Глава 8

Месяц в особняке Соколова пролетел как-то быстро, незаметно. Я не поняла, в какой момент успела свыкнуться со своей новой жизнью. Все так резко и кардинально поменялось, да еще как, в одночасье, но, на удивление, мы с Сашей быстро адаптировались.

Незаметно для себя, я перевезла свои основные вещи за город, в основном, это была электроника и техника, необходимая для работы, то есть ноутбук, планшет, компьютер, фотоаппараты, ну, и, разумеется, одежду. Куда же без нее? Даже сын сказал, что я постоянно красилась и ходила на каблуках.

Я улыбнулась, вспомнив эту фразу. Наверное, это были остатки модельной жизни. Я навсегда запомнила, что девушка должна выглядеть хорошо при любом раскладе и в любой жизненной ситуации, а также впитала в себя эстетику высокой моды.

Правда были и проблемы. Например, теперь, чтобы попасть на работу, мне нужно было выезжать из дому не за сорок-шестьдесят минут, а за два с половиной часа. Доехать до города, постоять в пробке, доехать до центра, постоять в пробке там и уже только потом пробиться в наш спальный район. Кто бы только знал, что мне аукнется покупка жилья в этом доме.

Не то, чтобы я жаловалась, ведь Соколов выделил мне отдельную машину с водителем, но время в дороге ничем не компенсировалось. Поэтому за последний месяц я больше старалась сдавать студию в аренду, нежели брать фотосъемки самой.

К слову о Соколове, мы все же сделали то, о чем он говорил. Липовые видео, фотографии, но, самое главное, штамп в паспорте.

Скажи мне кто пару месяцев назад, где я буду жить, чью фамилию носить и вообще, что окажусь замуж, и покрутила бы пальцем у виска. А оно вон, как вышло…

Не думала я, не гадала, что мой первый брак окажется… таким. Ненастоящим. Неправильным. Фиктивным, одним словом. Но что я могла поделать? Оставить Сашу себе? Дима бы не дал такой возможности. Отказаться от сына? Я бы не смогла. Только вот теперь от мысли о том, что мне придется годами сожительствовать с человеком, о котором я даже ничего не знала, у меня мурашки бежали по коже.

За время, проведенное под одной крышей, я совершенно не узнала Соколова. Да, он приходил домой каждый день. Не было ни одной ночи, что мы не провели в «нашей» спальне «вместе». Он ежедневно находил время для сына. Даже, когда был чертовски уставшим. Я видела это. Саша был ему дорог. Но в остальном… для меня он оставался закрытой книгой. Холодной, наглухо запечатанной заносчиво-аристократичной книгой.

Был ли он добрым и хорошим? Жестким и бессердечным? Были ли у него друзья? Может быть, постоянная любовница? Я ничего не знала.

Нет, мы с ним общались, разговаривали, не могу сказать, что он меня игнорировал. Но все темы сводились к Саше. Мы говорили о возможном переходе в другую школу. Поближе к центру, с лучшими учителями. Я сомневалась. Наша тоже была хорошая. Но если переводить, то нужно было сейчас, пока ребенок не привык. Спорили о спортивных кружках. Дима настаивал, что будет учить сына карате и отправит на фехтование, а футбол ему ни на кой черт не сдался, а я ни в какую не соглашалась. Я собиралась отдать Сашу со второго класса в музыкалку или художку, а Соколов, ядовитая змея, предложил определить мальчика сразу в балет, «чтобы уж наверняка».

Короче, в плане воспитания мы не сходились.

Но зато среди достижений было отсутствие Жерара. Я-таки выжила его из дома. Готовка теперь снова была на мне и каждый раз, когда я спрашивала, как завтрак или ужин и получала в ответ стандартное «ел и получше», Соколов получал полотенцем по шее.

Вот так мы и жили. Не сказать, чтобы не тужили, но все было сносно. До сегодняшнего дня.

С утра водитель отвез Сашу в школу, а мне нужно было в студию лишь к одиннадцати утра. Запланирована обычная съемка, молодая пара хотела красивые, романтические фото, и мы договорились о времени за три недели. В нужный момент я собралась, оделась, накрасилась и выехала на машине из особняка Соколова, но оказалась вынужденной остановиться почти сразу. На проселочной дороге, где не было даже дорожки для пешеходов, стояла молодая девушка с маленьким ребенком.

