула глаза, вперив в Германа недовольный взгляд.

— Продолжай.

Его рука сместилась ниже, но потом остановилась. Видимо, чтобы не спугнуть Иву и не помешать потоку её откровений.

Она, кстати, и не планировала останавливаться. Если некоторые решили выступить в роли бесплатного психолога, она выскажется. Да ещё как!

— Я знала, что будет дальше. Как будут развиваться наши отношения. Точно знала, когда мы поженимся, родим детей, купим дом. Или построим. Тут как пойдёт… — Ива нахмурилась. — Хотя нет. Про дом разговора не было. Илья планировал объединить наши квартиры или купить одну большую. Про жилплощадь опускаю, не суть дело. Дело в другом.

Она настороженно глянула на Германа.

Тот слушал.

Или делал вид.

Нет, всё-таки не делал… Не похож он на человека, который будет что-то делать помимо воли. Что ему мешает прервать её словопоток? Правильно — ничто.

— Сразу говорю — Илья хороший парень. Правильный…

— До зубного скрежета? — перебил её Герман, не переставая ласкать большим пальцем лобок.

И как тут говорить?

— Не надо иронизировать. Все мы разные.

— Согласен.

— Он — вот такой. Потому что его воспитали именно так. Хотя, может, и не воспитывали. Но его качества обсуждать я не хочу. Я говорю про себя. Свои ощущения. От первого секса я не получила никакого удовольствия. Точнее, я вообще не поняла, что это было. От второго — тоже.

Она понимала, что надо, наверное, тормозить. Что нельзя говорить о своём не особо интересном сексуальном опыте постороннему мужику. То, что они с Германом переспали и так откровенно друг друга трогали — не делает их близкими.

Вот с Ильёй они были близки. Могли говорить часами, знали друг о друге почти всё.

И всё-таки разбежались.

— Он не ласкал тебя? Так?

Герман задел пальцами чувствительный узелок, и Ива едва не всхлипнула.

Почему-то жалко себя стало.

До безумия.

— Ласкал. Несколько движений вверх-вниз…

Ива прикрыла глаза. Что она творит?..

— Ты не возбуждалась. Не успевала.

Герман не спрашивал.

— Да, не успевала, — вздохнула Ива, капитулируя. — А Илья… Он оказался очень консервативным.

— Отказался тебе делать куни?

Она бы тут же замолчала, если бы в голосе Германа ей хоть на миг померещилась ирония.

Ничего подобного. Он был серьёзным, точно они обсуждали не секс, а политику.

Ива шумно выдохнула.

— Я же говорю — он консерватор. И по жизни. И в сексе.

— Это мне ни о чём не говорит. Подробности давай.

А вот тут его голос изменился. Появились более жёсткие и требовательные нотки.

— Секс в одной позе. В темноте. Он сверху, я снизу. Всё! Вот такие подробности.

Ива не знала, чего ожидал услышать Герман, но её слова если и не шокировали его, то явно удивили.

Последние — так точно.

— Детка… Кто же тебя окружает?

— В данный момент ты, — выдохнула Ива, потянув за край футболки.

Пришла её очередь раздеваться. В отличие от неё, Герман уже скинул с себя штаны и футболку.

Он сделал шаг назад.

Прищурился.

— То есть ты почти девственна…

Ива запуталась в футболке. А этот гад отошёл именно тогда, когда был нужен.

— Я пять лет занимаюсь сексом! О какой девственности идёт речь? — недовольно проворчала она прямо в ткань.

Наконец избавилась от футболки и кинула её куда-то в сторону.

В предбаннике было тепло. Но по телу побежали мурашки.

Такое, оказывается, тоже бывает. После того, что с ними уже произошло, она смутилась, оказавшись перед Германом полностью голой.

— Даже сверху ни разу не была? — продолжал допытываться он.

— Была. Наверное… Не помню.

— Врёшь, — тотчас отреагировал Герман, сжимая её талию.

У Ивы снова пошла реакция на его близость. Теперь она в полной мере начала понимать значение выражения «условный рефлекс». Хорошо, хоть слюна не текла… И на том спасибо.

Выделялось и текло нечто иное.

— И сзади… тебя тоже не брали, — продолжал вслух констатировать выводы Базиль.

Ива оттолкнула его, развернулась и, пытаясь сохранить остатки гордости, шагнула в сауну. Горячий воздух мгновенно окутал тело, успокаивая её.

Базиль прав. Сауна — то, что надо.

И да, она впервые в ней с мужчиной.

— Давай-ка на полок.

