Глава 12

Новая студия оказалась настоящей мечтой.

Раздумав какое-то время, я пришла к выводу, что, в общем-то, Соколов прав. Наверное. Или же мне просто хотелось прихватизировать себе эту красоту. Любой фотограф меня понял бы. Студия была роскошной. О такой можно было бы только мечтать. И однозначно, я никогда не смогла бы сделать себе такую сама.

Подарок я приняла и вернула Марку деньги, которые он мне до этого занимал.

— Ты уверена? — Всю дорогу старый товарищ хмурился и негодовал, почему я передумала. Мы неспешно прогуливались по магазинам и выбирали подарки. Мне нужно было купить Саше, Захару, Веронике, родителям, самому Марку, правда как-то втайне и, наверное, Диме? На счет последнего я сомневалась. Не знала, как будет правильнее. Да и что я могла подарить такому человеку, как он? Скорее всего, даже яхта или самолет его бы не удивили, что уж говорить об обычном подарке… Да и о вкусах супруга я ничего толком не знала.

— Да, вполне, — я положила свою огромную руку в меховой варежке поверх куртки друга. На улице шел снег, хорошо подморозило и было ощутимо холодно. Наконец-то, пришла настоящая зима.

— Но ты ведь еще недавно говорила совсем другое…

— Да, но, я тут подумала, что вообще-то, ничего дурного в этом нет. Понимаешь, — и тут я выдала теорию о неуплате алиментов в течение семи лет.

— Это он тебе сказал?

— Ну, почему же сразу он? Ой! — Я поскользнулась, едва не упала и удержалась лишь благодаря сильной руке своего друга.

— Осторожнее! Да потому, что я тебя знаю. Ты никогда с мужика ничего требовать не будешь. Все сама, да сама. Такой у тебя характер. Воспитание. А этот…

Что ж, нелюбовь Соколова к Макарову была взаимной. Друг тоже его невзлюбил. Впрочем, Марка я винить не могла. Я ведь рассказывала старому товарищу все. И то, как Дима вел себя в начале, и то, что говорил, и то, чем грозил. Разумеется, у него сложилось плохое мнение о моем «избраннике».

— Марк, — я тяжело вздохнула и замолчала. — Если что-то меня будет беспокоить, я сразу обращусь к тебе, идет?

Не то, чтобы Макаров остался удовлетворенным этим ответом. Еще около получаса он бурчал. Пока мы бродили меж красиво украшенных магазинчиков и глазели на витрины, не зная, что выбрать.

В конечном итоге, мальчишкам купили супер-мега-навороченные конструкторы и планшеты. Дима давно рвался купить его нашему сыну, но я запрещала. Считала, что это вредно, но Сашка так просил. Я обещала себе контролировать, что он там делает и накачать полезных приложений. Ко всему прочему мы докупили тонну сладостей и уже собирались покидать торговые ряды, когда я вдруг заметила кое-кого. Сначала услышала, а уж потом, посмотрев себе под ноги, увидела. Маленький, трясущийся от холода и страха, шерстяной комок.

— Малыш… — выдохнула я, дергая Марка за рукав и веля, тем самым, остановиться. — Смотри, кто у нас тут… как же ты здесь оказался, маленький? — Я осторожно погладила грязную шерстку бедолаги и получила в ответ душераздирающий взгляд.

Я всегда была неравнодушна к животным. Детям. Старикам. В общем, ко всем, кто не мог за себя постоять. Я считала себя обязанной помогать им. Считала это долгом любого взрослого и здравомыслящего человека. Местный приют я всегда поддерживала кормом. К старикам не забывала ходить волонтером по праздникам. Детям старалась передать в детский дом игрушки и иногда делала посильные пожертвования.

Я считала, что необходимо всегда оставаться человеком. Неважно, каким ты родился. Бедным, богатым, мужчиной, женщиной. Нас делало людьми то, что мы делали.

И я всегда делала то, что могла. Этому же учила и сына, считая, нет, будучи уверенной, что для этого я должна подавать ему пример на собственном опыте.

