Глава 6

Беда не приходит одна.

Прописная истина, в которой пришлось убедиться Иве.

То и дела сталкиваясь с другими пассажирами, которым пришла в голову та же мысль — выйти и посмотреть, что происходит, Ива чётко следовала за Германом. Они подошли к выходу из вагона. Проводница сначала не хотела открывать.

— Не положено! Инструкция…

— Какая, нахер, инструкция?

Некоторые не выбирали выражений.

Оно и понятно. Даже Иве захотелось от души выругаться и высказаться. Но она благоразумно молчала.

Герман, кстати, тоже. Мужчина сохранял видимое спокойствие, что радовало. И внушало надежду, что обойдётся… Что заминка минутная, что ничего страшного не произошло.

На самом деле это были интересные эмоции. Ива прислушивалась к себе и то и дело поглядывала на Германа. Тот стоял впереди неё таким образом, что преграждал путь особо ретивым и одновременно не загораживал ей обзор.

Интересно, он намеренно так делает или у него само собой получается?

А ещё…

С эрекцией разгуливать, наверное, весело… Вряд ли легко не думать о том, что творится у тебя в штанах… Интересно, как могли медики допустить подобную оплошность?..

Приходилось признать, что мысли Ивы то и дело возвращались к ширинке Германа.

— Давайте не будем ругаться…

— Не ругаться? Вы представляете, что произошло?!

Проводницы под натиском пассажиров открыли двери.

— Осторожнее, — Герман подал руку Иве.

Девушка на автомате вложила свою в его. Она у него оказалась большой и тёплой. Что удивило Иву — так это мозоли в том месте, где заканчивалась ладонь и начинались пальцы.

Когда она в последний раз видела мозоли на мужских руках? И видела ли вообще?

Получается, он работает руками? Или…

Ива одёрнула себя. Вот не надо сейчас вспоминать похабные шуточки про мужские мозоли!

Герман помог ей спуститься.

— Спасибо, — пробормотала она, ёжась от ветра.

— Шапка есть? — недовольно бросил мужчина, наблюдая за ней.

— В купе.

Он шумно вздохнул и ничего не сказал. Натянул на её голову капюшон, точно имел на это полное право. Ива шокировано притихла.

А некоторые тут ничего не попутали?

Она готова была высказать претензии, но через секунду уже забыла, что хотела сказать.

Погода менялась на глазах. Всего пять минут назад небо немного посерело, пряча за облаками солнечные лучи и ясность, обещая осадки. Но сейчас стало совсем тёмным.

Ива смотрела прогноз погоды. Да и кто не интересуется ею в новогоднюю ночь? Пару дней назад у Ивы на неё были совсем иные планы. Гисметео обещало одну снежинку. И только…

Но совсем не это!

Шквальный ветер начался внезапно. Ива не помнила, чтобы с таким сталкивалась. Он возник фактически из ниоткуда, неся с собой огромные хлопья снега.

— Ничего себе…

— Вот это погодка…

— Так что случилось?

Ива поспешно застегнула куртку, сожалея, что и перчатки у неё в рюкзаке. Она уже замёрзла. Лицо пришлось защищать руками. Снег ослеплял.

— Пиздец… — приглушённо выругался Герман.

Люди начали выходить из других вагонов тоже. С теми же вопросами и с таким же возмущением. Ива старалась разглядеть что-то. Понять. Бесполезно.

— Может, в купе вернёшься? — морщась и стирая с лица снег, предложил Герман. — Я узнаю и всё расскажу.

Сначала Ива хотела возразить. Потом кивнула.

Оттого, что она будет стоять здесь и моргать ресницами с налипшим снегом, лучше не станет.

В купе она раздеваться не спешила. Тревога продолжала расти. Ива достала рюкзак. Вытащила шапку и перчатки.

И что дальше?

Кажется, этот вопрос она задавала в последние сутки бесконечное количество раз.

Усидеть на месте оказалось весьма проблематично. Хорошо, что ждать пришлось недолго.

Герман появился вскоре. Серьёзный и сосредоточенный.

В наглухо застёгнутой парке.

Иве с трудом удалось сдержаться и не опустить взгляд на нижний край куртки.

— Значит, так. Ситуация следующая. На переезде у КАМАЗА выстрелило колесо. Ураган тут бушевал час назад. Потом стих на десять минут и начался заново. Где-то оборвало провода, и нарушилась связь. Я не знаю подробностей… На самом деле это счастье, что машинист увидел… или ему всё же сообщили… и он вовремя смог остановиться.

Ива вскинула кверху руку, призывая Германа притормозить.