Герман зашёл за ней следом, и направился к большому настилу в виде многоярусных лавок. Ива спорить не стала. Выговорившись, она почувствовала некоторую усталость. Её откровения прозвучали жалко, если разобраться. Красивая, но неудовлётворенная девка — вот кто она.

Ива села на полок и прикрыла глаза, прислушиваясь к собственным ощущениям. Высказалась. И что дальше?

Герман опустился рядом.

— Ляг.

— Что?

— Ляг, говорю. И ноги сюда мне давай.

Он похлопал ладонью по своим бёдрам.

Ива никогда не страдала тугодумством, но сегодня у неё был явный затор. Один за другим.

У Германа ничего не менялось — член стоял колом. Но, кажется, его это не особо смущало. На лице мало что читалось.

Вот она. Разница. Между молодыми парнями и мужчинами за тридцать. Умение контролировать не только сексуальные потребности, но и эмоции.

Сколько времени у Германа уже стоит? Дохрена, иначе и не скажешь.

Боже… Она ещё и матерщинницей становится.

Ива решила оставить комментарии при себе. Сказали даме ложиться — спорить не стоит. Правильно же?

— Жаль, масла нет.

Про масло Ива сообразила и уточнять не стала. По её стопам уверенно прошлись мужские пальцы, безошибочно находя нужные точки.

Сколько же у этого мужика скрытых талантов…

И оттого он становился ещё опаснее.

Последняя мысль обожгла Иву, и она запретила себе думать в этом направлении.

У них всего одна ночь. На двоих. Днём, скорее всего, уже начнётся какая-то движуха. Хорошо, если они обменяются телефонами. И то не факт.

А ей бы хотелось?

Продолжения?

Ива молча наслаждалась процессом.

Они голые…

Оба.

Прям совсем голые.

И в сауне.

Это же очень интимно!..

И то, что с ней делает Герман — тоже интимно.

Интересно, на сколько его хватит?

Он же хочет её.

Ведь так?..

Мужская рука двинулась по ноге выше. Задела колено. Ещё выше.

— Не открывай глаза, — раздалось откуда-то сверху. — Наслаждайся процессом.

— Откуда в тебе столько выдержки? — пробубнила она, подчиняясь.

Она и не собиралась напрягаться. Пока — так точно.

Её снова и снова окунали в чувственное наслаждение, щедро «кормя». Ива прислушивалась к своим ощущениям, и они ей нравились всё больше и больше.

Тело становилось невесомым. Жар проникал сквозь кожу, расслабляя всё сильнее.

— Герман…

— У-у?..

— Ты не ответил.

— Про выдержку?

— Да.

— Ив, мне за тридцать.

И всё? Продолжения не будет?

Ива открыла один глаз и посмотрела на Германа.

Тот же пялился на…

На то и пялился.

— Мне твой возраст известен. Я тоже паспорт твой видела.

На самом деле видела она его мельком. И про возраст приврала. Тут она скорее ориентировалась на внешние данные Базиля.

Или нет, стоп! Он на десять лет её старше, она вспомнила!

То, что Герман не мальчик — понятно с первого взгляда. Вон как на него те же проводницы облизывались. Да что облизывались — прямым текстом говорили. И другие женщины смотрели.

А он выбрал её. Точнее, Ива не оставила ему никакого шанса. В чём, определённо, не раскаивалась.

Лоно снова полыхнуло. Казалось бы, больше уже некуда. Если бы рядом не было Германа, или он вышел на минутку, она бы не постеснялась и проверила себя. Насколько она влажная. Ива готова была поспорить, что пот и пар не имели никакого отношения к тому, что творилось у неё между ног.

— Ну-у-у… — протянул мужчина, подбираясь к внутренней стороне бедра девушки. — Обычно к тридцатнику мужики уже умеют контролировать эякуляции. Чёрт… Слово-то какое вспомнил.

Что-то ей подсказывало, что он не только такими терминами владеет.

— И ты можешь контролировать процесс?

— Не всегда.

— То есть, иногда всё-таки нет?

— Говорю же: не всегда.

Теперь её интерес разгорелся ещё сильнее. Что может вывести такого мужчину, как Герман Базиль, из себя? Чтобы он не сдерживался в сексе.

Его пальцы добрались до чувствительного места. Он точно невзначай, едва ли не нехотя, то и дело задевал её складочки, заставляя Иву сбиваться с мысли. Дыхание потяжелело, лежать, не двигаясь, становилось всё сложнее.

Когда Герман поменял положение и навис над ней, она приготовилась. Даже ноги шире развела.

С мужчины капала вода. А глаза… В них смотреть было невозможно.

И это он так сдерживается? Серьёзно?

Базиль улыбнулся, и его улыбка вышла весьма плотоядной. По крайней мере, такой она показалась Иве.

