10 Глава

В понедельник утром я еле поднимаю себя с кровати. Долго смотрю на своё осунувшееся лицо в зеркале.

Прикидываю, когда успела обзавестись такими синими кругами под глазами. Фигура моя тоже изменилась. Живот впал, торчат одни ребра. Зато откуда-то появилась грудь. С удивлением ощупав её, я выдавливаю зубную пасту на щётку и сую в рот, опираясь одной рукой на край раковины. Немного шатает.

– Кошмар, – бормочу после умывания, разглядывая свою кожу ближе.

Может, мне нужно сдать какие-нибудь анализы? После папиного приступа в нашей семье все немного дёргано относятся к своему здоровью. Мама посетила всех специалистов, начиная со стоматолога и заканчивая гинекологом. И нас заставила пройти хотя бы терапевта. Сюрпризов никому не хотелось.

И вот сейчас я понимаю, что от нервов, переезда и новой работы я ничего толком не могла есть. Всё либо выходило назад, либо не доставляло никакого удовольствия. Пора прекращать эту своеобразную диету, а то так недолго и в обморок свалиться. И вообще, это может плохо кончиться. Анорексией или другими расстройствами пищевого поведения. Я как-то видела документальный фильм на эту тему, там девушки доводили себя до ужасного состояния и даже не понимали, что с ними происходит. Диетами я никогда не злоупотребляла, но сейчас, глядя на себя такую, мне становится немного страшно. Поэтому вместе с чаем, которым я последнее время стала ограничиваться по утрам перед выходом из дома, съедаю ещё два бутерброда с колбасой и сыром и одно варёное яйцо.

Тошнота сразу отступает.

Завязываю волосы в высокий хвост и, игнорируя наличие в моём гардеробе шапки, выбегаю на улицу. Ещё темно, но мне нужно попасть в офис пораньше.

На выходных я работала. Переделывала свой контракт, согласовывая его с юристом почти поэтапно. Мне повезло, что наш юрист Вадим холост, одинок, имеет кучу свободного времени и разрешил звонить ему по любому вопросу.

У меня ещё осталось несколько вопросов к Левскому, но я решила задать их ему лично. Доверия к корпоративной почте у меня больше нет.

В планах на понедельник, кроме посещения кабинета коммерческого директора, ещё намечен визит к ит-специалистам и программистам: пусть они объяснят мне, как к Левскому могло попасть другое письмо! Отправленное с моей почты! У кого-то есть доступ к моему ноутбуку?

Пароль сменила на очень длинный и заковыристый. Надеюсь, не забуду.

О Богдане и его сынишке я стараюсь не думать. Все выходные отгоняла от себя мысли об этих двоих. Это не моё дело. Меня не касается. Но в ушах до сих пор стоит истеричный крик мальчика:

«Ты что, сейчас с ней? Ненавижу тебя!»

Сердце сжимается каждый раз.

А потом ещё этот благодарный взгляд Полянского, которым он смотрел на меня, когда я пыталась унести ноги из его машины…, надеюсь, мы никогда не будем обсуждать эту поездку.

Мне лучше вовсе забыть о Богдане, выбросить из головы раз и навсегда. Он красивый мужчина. Прекрасный любовник. Но он мой босс и, судя по всему, от отсутствия женского внимания он совсем не страдает.

Где его жена? А невеста? Слишком много женщин на одного мужика. Ему, может, только любовницы не хватает для полного комплекта.

Выйдя из метро и накинув на голову капюшон – ветер всё-таки поддувает, набираю маме.

Хочу съездить к ним, как будут свободные выходные. На этих у нас намечен корпоративный выезд, в котором я согласилась участвовать. Нужно постараться влиться в коллектив, да и новыми знакомыми обзавестись не помешает.

– Доброе утро, Лесенька! Как ты? – весело щебечет мама.

Улыбаюсь, услышав родной голос, и чувствую лёгкую тоску. Я совсем одна в этой многомиллионной Москве. Иногда на меня очень сильно давит это одиночество, но потом я опять углубляюсь в работу и чувствую его уже не так остро.

– Всё хорошо, мам. На работу бегу, вот решила позвонить. Как вы там? Как папа? Дина? И Толя?

– У нас всё нормально. Отец на процедуры катается. Ворчит, конечно, плюнуть на всё это хочет. Тут Владимир Ильич, за что спасибо ему большое, место в санатории ему выбил, до Нового года недельки на две поедет. А я ничего, на хозяйстве. Толя учится, контрольную вот завалил по математике! Думаю, репетитора ему нанять. Не помнишь, к кому Дина ходила заниматься?

– Не помню, мам. Давно это было. А ты у неё спроси. Она что, не помнит?

Мама молчит и тяжело вздыхает. Напрягаюсь непонятно почему.

– Что такое? С Диной что-то?