— Ох, — вздохнул Макаров, опускаясь на четвереньки рядом со мной. — Он ведь теперь пойдет с нами, да? — Это прозвучало, как вопрос, но, на самом деле, и он, и я понимала, что это было скорее утверждением.

— Нам нужна переноска. И адрес ближайшей ветклиники.

С щеночком все оказалось в порядке, где нам радостно об этом сообщил ветеринар, упорно строивший мне глазки весь период нашего с Марком нахождения в клинике.

В общем и целом, когда мы закончили, на часах было уже начало девятого вечера. Соколов несколько раз успел мне написать, дважды позвонить и снова написать. В последнем сообщение был просто злой, красный смайл.

Ну, ребенок, ей-богу. А ведь дело было в том, что я весь день решила провести со старым другом. Что это было? Ревность? Я все больше склонялась к этому варианту, но принять его до конца не могла.

«Уже еду, хватит злиться», — быстро напечатав, отправила я в ответ на злобную, алую рожицу.

— Нам пора, Марк, — вежливо произнесла я, обращаясь к обоим мужчинам.

— Да, конечно, — закивал доктор, поняв, что это обращено было, в первую очередь, ему. Как я поняла, мы с щеночком настолько ему понравились, что он не желал нас отпускать. — Я выпишу вам витамины и выдам список того, что вам нужно будет купить для малыша по дороге домой.

— Спасибо!

На самом деле, мысль подарить новоприобретенного дружочка Диме, пришла как-то случайно, сама по себе.

Удивительно, но в его огромном доме не было ни одного животного. Ни собаки, ни кошки, ни даже рыбки. А ведь он мог помочь стольких зверюшкам, приютив их у себя. Для этого был и огромный дом, и еще более огромный двор, и средства для правильного содержания и ухода за питомцами.

Впрочем, уже совсем скоро я поняла, почему именно дело обстояло так, как обстояло.

— Женщина, ты шутишь?

На часах уже было почти одиннадцать и я очень надеялась, что, ну, не выставит же Соколов свою жену в полночь за дверь? Впрочем, вид у него был именно такой. Вид человека, способного на подобный ужас.

— Я… — Я так и стояла с щенком в руках. Малышу я слабым узлом повязала возле шеи большой красный бант, который он так и норовился сгрызть.

Марк довез меня до дома, заходить отказался. Помог донести тяжелые пакеты до порога и ретировался. А вот на этом самом пороге меня и поджидал злой, как собака, Соколов. Впрочем, нет, не как собака.

— Я не пущу это существо в свой дом.

— Что значит существо? — тут же нахмурилась я.

Как выяснилось, «пока я гуляла с мужиком, Сашку накормили, напоили и уложили спать». И чего Дима так завелся? Неужели сам никогда не ходил по магазинам с друзьями?

Психованный.

— То и значит!

— Это твой подарок. — Я улыбнулась и пожала плечами. — И он никуда не уйдет.

— Он сейчас пойдет на улицу. — Дима протянул было ко мне свои загребущие ручонки, но я вскрикнула и ловко увернулась.

— Ты сейчас договоришься! Сам на улицу пойдешь! Ишь, чего удумал! — прорычала я, начиная гневаться.

— Алена!

— Даренному коню, знаешь ли! Слыхал о таком?!

— Алена!

— Заклинило? Лучше помоги вещи занести в дом! Видишь, там целая гора! — Я кивнула в сторону двери. За ней и впрямь была целая дюжина пакетов. Помимо подарков мальчикам и друзьям, я накупила еще всякого разного. Вещей в дом. Вещей для создания уюта и интерьера. Немного бижутерии для себя любимой. Чуть-чуть новой косметики. Нарядное платье к Новому Году. Вещей, которые были нужны песелю. Короче, как-то неожиданно много набралось. Наверное, так случалось у любой женщины.

— Алена, — уже как-то обреченно выдохнул Соколов, качая головой.

Конечно, я победила. Я не собиралась выбрасывать малыша, чтобы там не говорил этот вечно угрюмый, мрачный человек с камнем вместо сердца!

— Ты пока заноси пакеты, а мы пойдем обсмотрим новую территорию, да? — Я обратилась сначала к Диме, затем к псу.

