39 Глава

Богдан оборачивается. Его глаза блестят в полумраке, и вообще он выглядит немного ошалело. А потом стремительно пересекает разделяющее нас расстояние и обнимает меня. Он меня обнимает! Стискивает так сильно, что кажется, ещё немного и сломает. Я перестаю дышать, чувствую, как нос щекочет уже знакомый и такой родной запах.

Веки опускаются сами собой. Он меня даже не целует. Просто обнимает. К себе прижимает, у меня внутри взрыв эмоций и тахикардия.

– Богдан… – шепчу потрясённо, хватая его за плечи.

Жмусь сама. Так соскучилась, сил нет.

Он вдруг втягивает носом воздух около моих волос. Зарывается в них и выдыхает. Его большое мужское тело расслабляется.

– Лучше, Леся. Египет готов подписать контракт. Увеличивают сумму поставки масла втрое. Это огромные объемы, но, думаю, мы справимся. Закупим оборудование, наладим поставки, – сбивчиво объясняет Полянский и немного отстраняется.

Заглядывает мне в глаза, а я руки разжать не могу. Хочу ещё прижаться к нему сильно-сильно.

Богдан улыбается. Его глаза светятся, в уголках собираются мелкие морщинки

Он такой счастливый, словно и правда сорвал какой-то джекпот.

– Поздравляю, – шепчу пересохшими губами, в горле тоже словно пустыня Сахара.

Богдан проводит ладонями от моих плеч до самых кончиков пальцев. Немного сжимает их, неотрывно глядя на меня. Пускает по моему телу разряды тока. Заряжает своей энергией и возбуждением от удавшейся сделки. В животе словно взрываются мини-фейерверки. Очень необычное чувство.

– Поздравляю! – говорю громче. – Сегодня у тебя двойной повод для праздника.

Полянский отпускает руки. Между нами сантиметров десять, и смотрит он так пристально, прямо мне в душу. Эти голубые глаза сведут с ума любую женщину, и у меня нет сил больше им сопротивляться. Не хочу. Хочу отпустить себя и быть счастливой. Это же так просто. Да?

– Какой второй? – спрашивает с мягкой улыбкой Богдан и склоняет голову.

Наши носы вот-вот соприкоснутся.

– Новый год? – отвечаю нерешительно.

– Хочу ещё один повод для праздника. Личный.

– Да? А не слишком ли вы жадничаете, господин Полянский? – хихикаю и замираю.

Богдан вновь опускает руки мне на талию и притягивает к себе. Шарит взглядом по моему лицу и словно заворожённый останавливается на губах. Они как по команде приоткрываются. Жаждут вновь ощутить его губы.

– Знаешь, я даже хочу быть жадным. Потому что, только представь, я встретил женщину. Чудесную, милую девушку. Она просто потрясающая! Смешит и заставляет меня помолодеть лет на десять рядом с ней. Приняла моего ребёнка, скоро родит мне ещё одного. Опутала меня своим очарованием, и я решил ей сдаться. Хочу быть жадным до времени с ней. Того самого времени, которого у нас скоро станет в разы меньше, потому что из неё вылезет маленький человек, – говорит Богдан.

Я слушаю его, затаив дыхание и широко открыв глаза, а на последней фразе начинаю хохотать. Бью кулаками его в грудь и возмущенно шиплю:

– Ты убил всю романтику! Я и не знала, что ты такой оратор…

– Ты многого обо мне не знаешь, а я – о тебе. Познакомимся заново, Леся?

– Ты разорвал ради меня многомиллионную сделку? – этот вопрос вертелся у меня на языке с момента звонка Айсель.

– Многомиллиардную.

– Какие жертвы… должно быть, ты сошел с ума?

– Немного двинулся, ага, – бормочет Богдан мне в губы.

Мои ресницы падают, когда он целует меня страстно и напористо. Совсем не деликатно сдавливает мой затылок и углубляет поцелуй.

Боже…

Кажется, мне нечего будет загадать в эту новогоднюю ночь, потому что моё самое заветное желание только что сбылось.

Мы ещё какое-то время стоим и обнимаемся. Молча. Просто упиваясь близостью и теплом друг друга.

