Глава 9

С того случая, когда к Соколову пришла женщина с ребенком на руках, заявляя, что он - от него, прошел почти месяц. Весь месяц этот случай никак не желал идти из головы. Я отдергивала себя, старалась махнуть рукой, на какое-то время забывала о произошедшем, но после все равно возвращалась. Сама не знаю, почему. Наверное, я чувствовала, что в этой истории что-то было не так.

Какую цель преследовала эта девушка? Она ведь понимала, что все очень быстро раскроется. Она должна была понять, что не получит из этой аферы ни денег, ни выгоды, но все равно пришла. Все равно рассказала выдуманную историю. И чего добилась? Ничего.

Что это было? Какой-то отвлекающий маневр? Но для чего? И почему сейчас? Против кого он был направлен? Против меня, моего ребенка или против Дмитрия?

Ответ, как водится, не было.

Сегодня был холодный, зимний день.

На дворе стояла солнечная суббота, но солнце это было обманчивым и ничуть не согревало, а стоило приоткрыть окно, как меня едва не сдул холодный ветер.

Наш фиктивный брак с Дмитрием существовал уже почти три месяца, и мы оба постепенно стали к нему привыкать. В газетах и интернете все меньше писали о миллиардере, который внезапно оказался женат, нас все меньше преследовали папарацци.

Все потихонечку начало успокаиваться.

Сашу мы перевели в школу, о которой говорил Дима, и, к слову, ребенку там очень нравилось. Учительница была постарше, поопытнее, класс более дисциплинированным, а администрация – более ответственной. Короче, в этом Соколов оказался прав, и я не жалела об этом решении.

Друзей мелкий нашел себе быстро, уже сдружился с мальчиком по имени Леон и, как рассказывала учительница, они стали не-разлей-вода.

Занятия карате он тоже отвоевал. Я сдалась после того, как Саша меня буквально затерроризировал своими умоляниями дать им с папой тренироваться. А чуть позже Соколов выбил и фехтование. Я плюнула и махнула на все рукой. В конце концов, он был прав, беда могла случиться с кем угодно и где угодно. А ребенок был счастлив. Саше нравился спорт, нравилось заниматься им вместе с отцом, а я была рада, что мой сын рад.

После завтрака Дима отвел Сашу в тренажерный зал, оказывается, в доме был еще и зал, а я пекла им оладьи. Через час мне нужно было выезжать на работу, сегодня был заказ. Нужно было поторапливаться с вкусняшками, если я не хотела опоздать на съемку.

После нее я должна была заехать к Веронике и посидеть пару часов с Захаром, подруге нужно было отлучиться по делам, а оставить сына было не с кем. Несмотря на то, что я переехала и теперь жила далеко, о друзьях забывать не собиралась. Созванивались мы каждый день, только встречи стали реже.

А последним в списке дел на сегодня был шоппинг. Марк обещал пройтись со мной по магазинам и выбрать подарок Саше к Новому Году, который приближался с какой-то нереальной скоростью.

В общем, день обещал быть насыщенным.

С такими мыслями я выключила плиту, сняла с нее уже готовые оладьи переложила несколько на небольшую тарелку. Нужно было спуститься на цокольный этаж и как-то выманить этих двух спортсменов-трудоголиков.

Я вооружилась едой и потопала через весь дом. Я уже знала, где располагается вход на цокольный этаж, правда за все время проживания ни разу туда не спускалась, как-то не приходилось. Спустя пару минут достигла нужного поворота и аккуратно миновала лестницу. А после – застыла в немом шоке и страхе.

— Дима! Что ты делаешь?!

— Ой-ой…

— Сынок, а мама всегда так много кричала?

— Да, нет… недавно стала…

— Значит, я виноват…

Я пораженно уставилась на ужасающую картину. Соколов сказал, что они идут в тренажерный зал, а на самом деле они оказались в бассейне! Саша не умел плавать, ровно, как и я! А сейчас он находился в воде! Меня тут же, моментально накрыла паника.

— Вытаскивай его, ты что, полоумный?! — заорала я, скидывая с себя туфли. И плевать, что не умею плавать сама, не могла же я стоять за бортом?!

— Алена…

— Он не умеет плавать!

— Алена…

— Что же ты застыл-то, как столб?!

— Алена!