— Да чтоб вас, — едва слышно выдал муж, понимая, что проиграл очередной неравный бой.

— Я не просил о таком подарке.

— А я его подарила. Между прочим, я и о муже таком тоже не просила, — я ткнула пальцем в Соколова, — но жизнь штука несправедливая, привыкай.

— Не хочу, — стало мне глухим ответом.

Мы припирались с Димой уже больше суток. Саша за это время успел сделаться с собакой лучшими друзьями, подобрать ей с дюжину кличек и отправиться в школу с боем. Так сильно ему не хотелось расставаться с животным. Я еле уговорила его, а единственным сработавшим доводом стало то, что сегодня был последний учебный день. Далее следовали почти двухнедельные каникулы. Во время которых он не будет видеться со своим приятелем Лео. Слава богу, это сработало.

— Почему ты вообще не на работе?

— Я поеду к обеду, — раздраженно выдохнул Дима. Он болтался на кухне, собственно, как и песик, оба неслыханно меня раздражали. Собака крутилась под ногами и каждый раз я едва не споткнувшись о него, в последний момент избегала катастрофы, зато обо что-нибудь ударялась. На теле была уже куча синяков. А Дима бурчал и бурчал.

— Как старый дед, честное слово, — произнесла я, взбивая яйца для омлета. Ну не переставать же кормить мужа? Война войной, а обед, как говорится, по расписанию.

— Отдай его в приют.

— А тебя можно отдать туда же? — парировала я.

— Но…

— Дима, хватит! Надоел. Уходи с кухни или дам полотенцем по шее. — Соколов застыл, будто бы не веря в то, что я легко могу исполнить обещанное. Сощурился, пораздумывал над чем-то, а после кивнул.

— Черт с вами.

Капитулировал. Вот так-то. А ты как думал, Димочка, что брак – это так просто? Быть женатым, значит… а, ничего хорошего это не значит! Наверняка он теперь понимал это как никогда хорошо.

— И как ты можешь ему не нравится? — Я опустила взгляд и взглянула на веселого щенка. Сразу, как мы с Марком увезли его из клиники он еще боялся какое-то время, а затем, видимо, поняв, что он больше не на улице, и никто не намерен его выбрасывать, сразу повеселел. Я всегда думала, что эти фото «до» и «после» с животными, взятыми из приюта, немного преувеличены, но нет, черта с два! Они были правдивы. Щенок все чувствовал и понимал. — Ни за что ему не дам тебя выбросить. Если надо будет, — я опустилась на корточки к малышу, — я разведусь с ним, отберу этот дом, и мы будем жить тут вместе, — я улыбнулась и щелкнула шерстяного по носу. Он зажмурился и весело гавкнул.

— Какая у меня добрая жена, — послышалось сзади. — И какой у нее, однако, грозный товарищ.

Я поднялась на ноги и хихикнула.

— Чем тебе так не угодили животные? — Я снова принялась за создание пищи.

— Не в этом дело.

— А в чем тогда? Дом такой большой, а тебе места для щеночка жалко.

— Он бесполезный. Зачем он? Будет все время отвлекать и… — Дима вдруг оборвал себя на полуслове и замер. Нахмурился, помолчал какое-то время, а затем неожиданно кивнул.

— Пусть остается.

— Чего? Что это с тобой случилось? Тумблер переключился?

— Если не хочешь…

— Нет-нет! Все отлично! Лучше садись давай, кушать будем! А потом подбросишь меня до города?

— Зачем это? Чтобы опять весь день гуляла с этим Марком? — Соколов все-таки получил полотенцем по шее. Впрочем, вкусную еду он тоже получил, присаживаясь за стол.

— Нужно кое-что сделать в студии. И прикупить для малыша.

— Еще? Вы вчера и так привезли с этим твоим… кучу всего для этого мелкого! — Дима с недовольным лицом посмотрел сначала на пса, потом на меня.

— Много болтаешь. Лучше ешь, пока не остыло, — я пожала плечами, расставляя еду для господина важного-преважного.

— Как скажешь.