Глава 16

И сколько ещё будет действовать чёртов препарат?

Одно Герман знал точно — Лёнчику стоит его запатентовать. Парень разбогатеет слёту.

Или препарат ни при чём? И дело в занозе, которая проснулась не с той ноги.

Герман промокнул лицо полотенцем и отложил его в сторону. На кухне что-то упало и разбилось.

Угу… Некоторые продолжали буянить.

Он вышел, оделся и снова взял телефон. Пропущенных — десятки. И несколько очень важных.

Его, кстати, всё ещё ждали. Информация о том, что поезд вынужденно встал, попала в СМИ. Это хорошо.

Герман некоторое время постоял в спальне, прикидывая, куда двигаться дальше. Ответов особо не находилось. И это смущало.

Стук по дверному косяку вернул его в реальность.

— Можно?

Ива замялась в дверях, переступая с ноги на ногу.

Уже лучше. Значит, дурь немного спала.

— Я там тарелку разбила…

— Так к счастью, — спокойно отозвался он, хотя на самом деле спокойствием в душе и не пахло.

Что-то в перепалке с девчонкой ему не понравилось.

— Я мысленно именно так и сказала.

— Замечательно.

— Ты завтракать будешь?

— Естественно.

Несмотря на то, что они ночью что-то ели, жевали, организм требовал своего. Он ещё кое-что требовал… Но сейчас подойти к Иве — это подписать себе смертный приговор. Герман пожить ещё хотел.

Стол она накрыла на двоих. Ещё до того, как пришла за ним.

Было заметно, что Ива нервничает. Суетится. И в глаза ему открыто не смотрит. Последнее — плохо.

— Итак, что я предлагаю, — сказал он после того, как покончил с завтраком. — Я сейчас тебе задам пару вопросов. Давай ты на них отреагируешь адекватно.

— А до этого я реагировала неадекватно, — скривила губы Ива, нахохливаясь.

— Мало ли. Утро у нас с тобой, мягко говоря, не задалось. Дальше разговаривать на повышенных тонах я не хочу. И не планирую.

Герман намеренно выждал паузу. И не продолжал до тех пор, пока Ива не кивнула.

— Как у тебя с финансами? — перешёл он сразу к делу.

Девушка мгновенно встрепенулась. Её реакцию он предвидел.

Не хотелось бы снова переходить на повышенные тона и хмурые брови. Хватило между ними напряжения за прошедшие сутки. Хотя, наверное, и суток-то не прошло.

— Сейчас не особо, — процедила Ива, зажевывая губу.

Значит, говорить о своей финансовой несостоятельности ей не нравилось. Что ж… Неплохое качество, кстати.

— Я хочу купить тебе билет на самолёт. Или на поезд. В тот конечный пункт, куда ты направлялась. И, если не будешь возражать, дам тебе денег на гостиницу.

Ива повернула голову в сторону, ничего не ответив. Потом, не выдержав, видимо, внутреннего боя с собой, встала и подошла к окну.

Германа подмывало пойти следом. Девушка, как никогда ранее, выглядела ранимой и хрупкой. Новогодняя сказка для них закончилась слишком быстро. Иногда, к сожалению, так бывает.

— На самолёт, — наконец произнесла она.

Её спина стала ещё прямее.

— Ок. Неси паспорт. Бронировать будем.

— Такси же сейчас можно вызвать?

— Конечно. Доедем до города. Я тоже сейчас буду ловить билеты. Поезда даже смотреть не хочу.

Ива принесла паспорт. Встала рядом со столом. Этакий нахохлившийся воробушек, которого согнали с насиженного местечка. Или не покормили утром, не вынесли пшена.

Может, правда зря он её не «покормил»?..

Кровь привычно прилила к члену.

Чёрт…

— Говори, куда.

Она сказала.

Герман вскинул брови.

— Наши пункты назначения совпадают.

— Прелесть какая… — съязвила Ива и снова отошла к окну.

Всё-таки девчонка она. Как есть.

То, что на ближайший рейс найдётся два свободных билета, казалось почти нереальным. Но они были.

Герман даже замешкался на несколько секунд. Он не то чтобы был фаталистом… Когда постоянно копаешься в прошлом — в прямом и переносном смысле, периодически сталкиваешься с мистическими моментами. Спроси любого профессионального копателя, и тот расскажет парочку, а то и побольше историй, где без вмешательства высших сил — опять же, тут каждый может их называть по-разному — не обошлось.

Он удержался от порыва подойти и обнять её.

Обнаружилась ещё одна интересная деталь — Иву выпускать не хотелось. Ни из дома, ни из объятий.

Но надо. А то как-то по-мальчишески получалось.

Бредово даже.

Знать её не знает, а уже замашки собственнические.

Или Лёнчик там не только с тестостероном похимичил?

Такси приехало к ним через сорок минут. За это время Ива сказала Герману всего пару слов. Что-то там возилась, насупившись.

Игнорировала его.

— Ну и погодка, — разулыбался таксист, чей тариф автоматически утроился. — И чего вам дома не сидится?