Сейчас он её будет «есть»…

Крупная головка коснулась мокрых складок. Ива выгнулась, заёрзала, не обращая внимания на жёсткий настил под спиной. Она горела, всё остальное не имело значения. Желание сбросить скопившееся напряжение пересилило другие потребности.

В отличие от неё, Базиль не спешил. Он дразнил её, внимательно наблюдая.

— Герман!.. — не выдержала она, цепляясь за его ягодицы и направляя к себе.

Он не сдвинулся с места. Замер. Окаменел.

— Подожди… Не спеши.

Его голос охрип, и эта хрипотца резанула Иву по нервам.

— Ты не взял презерватив? — догадалась она, бессильно прикрывая глаза.

— Да. В предбаннике оставил, в штанах.

— А сейчас что?..

Герман выругался, поднялся и вышел.

Чтобы вернуться менее, чем через минуту.

Ива кусала губы. Чёрт-чёрт! Презерватив всё портил. Эти заминки… Они вымораживали Иву, сбивали с настроя. Уменьшали кипяток. Так она думала ровно до того момента, как Герман сел на полок.

— Иди ко мне.

Она замедлилась. На секунду всего.

— Быстро! — нетерпеливо рыкнул он.

Ива тут же вспомнила его слова про «возьму». И ведь возьмёт!

Раньше она думала, что кипяток имеет свойства остывать. И как же сильно заблуждалась! Градус напряжения подскочил в груди девушки.

Герман сел на нижнюю скамью. Иве пришлось спуститься вниз. И не только на скамью, как выяснилось через мгновение.

Её подхватили под бёдра и опустили сверху.

Девушка застонала, впуская его в себя. Сразу. Всего.

Боже…

Ива бессильно уткнулась в ключицу мужчины, окончательно перестав соображать. Голова поплыла. Тело больше не принадлежало ей, она за него не отвечала.

Руки Германа властно опустились на талию Ивы.

— Давай, девочка… Дай мне себя.

Его слова опрокидывали её навзничь. Она и не подозревала, что разговоры во время секса могут настолько подливать жара. Или это именно интонация Базиля на неё так влияла?

Да какая разница!

А ещё эта наполненность… Там, внизу… Ива чувствовала, как паховые волосы мужчины не то щекочут, не то раздражают нежную кожу.

Ей нужна одна секунда. Всего одна…

Иву распирало изнутри. Это невообразимое ощущение. Просто улётное. Когда Базиль приподнял её, чтобы тут же опустить, одновременно толкаясь навстречу, она прикусила ему плечо. Она больше не контролировала себя.

Внутри всё вьюжило, билось. Нервы оказались оголены. Ива превратилась в саму беззащитность. И ей это нравилось. Чертовски!..

И её беззащитность. И его доминирование.

То, как властно он направляет её. Трогает. Проникает…

Она поскуливала от наслаждения. Не выдержала, провела языком по его коже, собирая солоноватую влагу. Тоже вкусно. Представляете?

Герман потянул её за волосы, отрывая от себя. Ива протестующе хныкнула, но её протест потонул в поцелуе. На его губах. Ива ткнулась в них, приоткрыла свои.

Его было много. Очень. Сейчас было всё иначе. Ярче. Больше. Сильнее.

Поцелуй Германа не нёс с собой нежности или стремления немного успокоить. Он всё же сорвался. Да-да, Ива это поняла. Он терпел, сдерживался и наконец выпустил наружу ту похоть, что хлестала его изнутри. Потребность в ней, Иве, у него зашкаливала. Он ласкал её ртом, языком. Целовал снова и снова.

Ива изо всех сил пыталась отвечать ему достойно, но ей никак не удавалось разделиться. Её внимание металось между поцелуем и тем, что творилось между ног.

Как он может двигаться, не сбиваясь с ритма?.. Как?..

И сжимает её. Гладит. По спине. Плечам. Ягодицам.

Шлепок по разгорячённой коже заставил Иву вскрикнуть, устремиться куда-то выше. Но ей не оставили ни единого шанса на освобождение. Герман ускорился, толкаясь всё яростнее. Ива так же яростно двигалась навстречу. Напряжение внизу росло, стягивалось. Внутри всё кипело.

Ива снова вверх… Её снова вниз… На этот раз прямо до основания.

И она сдалась. Вскрикнула и обмякла.

Почти сразу за ней — и Герман. Иву он из рук не выпустил, откинулся назад и её на себя уложил. Было немного неудобно, но никакая сила в мире не заставила бы Иву в тот момент пошевелиться и слезть с Германа. Она идеально вписалась в него.