– Пока нет, но знаешь, её поведение меня настораживает, – тихо говорит мама, и я слышу как у неё хлопает дверь, на кухню, видимо, вышла, от отца подальше. – Её тут недавно мужчина один подвозил до дома. Она с ним в машине у подъезда долго сидела. Он потом ещё за ней приезжал. Он старше её лет на тридцать, Леся!!! Отец его наш знает. Авторитет какой-то… приезжий. Волнуюсь за неё. Но эта коза вертлявая не слушает же ничего! Самая умная! Не разговаривает теперь со мной демонстративно. А ещё у неё телефон новый появился… не знаю, что думать, Лесь. Девка-то она у нас уже большая, дома под замок не посадишь. Своя голова должна быть, но что-то она ей явно не по назначению пользуется!

От маминых слов в душе поселяется смятение. Дина у нас всегда умела вляпаться в неприятности по самые уши. Что в детстве, что в подростковом возрасте. Сейчас мозгов должно уже было прибавиться! Не маленькая ведь. О родителях бы подумала.

– Мам, не переживай ты так. Я с ней поговорю…

Не знаю, правда, что я скажу сестре, и будет ли она меня слушать.

– Главное, чтобы не забеременела, отца удар хватит, – шёпотом продолжает мама.

По спине бежит холодок. Динке всего девятнадцать. Какая беременность? Какой ребёнок? Ей ещё учиться и учиться.

– Мама, что ты такое говоришь, – смеюсь, но выходит как-то не весело, а скорее истерично.

Крепче сжимаю свой мобильный.

– Думаешь, я не знаю, Леся, за что современные мужчины телефоны дарят молоденьким девушкам? Ну не за красивые глаза!

– Это точно, – брякаю, не подумав, и сразу ругаю себя.

Ну, Динка… доведёт не только отца до ещё одного приступа, но и маму. Хотя мама у нас кремень. После того, что с папой случилось, она, которая всегда была в стороне от всех дел, встала у руля. И фирму вытягивать пыталась, и с долгами рассчитаться, и папу выходила, и про нас не забывала.

– Я очень хочу стать бабушкой, но не сейчас. Сейчас не время.

– Понимаю.

– Просто позвони сестре, Лесь, о большем не прошу.

– Конечно, мам. Позвоню обязательно в перерыв. Она на парах будет?

– Какие пары? В университет не выгнать, спит до обеда! Не знаю, ремень, может, достать… – задумчиво произносит мама.

Я даже усмехаюсь. И это говорит женщина, которая и в нашем детстве не прибегала к таким методам воспитания.

Прощаюсь с мамой и быстрым шагом иду по тротуару в сторону офиса. От метро до работы буквально несколько минут. При желании можно даже успеть заскочить за стаканчиком кофе, чтобы не толкаться на общей кухне уже с самого утра.

Вместо кофе думаю набрать сестре и разбудить её, но дёргаюсь, когда автомобильный гудок лупит по моим перепонкам.

Я уже почти дошла до здания фирмы, немного затормозила на офисной парковке. Стягиваю с головы капюшон и вопросительно смотрю в сторону вульгарно красной “БМВ”. Тонированное лобовое стекло скрывает от меня водителя, который не мог подождать три секунды, пока я добегу до тротуара. Делаю последние несколько шагов нарочито медленно. Ненавижу хамов!

Прикладываю свой пропуск к турникету и, размахивая сумкой с ноутбуком, бодрым шагом иду к лифтам. Хотя мама меня немного загрузила Динкой, стараюсь переключиться на рабочие процессы, чтобы не отвлекаться. Сестре решаю позвонить после работы, когда будет больше времени на разговор. Может, приглашу её к себе на пару дней погостить. Ближе к Новому году.

В холле раздается цокающий звук каблуков. Он смолкает за моей спиной. Намекая на то, что в лифте я поеду не одна, несмотря на раннее время. В офисе мало таких сумасшедших фанатиков, кто приходит в понедельник утром на час раньше.

Захожу в кабину и нажимаю свой этаж, становясь в самый угол.

В нос ударяет приторно-сладкий запах парфюма, когда моя случайная попутчица заходит следом.

Первое, что я вижу, это острые белые носы её кожаных ботильонов, в тон им брючный костюм и бежевое стильное пальто, небрежно перекинутое через руку.

Не могу перестать разглядывать стоящую в метре от меня женщину.

Илона Шпак выглядит точно так же, как и на фотографиях со светских мероприятий, которыми пестрит хроника. Ухожена, красива и стервозна.

Она нажимает кнопку над моей и, бросив на меня мимолетный взгляд, поворачивается спиной, откинув волосы, красиво уложенные волнами, назад.

Перед этой женщиной все остальные просто меркнут. Если бы я хотела вступить с ней в битву за Полянского, у меня не было бы ни единого шанса. Хорошо, что я не планирую ни с кем сражаться.