– Идём внутрь? Ты не замерзла? – спрашивает Полянский, покачивая нас из стороны в сторону.

– Нет.

Правда не замерзла ни капельки. Счастье и умиротворение греют изнутри. Где-то на задворках сознания бегают отчаянные мысли: а не слишком ли быстро всё развивается? А потом я вспоминаю, что папа сделал предложение маме на третий день после знакомства и ушёл в армию. Они писали друг другу письма целых два года. За это время встречались четыре раза по полчаса, и их чувства выдержали эту проверку. Ни на секунду не угасли. Ещё через год они поженились, там же, в воинской части в Калининграде. Если они рискнули и у них получилось, почему я должна бояться?

Мы возвращаемся в дом. Войдя в гостиную, смущенно бросаю взгляд на Даньку. Скорее всего, мальчишка, как и всё семейство, видел наши объятия и поцелуи. Я переживаю за его реакцию: вдруг он решит, что я пытаюсь забрать у него внимание отца? Но Даня выглядит довольным, подмигивает мне и улыбается от уха до уха.

Родные разговаривают слишком громко. Динка неественно смеётся, а папа хмуро поглядывает на нас из-под своих густых бровей.

Богдан кладёт руку мне на талию и подталкивает вперёд.

– Смелее. Они нас не покусают.

– Ну? – нетерпеливо произносит мама, оглядывая нашу пару с ног до головы. – Где коробка с игрушками?

Хлопаю себя ладонью по лбу. Я даже не заглянула в багажник.

– Я сейчас принесу, – говорю поспешно, но рука Богдана удерживает меня на месте.

Вскидываю на него глаза, и он отрицательно качает головой.

– Герман сходит.

– Кольцо где? – хмыкает папа и привстаёт с дивана. – Не вижу блики булыжника. Бодя, не знал, что ты жмот.

– Серёжа!

– Папа! – возмущённо вскрикиваем одновременно с Диной.

– То жадина, то жмот. В вашей семье любят пройтись по самооценке, – ухмыляется Богдан, прижимая меня к своему боку.

Наглядно показывает всем, что мы теперь вместе. Пара. Я надеюсь, в будущем ещё и семья. Торопить события не хочется, но маленькие пузырьки газов, взрывающихся у меня в животе, подсказывают, что всё-таки придётся поторопиться.

– Ладно, но чтобы внука мне родили в законном браке! Благословляю! – ворчливо добавляет папа и с невозмутимым видом отворачивается к телевизору, где вовсю идет показ самого новогоднего фильма в нашей стране.

Я краснею до кончиков волос, а Богдан негромко смеётся, опуская подбородок мне на голову.

Ёлку мы всё-таки наряжаем. Новогодние игрушки и правда были у мамы в багажнике, а большую искусственную ель, припорошённую искусственным же снегом, привезли с собой Полянские. Это по-настоящему семейное и праздничное мероприятие очень сближает всех и разряжает обстановку в доме.

За новогодним столом мы собираемся как одна дружная семья. Атмосфера чудес и волшебства витает в воздухе, а когда гремят первые салюты после курантов, моё сердце замирает. Я смотрю на каждого сидящего за этим столом и улыбаюсь.

На моём бедре лежит ладонь Богдана, и я накрываю её своей. Он стискивает в ответ мои пальцы и ловит взгляд. Улыбается.

Отовсюду доносятся смех, тосты, обрывки разговоров. Дина включает свой плейлист, который очень подходит атмосфере.

Толик и Даня первыми выбывают спать. Я тоже клюю носом и, извинившись перед всеми, ухожу наверх. Торможу около своей спальни и, развернувшись на пятках, решительно толкаю дверь, ведущую в комнату к Богдану.

Думаю, он не будет против. Переодеваюсь в ночную рубашку и устраиваюсь в постели. Спустя всего несколько минут на вторую половину кровати ложится Полянский. Я стараюсь дышать ровнее, словно боюсь, что он меня прогонит или сам исчезнет. Но ничего такого не происходит.

– Моя Леся, – шепчет Полянский и, убрав от моего лица волосы, нежно касается щеки пальцами.