То и не сидится. И не дома они.

Ива забралась на заднее сиденье. Позволила открыть ей дверь машины — и на том спасибо. Её поведение забавляло Германа. Он занял место рядом и предложил:

— Может, планшет дать?

Девушка покачала головой и отвернулась к окну.

До аэропорта они добирались долго. Пробок не было, зато намело знатно. Дороги мало где прочистили, дорожные службы нехотя приступали к работе.

— Летать не боишься? — поинтересовался Герман, когда они прошли первичный контроль на входе.

— Нет, даже люблю.

Впервые с того момента, как они вышли из дома Стаса, Ива улыбнулась. Не скупо и натянуто, а открыто.

И встала поближе к нему.

А это уже хорошо… Герман предпочёл бы, чтобы она была ещё ближе.

Люди, как обычно, суетились или, наоборот, лениво прохаживались туда-обратно. Кто-то спал, кто-то нетерпеливо поглядывал на табло.

Закинув сумку на плечо, Герман взял Иву за руку.

Чёрт… Может, не так и ошибались её родители… В том плане, что даже у него невольно росла потребность о ней позаботиться.

Если бы она вытащила руку из его ладони, он бы отпустил её. Причём отпустил капитально. Окончательно распрощавшись. Навязывать своё общество Базиль не собирался.

Даже ей…

Об это «даже» он мысленно и споткнулся. Интересное продолжение новогодней ночи, ничего не скажешь.

В аэропорт они прибыли удачно, ко времени. Как раз объявили о начале регистрации и они направились к нужным стойкам.

— Документы давай, Ив. Вместе подам.

Герману была важна реакция девушки. Снова…

Ива, сопя носом, послушно протянула паспорт. И снова почти без комментариев.

Германа по-прежнему забавляла её позиция. Вредничает девочка. Но на то она и девочка. Раздражение на неё уже сошло на нет.

Базиль вообще был отходчивым. Чего злиться, если жизнь настолько интересна?

Они встали в очередь, когда пришло сообщение от сестры.

«Любимый старший братец, ты живой?»

Засранка. Как есть.

Уголки губ невольно поднялись вверх.

«Я — да. А ты?»

«И я… Кажется… Торжественно клянусь больше столько не пить. Ни-ка-да».

И много самых разнообразных смайликов.

«Мать с НГ поздравила?»

«А как же? А ты — нет. Она ворчала и жаловалась». Здесь Лизка добавила мордаху с высунутым языком.

«Связи не было. Чуть позже позвоню».

«Да уж, не забудь».

«Лёнчику привет от меня пламенный передай».

«Обязательно». И снова довольные смеющиеся рожицы.

Прибить иногда хочется эту молодёжь. Вот честное слово. Им всё хиханьки да хаханьки. А с другой стороны, когда же веселиться и беззаботно смотреть на жизнь, как не в двадцать?

Его взгляд остановился на затылке Ивы. Она не стала мешать ему общаться. Не косилась, заглядывая в телефон как бы между прочим. Поступила как умненькая девочка — прошла вперёд.

Кто-кто, а Ива никак у него не ассоциировалась с безбашенностью и беззаботностью. Зажимали её, видимо, с раннего детства, намеренно делали серьёзной с юного возраста, приучая принимать правильные взрослые решения.

Детство должно быть у каждого. Сейчас родители помешаны на дополнительном образовании деток. Куда их только не пихают, в какие только кружки не водят.

Естественно, ребёнок должен развиваться, познавать и окружающий мир, и свои способности и перспективы. Но и погонять мяч ребёнок просто обязан! Обязан побездельничать, поспать иногда до обеда. Побыть собой. Посмотреть мультики с квадратноголовыми или поиграть в непонятные для взрослых игры.

Зачастую родители, желая своему чаду лучшее, ломают его, лишая возможности быть счастливым.

Ива не выглядела сломанной, и это обнадёживало. Она больше напоминала фырчащего ёжика, что выпустил иголки.

Их рассадили рядом. Герман сдержал улыбку. Если он сейчас обнажит свои тридцать два, Ива не оценит.

До их рейса оставалось чуть больше часа. Как раз успеют в кафешке посидеть.

— Время есть, пойдём, перекусим.

— Если только кофе…

— Позвонить никому не надо?

Ива вздохнула. Мотнула головой, а потом протянула руку.

— Не боишься? — она скривила губы и не без вызова посмотрела на него.

— Чего?

— Мои родители иногда бывают очень настойчивыми.

— Кнопку «Отправить в ЧС» никто не отменял.

Ива приняла разблокированный телефон и сразу набрала знакомую комбинацию цифр. Теперь пришёл черёд Германа отходить. Надо дать девочке возможность поговорить конфиденциально.

Он отвернулся. Пусть чувствует себя свободно.

Матери потом не забыть бы позвонить…

Ива разговаривала недолго.

— Спасибо, — она вернула телефон, алея своими пунцовыми щеками.

— Выжила?