— Стой… Пожалуйста!

Полученная информация выбивала из колеи. Ива до последнего отказывалась верить в то, что произошло нечто серьёзное. Непоправимое.

У неё спёрло в груди. Ива мотнула головой.

— Ива, чего стоять-то?

— Если я правильно понимаю, на рельсах застрял КАМАЗ. Так?

Герман потянулся за дорожной сумкой. Несмотря на то, что её рюкзак тоже лежал на сиденье, его действия ещё сильнее взбудоражили Иву.

Он точно куда-то собрался.

— Совершенно верно.

— Но это же ЧП! — произнесла Ива очевидное и не раз уже озвученное.

Взгляд Германа, в котором читалось раздражение, сквозил и некоторым пренебрежением. Скорее всего, это было то, что он думал о её «гениальном» выводе.

— ЧП, — согласился мужчина, возвращаясь к своему занятию.

Он сунул наушники в карман и достал кожаные перчатки. Далее начал их натягивать.

— Они должны что-то предпринять! Очистить путь!

Никогда ранее Ива не чувствовала себя такой тупенькой. В прямом смысле. В её жизни случалось многое. Как и у всех, впрочем. Пусть она и росла домашней девочкой, умницей-красавицей, отличницей и так далее, бывали моменты, которые требовали именно от неё форс-мажорных решений.

И она их выдавала.

Всегда.

Потому что не могла позволить себе огорчить родителей… Подвести людей.

А сейчас с ней что?.. Мозги поплыли? Растеклись лужицей?..

Говорят, иногда у людей случается сбой, и они совершают неожиданные и необдуманные поступки. Или на человека находит ступор.

Ива и так переборщила за последние сутки с глупыми поступками. Но, кажется, глупость продолжала прогрессировать.

Или всё намного проще?.. Чёткий график жизни Ивы сбился, и она растерялась.

Ох, не тому её учили родители…

— Должны, — усмехнулся в очередной раз Герман, выпрямляясь и сразу же морщась. — Чёрт… Как же всё не вовремя… Да, Ива, с МЧС наверняка связались или связываются.

Ей не понравился его тон. И выражение лица.

— Но на улице метель… И если порваны провода…

— Совершенно верно.

Она смотрела, как он собирается.

Действовал мужчина чётко. Едва ли не по-военному. Она же продолжала стоять, не в силах осознать до конца масштаб произошедшего.

Герман выпрямился, став, казалось, ещё выше и крупнее.

— С наступающим, Ива, — сказал он более серьёзно и вышел из купе, оставив её одну.

Секунда… вторая…

Ива, не до конца понимая, что делает, схватила рюкзак, перчатки, шапку и бросилась за ним.

— Герман, подождите! — крикнула она, не заметив, как снова перешла на «вы».

Широкая спина стремительно удалялась по коридору. Но услышав её окрик, замерла. Герман обернулся.

— Подожди! — снова попросила Ива, едва ли не бегом приближаясь к нему. — Ты куда?.. Уходишь?..

Мужчина не спешил отвечать. Мимо них прошли два парня. Не выбирая выражений, они обсуждали перспективы встретить праздник посреди поля.

Последнее, конечно, было не совсем точно. Хотя…

Ива не понимала, где они. Да и как понять? Из города они выехали. С одной стороны простиралась бесконечная белая гладь. Со второй неподалёку виднелись гаражи.

Как такое в принципе могло случиться? КАМАЗ преградил пути… В голове не укладывалось. И метель… Которая набирала обороты.

— Да, ухожу. КАМАЗ не просто застрял на рельсах, — сухо и без эмоций сказал Герман. — Он завалился набок. Пробитое колесо — это меньшее из зол. Поменяли бы — и дальше поехал. Сейчас же нужна спецтехника. Опять-таки, непонятно, как именно он завалился. Короче, да, ЧП основательное. Счастье, что никто не пострадал. Двойной удачей будет, если удастся передать другим поездам об аварийной ситуации.

По спине Ивы покатились капли пота. Когда слышишь сухую констатацию факта от мужчины, картина обрисовывается чётче. И хорошо, если в позитивную сторону. А если как сейчас?

Ива поджала губы и беспомощно посмотрела на Германа. Тот начал раздражаться.

— А ты… уходишь? Я же правильно понимаю? А такси?.. Его можно вызвать?

— Нет. Сетка пустая.

Он махнул рукой куда-то в неопределённую сторону. Под сеткой имелась в виду телефонная связь.

— Весело, — Ива старалась держать лицо. Получалось откровенно плохо.