Я притормозила, даже не знаю, почему, а затем и вовсе остановилась. Наверное, дело было в том, как пристально она смотрела на меня. А, может, я просто не смогла проехать мимо женщины с ребенком. Они были так легко одеты, а на улице уже было не тепло, как-никак, шел ноябрь.

— Простите, у вас в порядке? — Я опустила стекло и внимательно посмотрела на девушку. Ну, точно, молодая девушка, скорее всего, моложе меня. А ребенку можно было дать года три-четыре.

— Вы Алена? — тихо спросила она.

— Да.

— Вы его новая женщина…

— Простите?

— Жена Димы Соколова…

— Да…

— Передайте ему ее. — С этими словами девушка отпустила руку ребенка, развернулась и последовала в противоположном направлении. — Может быть, у Вас больше сердца, чем у него…

Что? Первые несколько секунд я продолжала сидеть в машине с открытым ртом, а затем, опомнившись, рванула вслед из нее – вслед за незнакомкой.

— Подождите! Что Вы делаете?! — Я подхватила ребенка на руки и поспешила догнать удалявшуюся девушку. Вскоре я настигла своей цели и уже стояла перед ней, перегородив путь. — Что происходит?! Кто Вы?

— Я – Дина. А это, — она кивнула на малышку, что я держала на руках, — дочь Соколова.

— Чего?

Сказать, что я выпала в осадок, значит, ничего не сказать. Какая еще дочь? Что за…

— Я много раз обращалась к нему за помощью, но он не отозвался, а я больше не могу ее содержать. У меня нет… возможности. У нее две дороги – либо к отцу, либо в детдом.

Я не могла поверить в то, что произнесла эта девушка. Девушка, которая стояла передо мной в отчаянии, с опущенными плечами и говорила это уставшим, надломленным голосом.

Тем не менее, факт оставался фактом. Молодая женщина с маленьким ребенком, который, к слову, с первого взгляда, был похож на Дмитрия, стояли в пяти сантиметрах от меня. Девочка, что была у меня на руках, подрагивала от холода, а ее мама находилась в каком-то странном состоянии. Казалось, будто она уже перешла ту грань, когда бьются в истерики, и теперь оставалась лишь пустота. Пустота и понимание безвыходности ситуации.

— Идемте… — Я сглотнула и помедлила. Но лишь на несколько секунд. Как человек, как женщина, как существо с разумом и душой, я просто не могла бросить их здесь. Как? Вот просто как?!

Я не понимала, что творится, я не знала, кем эта девушка приходится Диме, но я однозначно не могла бросить их посреди холодной, поселковой улицы. Захлопнув дверь машины, я отправилась к воротам, а затем, к дому. Внутрь нас пропустили без вопросом, охрана и слуги уже знали, что я – жена Дмитрия. А незнакомка со мной… что ж, что они могли возразить хозяйке дома?

Пока я шла по парадной дорожке к коттеджу с малышкой на руках, у меня в голове зрела уйма вопросов. Кто эта девушка? Как долго Соколов с ней встречался? Что он с ней вытворил, что она находилась в отчаянии? Почему бросил свою дочь? Точно ли она была его дочерью? Если да, то зачем были все эти сказки о том, что он больше не может иметь детей, и Саша – его единственный шанс реализовать себя в качестве отца? Как можно было отказать в помощи своей бывшей девушке, которая родила тебе ребенка?

Возможно, я бы смогла ответить хотя бы на часть этих вопросов. Возможно. Если бы мы с Соколовым хоть сколько-нибудь были знакомы, если бы мы хоть немного знали друг друга, как люди. Но за прошедшие недели мы так и остались друг другу чужими, хоть и являлись супругами на бумаге. Я ничего о нем не знала. Не то, на что он способен. Ни то, на что способны люди, окружавшие его.

Что же за игру такую ты затеял, Дмитрий?

— Ты можешь мне все объяснить?

— Ты ради этого вырвала меня с работы? У меня было совещание! У меня была назначена встреча с заграничными партнерами! Ты вообще соображаешь, что это такое?! — Дмитрий был зол. И это, если выражаться мягко. Глаза светились недобрым огнем, желваки ходили по лицу. Кажется, я действительно сорвала важную встречу или переговоры.

— Соколов, ты головой не ударялся? — прошипела я.