— Выжили все, — внезапно мягко ответила Ива и улыбнулась. Искренне и смущённо.

Расспрашивать подробности Герман не стал. Если сочтёт нужным, расскажет.

От перекуса Ива отказалась, ограничилась ванильным латте. С матерью Герман пообщался, поздравил с наступившим Новым годом, поинтересовался, как она его встретила. Про самочувствие тоже не забыл. Всё, что требуется от сына — сказал.

— У тебя хорошие отношения с семьёй? Да? — как бы невзначай спросила Ива, вырисовывая ложечкой на пенке замысловатые узоры.

— Обычные, — Герман пожал плечами. — Родители заботились обо мне. Мать старательно обрабатывала содранные колени, отец учил играть в футбол и подтягиваться. Меня и парней… Так что да, нормальные, если смотреть в этом контексте.

— Парней — это Стаса и…

— Никиту ещё. Мы втроём беспределили.

Объявили посадку. Герман снова взял Иву за руку, и они направились к выходу.

— Почему не говоришь, что ты не маленькая, и руку не выдёргиваешь? — не удержался он от лёгкого стёба, когда они встали в небольшую очередь.

Ива задрала голову кверху.

Всё-таки разница в росте чувствовалась. Но Герману заходило… Она была такая… Мысль оборвалась, не сформировавшись. Его обдало теплом. Каким-то щенячьим восторгом, что ли.

— А может, мне нравится? — в тон ему ответила Ива.

***

— Где сядешь? У иллюминатора?

— Угу.

— Тошнить не будет?

— Леденец пососу.

Хорошо, что к тому времени, как у них завязалась беседа, он успел закинуть их ручную кладь на верхнюю полку. Но говорящий взгляд Иве он всё же послал.

Та, делая вид, что совершенно не понимает и не осознаёт двусмысленности произнесённой фразы, продолжила:

— У меня в рюкзаке всегда имеются сосачки и…

— Ива, чёрт тебя побери!

Герман не скрывал своих эмоций. Он поспешно опустился на кресло и предупреждающе посмотрел на девушку.

— Какие, нахрен, сосачки?

До неё наконец дошло. Кровь прильнула к щекам, снова окрасив их в пунцовый цвет.

Герман на пару секунд завис. В прямом смысле.

Опасная женщина эта Ива… Не понимает, как действует на мужчин. Её искренность и непосредственность просто невероятны и губительны.

На неё постоянно смотрели. Герман нет-нет да ловил мужские взгляды, направленные на девушку. Вчера в поезде то же самое было.

Вчера он и сам смотрел. А сегодня Ива с ним.

Да-да, с ним. И пусть попробует хоть одна сволочь опровергнуть его заявление.

Что ему безоговорочно нравилось — Ива будто и не видела других мужчин вокруг. Очень редкое качество для молодой девушки.

— Обычные. Я всегда в рюкзак закидываю. Будешь?

Она засуетилась, заёрзала. Подняв подлокотник, Герман склонился к Иве как можно ближе.

— Буду.

У Ивы распахнулись глаза, и она даже немного назад подалась.

— Ты… Ты всё опошляешь, Базиль, — прошептала, настороженно покрутив головой, точно опасаясь, что их кто-то услышит.

Рассаживающиеся пассажиры были заняты своими делами. Их они точно не интересовали.

— Сама напрашиваешься.

— Мы в самолёте!

— И что? Скоро начнет темнеть, освещение приглушат.

Ни у кого он не видел настолько выразительных глаз, как у неё. Сейчас в них читалось изумление, протест и… согласие.

Что бы он ни предложил.

***

Она ни за что на это не подпишется! Тем более здесь, в самолёте.

Это глупость. Дурь! Пошлятина, транслируемая ТВ в фильмах нулевых.

Никто уже не занимается сексом в туалете самолёта! В некоторых даже запрет имеется. Табличка с объявлением для особо нерадивых.

Но мысль, что Герман снова её хочет, пронзила Иву насквозь. К тому же мужчина оказался прав — очень скоро приглушили свет, и салон погрузился в приятную темноту.

Третье кресло в их ряду у прохода осталось пустым, что позволило им расположиться с большим комфортом. Герман попросил у стюардессы плед. Бережно укрыв колени Ивы, оставил руку на её бедре.

Сначала Ива делала вид, что ничего не замечает. Демонстративно игнорировала Германа.

У них осталось совсем немного времени. Потом они расстанутся…

Вообще-то, она ждала от Германа предложения. Любого. Обменяться номерами, например. Она же помнит свой номер! И может его продиктовать. Чтобы, например, через неделю встретиться и попить где-нибудь кофе.

Или предложения пересечься уже завтра.

Да мало ли! Она успела прокрутить в голове с десяток вариантов.

Ни одного Герман не озвучил.

Ладно… Время ещё было.

Он не говорил — действовал.

Когда его рука коснулась резинки штанов, Ива пискнула.

— Что ты…

Слова застряли в горле, — рука пробралась под трусики и коснулась лобка.

— Расслабься, девочка.