— Ива, ты ещё мне что-то хочешь сказать? На улице отвратная погода. Мне надо успеть до темноты добраться до…

Он сделал паузу, явно не собираясь посвящать её в свои планы. И правильно. Кто она ему такая? Всего лишь случайная попутчица. Тем более, знакомство у них явно не задалось.

— До места одного.

— Понятно.

Ива прикусила губу.

И всё? Она больше ничего не скажет?

Блин! Когда не надо было, язык у неё работал! И ещё как! Выдавал фразы, которые не стоило произносить ни при каких обстоятельствах. А сейчас что?

А ничего!

Пока она думала да гадала, Герман снова развернулся и вышел с вагона.

Ива постояла, посмотрела в окно… Во второе… Двери большинства купе были распахнуты. Народ ещё и не думал возвращаться, несмотря на разыгрывающуюся непогоду.

Это какой-то апокалипсис… Честное слово.

Ива мотнула головой. Надо решать… Сейчас же.

Оставаться и ждать непонятно чего? Герман прав — ситуация может затянуться. Насколько — неизвестно. Может, она решится через пару часов. А может, и дней.

Есть экстренные службы. Они работают круглосуточно. В новогоднюю ночь — в усиленном режиме. Их обязательно эвакуируют, если не удастся сдвинуть КАМАЗ.

Но когда?.. Когда?.. Они умудрились застрять там, куда навряд ли сейчас поедут таксисты и водители автобусов.

Ива сделала шаг. Её толкала вперёд невидимая сила. И девушка снова поддалась интуиции.

Если уж решилась менять жизнь, то нечего останавливаться на полпути.

Как она слетела с поезда, умудрившись ничего не сломать — вопрос хороший. Но про него она подумает потом.

Главное — догнать во-он ту-у спину. Которая удалялась, спокойно и уверенно, как арктический ледокол, раздвигая толпу пассажиров.

— Герман!

Иве таки удалось его догнать. Во второй раз. Не придумав ничего умнее, она схватила мужчину за рукав, призывая остановиться.

Тот дёрнул рукой, видимо, решив, что это кто-то посторонний. От резкого движения Ива пошатнулась, но устояла.

— Ива? Какого…

— Возьми меня… — она начала говорить быстро, и снежинки попали в горло. Девушка закашлялась и кое-как завершила фразу: — С собой.

Она вскинула голову кверху, щурясь и пытаясь рассмотреть реакцию мужчины. Её по факту не было. Или она не увидела?

— Нет, — почти сразу же категорично бросил Герман и развернулся, собираясь идти дальше.

Не тут-то было! Ни черта не видя из-за снега и усиливающегося ветра, кое-как, чудом не увязнув в растущих на глазах сугробах, Ива обошла Германа и встала на его пути.

Даже выставила вперёд руки, призывая того остановиться и выслушать её.

— Но почему «нет», Герман? Пожалуйста, послушай, я… — начала она бессвязную и сумбурную речь, за которую ей потом будет стыдно.

И это она, которая никогда не страдала косноязычием и отлично работала с клиентской базой.

Сегодня явно был не её день.

Герман сделал шаг влево.

Она тоже.

Что угодно, лишь бы задержать мужчину.

И получить его согласие.

Герману явно не нравились её телодвижения. В какой-то момент от него повеяло лёгкой угрозой, и Ива порадовалась, что они не одни.

Что она творит, дура?! На что нарывается?!

Её благоразумная часть кричала, что надо возвращаться в вагон. Ситуация разрешится, руководства РЖД и МЧС обязательно возьмут проблему на контроль. И разрулят всё! Быстро!

Но почему отчаянно не верилось в это «быстро»?

— Потому что нет! — снова рыкнул он.

Да так, что тут впору голову в плечи втянуть.

Их скрывала от остальных пелена снегопада, а то наверняка нашлись бы любопытные и погрели уши.

— Вы же куда-то направляетесь! Помогите мне!

Герман остановился внезапно. Просто встал.

Ива покачнулась, но на ногах устояла.

В её ботинки, больше походившие на высокие кроссовки, давно набился снег. Ива не обращала внимания. Главное — Герман притормозил. Значит, появился шанс.

Что говорило не в её пользу — так это молчание с его стороны.

А стихия и не думала утихать. Наоборот, ветер хлестал безжалостно. Небо менялось на глазах. Темнело. Становилось неуютно и страшно.

Хотя поблизости находились люди и поезд, внимание Ивы сосредоточилось сейчас на угрюмом мужчине, спешившем покинуть место аварии.

Герман повел головой и иронично выдал:

— А может, я дрочить буду всю ночь?