Ушам не верила. Я просто не верила ушам. После того, как я завела Дину с ребенком в дом, что мне оставалось, кроме как звонить Диме и звать его домой?

Я дернула его за рукав и отвела в сторону. Дина вместе с девочкой сидели на диване и о чем-то тихо перешептывались.

— Тут женщина приходит с ребенком и утверждает, что он твой! Что я должна была делать?!

— Послать ее далеко и надолго! Я уже говорил тебе, что не могу иметь детей уже много лет как. Этой девочке на вид года три. Она в принципе не могла бы быть моей. Я молчу про то, что я в жизни не видел эту девушку, — он махнул рукой в сторону Дины.

— Но…

— Какие еще но?! Алена, приди в себя, ты что, всех подряд будешь пускать в дом? У тебя в голове что-то есть вообще? Я богатый человек, у меня куча врагов, как ты можешь верить всем подряд? Я молчу о том, что каждые полгода какая-нибудь девушка заявляет, что беременна от меня! Если бы это было возможно, я бы не женился на тебе! Если бы у меня где-то был наследник или наследница, я бы приложил все усилия, чтобы он или она были здесь. Неужели мне нужно тебе это объяснять?

— Но она… она…

Да, сейчас я чувствовала себя дурой. То, что говорил Дмитрий, казалось логичным. Но в тот момент, когда я увидела эту девушку с маленьким ребенком на холодной улице, в полном отчаянии, мозг работал в совершенно ином направлении.

— Что она сказала? — уже спокойнее поинтересовался названный супруг.

— Она сказала, что ее зовут Дина и что она многократно обращалась к тебе за помощью, что девочка – твоя дочь, но она больше не может о ней заботиться, поэтому готова отдать тебе. Или отвести в детский дом… на улице было там сыро и промозгло, я… я… — Кажется, я задрожала.

Черт, выходит, меня развели, как дуру? Или это сейчас Соколов врал мне, да так уверено, что сам черт бы позавидовал?

Я вздрогнула, когда ощутила прикосновение чужих пальцев на своей руке. Дмитрий коснулся своей большой, теплой ладонью моей, легонько сжал ее, словно в поддерживающем жесте. На моей памяти, после того нелепого поцелуя перед сыном и домработницей, это был наш первый физический контакт. Абсолютно невинный, но такой нужный мне сейчас.

Я рвано выдохнула.

— Эй… успокойся… — мягко попросил Соколов. — Извини, я не должен был срываться на тебе. Мы сейчас вместе со всем разберемся, а потом обсудим, как тебе в дальнейшем реагировать на подобные моменты, хорошо?

Его тон, его голос, то, как Дмитрий умел все раскладывать по полочкам, странно, но сейчас меня это успокоило. Придало каких-то незримых сил.

Обычно холодный рассудок Соколова меня раздражал, про себя я называла его бесчувственным, механизированным монстром, но здесь он оказался очень кстати. Мне бы выдержки не хватило. Впрочем, я всегда была довольно темпераментной и эмоциональной.

Я закивала, поднимая взгляд.

— Да… хорошо.

— Итак, милая девушка, поговорим? — Дима отошел от меня, прошел в середину комнаты и встал напротив незнакомки, скрестив руки на груди. Впрочем, это был не столько вопрос, сколько утверждение.

Интересно все оказалось, однако.

Спустя почти два часа разговоров и препирательств с девушкой, которую даже не звали Диной, она оказалась Катей, выяснилось, что ни она, ни ее ребенок не имели никакого отношения к Соколову.

По итогу я поняла, что она просто когда-то увидела Дмитрия на светской вечеринке, он ей понравился. Она решила сделать первый шаг, но Соколов не ответил взаимностью. С тех пор она искала повод для встречи, но он никак не находился. Пока в какой-то момент «доброжелатель» не подкинул ей нужный адрес. Анонимно, разумеется. По ее словам.

Девочка оказалась от другого мужчины, а в стабильности психики Катерины у меня были большие сомнения.

На что она рассчитывала? Любой тест ДНК опроверг бы ее заявления о том, что девочка – дочь Соколова. Что ей было нужно? Внимание от понравившегося мужчины? Хоть какое-то? А, может быть, она надеялась, что я, как любящая жена, дам ей денег лишь бы спровадить, как можно скорее?

В любом случае, план не сработал. Хотя в чем именно он состоял, для меня осталось загадкой.