Засыпаю самой счастливой.

Ночью просыпаюсь как от толчка. В доме стоит оглушающая тишина, только вдали слышатся и виднеются залпы салютов.

– Богдан, Богдан… – тормошу мужчину за плечо. – Просыпайся.

– Ты чего? – сонно спрашивает Богдан и резко садится в кровати. – Что-то случилось, Лесь? С ребёнком что-то?

Включает лампочку, стоящую на тумбочке, и поворачивается ко мне, ощупывает взглядом. Проверяет, всё ли в порядке. Сердце делает кульбит. Нервничает… Хочу скорее его успокоить.

– Нет-нет. Всё хорошо! Дай руку! – Беру его ладонь и кладу себе на немного округлившийся живот. – Чувствуешь?

Лицо Богдана выражает крайнюю степень задумчивости, а затем его брови медленно ползут вверх, и он переводит взгляд на свою руку. Сонливое выражение его лица сменяется на детско-восторженное.

– Толкается!

– Да, во мне словно пузырьки газов взрываются, я сначала не поняла, а потом, как поняла… – смеюсь в голос, качая головой. – С Новым годом! Это он нас поздравляет, говорит нам: “С новым годом, мама и папа. С новым счастьем! Это я!”

Сама не понимаю, как начинаю плакать.

Богдан улыбается, смотря на меня с нежностью, а потом вдруг подаётся вперед и обхватывает моё лицо руками.

– Богдан… – шепчу, глядя в его глаза. – Ты что…

– Люблю тебя, – говорит твёрдо и решительно. – Я тебя люблю. Никогда не думал, что кому-то снова в этой жизни скажу эти слова. Но я тебя люблю, Леся. Люблю.

Его слова порождают очередной всплеск адреналина.

– А я – тебя… – не успеваю договорить, как он меня целует.

Чужие губы накрывают мои в очень нежном и чувственном поцелуе, от которого дрожат колени. Я вцепляюсь в его запястье и тянусь к нему сама, когда он неожиданно разрывает только что начавшийся поцелуй.

– Что такое? Я хочу ещё… дай мне ещё! – хнычу и возмущенно пихаю его ногой. – Скажи ещё!

– Люблю тебя.

Богдан бодает мой нос своим и в следующее мгновение притягивает меня к себе. Поворачиваю голову, чтобы посмотреть в его решительное лицо и встречаюсь с горящим прямым взглядом. В котором читаю всё, что он скрывал от меня долгое время и не мог показать при моей семье.

– Хочешь или нет, но с этого дня ты будешь ночевать со мной, маленькая ведьма.

Он аккуратно укладывает меня на подушки и ложится рядом на бок, подперев голову рукой, а вторую кладёт мне на живот.

– Почему ведьма?

– Околдовала меня, только о тебе и думаю. Вообще из головы не идёшь. Хочу чтобы улыбалась только мне. Даже брата своего готов прибить за то, как он на тебя смотрит.

– Богдан, я же никого не вижу, кроме тебя.

– Я снял тебе квартиру, но этот вариант меня больше не устраивает. У меня большая кровать, мы можем друг друга даже не касаться.

– Хочу касаться! – Возмущенно бью его в плечо.

Он перехватывает мою руку и целует пальчики, перебирая их в своих.

– Я на это надеялся. Устала?

– Немного, а ты? – спрашиваю, закусив губу.

Богдан опускает взгляд на мой рот, его кадык дёргается. Он кладет ладонь мне на колено и ведет ею вверх. Добирается до края моей рубашки и останавливается.

– Я совсем не устал. Мне продолжать?

– Да…

Где-то вдали вспыхивают новогодние фейерверки, а я, откинувшись на мягкие подушки, улыбаюсь. Беззаботно и счастливо.

У нас всё сложится. Всё обязательно сложится. Нужно только немного верить в себя и капельку доверять случайностям. Ведь никогда не знаешь, где встретишь свою судьбу. В ночном клубе дома на юбилее у родителей или в офисе. Главное, разглядеть эту судьбу среди десятков других вариантов. И позволить себе быть счастливой. Как я.