— Дрочи! — сдавленным шёпотом прокричала Ива, быстро оглядываясь по сторонам.

Пусть они и взрослые люди и давно могут говорить на темы восемнадцать плюс, но всё же!.. Всё же…

— Не при мне, и ладно.

Последние слова были лишними.

Сто процентов.

Мужчина хохотнул. Почти по-доброму.

— Если дрочить не при тебе, какой тогда мне от тебя прок? — немного склонившись к Иве, выдал он, обдав её облачком пара.

И укладывая на лопатки.

Нокаутируя.

Потому что возразить Иве оказалось нечего. Абсолютно.

Она на чистой инерции открыла рот, чтобы продолжить спорить. Даже набрала воздуха в лёгкие и…

Сдулась.

Аргументов не было.

От слова «совсем».

Не предъявлять же взрослому мужчине, у которого эрекция протыкает штаны и доставляет явный дискомфорт, судя по перекошенному и хмурому лицу, за грубость и непристойности?

Про последние он как раз, наверное, только и думает.

— Я… Я вареники очень вкусные делаю! — выпалила Ива не без отчаяния. — И чебуреки… могу…

Договаривала она на автомате, осознав нелепость произносимого.

— Ты сейчас серьёзно, девочка? — уже совершенно другим тоном уточнил Герман.

Жаль, в эту минуту она не могла рассмотреть его глаза… Их скрывала белая пелена.

Ива кивнула.

Выразительно.

— А ты понимаешь, во что встреваешь? Ты напрашиваешься в компанию к совершенно незнакомому мужику… В довольно интересном положении, — продолжил он её пугать.

— Я не хочу здесь оставаться, — честно призналась Ива, проводя руками по бёдрам.

Взгляд мужчины тотчас метнулся к ним.

И у Ивы что-то внутри ёкнуло.

Несмотря на абсурдность происходящего, она отлично понимала, что творит.

Какие последствия могут быть.

И про незнакомого мужика тоже понимала…

Но настырно стояла на своём.

Где-то во вчерашнем прошлом осталась девочка-отличница, идеальный ребёнок, послушное дитя. Та, что всегда старалась всем угодить и заслужить похвалу. Если не быть первой, то стоять где-то рядом.

А новогодняя ночь… Она же такая…

Сумасшедшая. Абсурдная.

Игривая…

У Ивы засосало под ложечкой. Адреналин не просто кипел в крови, он хлестал нещадно. И ноги… Чёрт побери, даже они ослабели.

Некоторое время Герман молчал. Думал.

Или ей так показалось?

Вокруг них шумели люди, что-то требовали, ругались, выясняли. Угрожали. Делали всё, что обычно делают, попав в безвыходное положение.

Ива ждала.

Смотрела на незнакомого мужчину.

— Паспорт покажи.

— Зачем? — выдохнула Ива на автомате, потом приглушённо выругалась, натолкнувшись на пристально-ироничный мужской взгляд.

Он издевается, этот Герман? Да?

Облизнув немного обветренные губы и преисполненная решимости, Ива скинула рюкзак и суетливо, совершая много лишних движений, кое-как справилась с застёжкой. Из недр рюкзака достала документ и протянула мужчине.

— Держи.

Она злилась, переживала. Нервничала.

Герман чётким движением открыл сначала основную страницу, потом прописку. Ту, где семейное положение — тоже. Изучив документ, протянул Иве. Та поспешно спрятала его, чтобы не пострадал от метели.

— А твой? — брякнула она.

Герман спокойно достал свой.

В отличие от мужчины, у Ивы дрогнули руки.

Это из-за мороза. Честное слово.

Значит, Герман Базиль. Тридцать четыре года. Надо же, десять лет между ними разницы. Иве казалось, что он старше.

Хотя десять лет — это много!

А если разобраться, то, может быть, и нет…

Папа был старше мамы на тринадцать. И ничего. Столько лет прожили душа в душу.

Проверила Ива и страничку семейного положения. А что? Ему можно, а ей нет?

То, что на ней не оказалось штампа, ничего не значило. Посмотреть-то надо было.

Ива вернула документ и замерла в ожидании.

Ну же, Базиль! Давай!

У тебя «палатка» в штанах! А тут девочка сама в гости просится!

Правда, эта девочка ещё не осознаёт, на что нарывается. И нарывается ли.

Здесь связи нет… Ни такси вызвать, ни куда-то ещё позвонить. Только ждать, когда больших дядей оторвут от празднования смены календарного года и призовут к работе.

Снег лепил нещадно в лицо и глаза.

— Чёрт с тобой!.. — матюгнулся Герман. — Пошли.