Благо, что к приезду сына из города, даму мы успели выпроводить, куда подальше. Девочку передали ее отцу. Пускай разбираются дальше сами.

— Часто такое случается? — спросила я, когда на часах было уже начало одиннадцатого. Я успела немного прийти в себя, побыть с Сашей, сделать с ним уроки, выслушать, как прошел день и отпустить ситуацию.

— Не поверишь, на сколько, — усмехнулся Дима. Мы стояли на террасе дома, на заднем дворе. Было прохладно и свежо, а еще светло, едва ли не как днем. Луна ярко освещала большой, ухоженный двор, плюс освещение добавляли красивые, резные фонари.

Мы вышли проветриться. Я предложила взять с собой по кружке чая. Наверное, Соколову, как и мне, хотелось привести мысли в порядок после того, что было сегодня днем.

— Большие деньги – большая ответственность? — Я сделала маленький глоток горячего напитка.

— Скорее – большая армия людей, которые хотят что-то от тебя получить.

Об этой стороне медали я не думала. Но, наверняка было неприятно осозновать, что люди готовы быть рядом с тобой только потому, что ты богат. Каждый хотел и заслуживал безусловной любви.

— Такое наследие достанется моему сыну?

— Тут ничего не поделаешь. В какой-то момент он тоже вырастит, станет взрослым мужчиной, наследником всего того, что есть у меня. И за ним тоже потянется вереница разнообразных женщин, которые будут врать, клеветать, обвинять, вымогать и шантажировать. Именно поэтому ему нужно готовиться быть сильным. Ответственным. Несгибаемым. Придет час, когда ему нужно будет быть начеку всегда.

— Звучит как-то… не очень. — Я тяжело вздохнула, нахмурилась и поставила чай на широкие перила. — Я бы желала сыну обычной жизни. Обычной, но хорошей. Счастливой…

— Счастье – понятие очень растяжимое и эфемерное. В погоне за ним можно наделать уйму ошибок и встать на неправильный путь.

— А ты счастлив?

Короткий вопрос, казалось, застал Диму врасплох. Он замолчал и замолчал надолго. А когда заговорил, мне показалось, что этот тихий голос принадлежит другому человеку. Какому-то незнакомцу, с которым я впервые встретилась.

— Я никогда не был счастлив. Я рос один до двенадцати лет. Мать ушла очень рано, я ее даже не помню, а отец… он взялся за меня, когда решил, что пора ковать из сына мужчину. Всю жизнь я работал, не покладая рук. Когда повзрослел, появились женщины, но и с ними я не обрел любви и поддержки. Каждой было что-то нужно. Кому-то слава, кто-то тешил свое самолюбие и удовлетворял амбиции, кому-то банально хотелось денег. Я всегда понимал, что будь я не сыном Валентина Соколова, а каким-нибудь обычным работягой, ни одна из тех роскошных женщин, что была со мной, даже не взглянула бы в мою сторону. Если смотреть правде в глаза, то никто и никого не интересует. Каждого интересует лишь он сам, его собственное я, его собственное благополучие, его собственный мир. Как бы я не желал своему сыну другого будущего, но с большой вероятностью он повторит мой путь. Я лишь рад тому, что у него, в отличие от меня, есть любящая мать. Каждый ребенок заслуживает полной семьи. Мне вот ее не хватало.

Я молча и завороженно слушала своего супруга и не могла поверить в то, что слышала. Нет, я совсем не хотела, чтобы все окружение моего Саши в будущем оказалось таким же лживым и алчным. Я желала ему настоящих друзей и настоящей любви. Девушки, которая полюбит его всем сердцем и сделает самым счастливым на свете.

Но, увы, с учетом количества денег, которыми располагала семья Соколовых, кажется, мы были обречены.

— Что ж… — Дима встряхнул головой, будто сбросив какое-то нежданное оцепенение и заговорил обычным тоном. — Я тут никак у тебя не спрошу, что мы будем делать со школой? Ты так и не ответила ничего на счет перевода. И еще мы не решили вопрос с фамилией Саши, более того, в свидетельстве о рождении, в графе отец у мальчика все еще пусто. Это неправильно, тебе не кажется?

Вопросы. Множество вопросов Дмитрий привнес в мою жизнь. И пока что я не находила ответа ни на один из них.