Я уже собиралась прыгать в воду, когда вдруг поняла, что Саша вполне себе держится на воде. Сам. Один. Без какой-либо поддержки.

— Дошло? — Соколов задал этот вопрос мягко, без намека на оскорбления, словно призывая меня успокоиться. А я так и застыла с туфлей в руках.

— А спросить меня? — Когда, наконец, дошло, страх отступил, а на место ему пришло глухое раздражение. Почему Дима все решал сам? Без меня? Я либо узнавала обо всем постфактум, либо должна была согласиться после длительных уговоров! Когда это воспитание сына полностью перекочевало в руки этому блондинистому?!

— О чем, Ален? — Дима помедлил, но получив вместо ответа гневный взгляд, лишь тихо вздохнул и медленно выполз из бассейна.

А вот тут на место злобе пришло уже нечто сродни стыду.

Да, наверное, впервые за долгие годы, я смутилась из-за мужчины.

Ясное дело, что в бассейне или на море, люди были в купальниках и плавках. Вот и мой названный муж был в них. Только в них.

До этого я ни разу не видела Соколова даже без рубашки. В спальне, в которой мы делили, ко сну он уже появлялся в пижамных штанах и майке. Сейчас же передо мной стоял мужчина практически в одном нижнем белье. И все, что я смогла – это сглотнуть, опустить взгляд и сделать шаг назад, растерянно рассматривая пол под ногами.

— Все в порядке? — осторожно протянул Дмитрий, словно опасаясь очередной моей вспышки недовольства.

— Да, я тут это… оладьи вам принесла, — я кивнула в сторону кругленького стола, на который в буквальном смысле слова закинула тарелку с едой.

— Мам, залезай к нам, — Саша привлек внимание, помахал рукой, поднимая волну брызг. — Я сказал папе, что мы не умеем плавать, он меня научил, сказал, и тебя научит!

Кажется, я покраснела. Как большой, красный рак. И это не осталось незамеченным. Дима сначала хмыкнул, а затем улыбнулся, да при этом так довольно и широко, что мне стало еще больше не по себе. Он словно наслаждался этой моей реакцией. Гад!

— Нет, сынок, я не могу! — Я посмотрела за спину Соколова и улыбнулась сыну.

— Почему же? Дорогая, присоединяйся, — ухмыльнулся Дима. Сволочь вошла в раж и по взгляду это стало понятно.

— Не играй со мной, Соколов, — прошипела я, снова прячась за мужа

— И в мыслях не было. — Дима снова заулыбался, поднимая руки вверх, а я лишь смогла отметить про себя, насколько жилистыми и подкаченными они оказались. Раньше я как-то не обращала на это внимания. Его кресло и моя кровать находились на приличном расстоянии друг от друга, и вообще, я не любила пялиться. Но тут не смотреть было просто невозможно. Между нами были считанные сантиметры. — Я правда могу научить тебя плавать. Кто знает, когда это может пригодится? — Мой собеседник пожал плечами.

— Обойдусь, — процедила я сквозь зубы. — Мне пора на работу. Осторожней тут с ним, понял? — Я ткнула его пальцем в грудь. И что вы думаете? Соколов воспользовался этим, перехватил мою руку, и приложил ее к своей груди.

— Понял, Ваше Величество, не смею ослушаться, Ваше Величество, — произнес Дмитрий.

И вот здесь я запуталась. То есть, его ироничный тон и то, каким странным, неоправданным мягким жестом он прижимал мою руку к своей груди, заставили меня растеряться.

— Я…

— Да?

— Как дам тебе! — Я очнулась спустя несколько долгих секунд. Казалось, что прошла вечность. Руку начало жечь, будто я держала ее не на груди у человека, а над огнем. Я не поняла собственной реакции и очень смутилась ее же.

Отшатнувшись, я попыталась взять себя в руки и нацепить на лицо маску а-ля «все хорошо», но вышло слабо. Саша заметил, что что-то не так, но, в силу возраста, слава богу, ничего не понял, лишь пожал плечами и отвернулся. А вот Дима лишь ухмыльнулся, будто бы поняв для себя что-то очень важное.

— Я позвоню вам вечером, — слабо выдала я, встряхнув головой и, уже собираясь покинуть пределы бассейна.

— Эй, Золушка, — окрикнули меня, и я была вынуждена застыть и обернуться. И лишь потом взглянуть вниз. Действительно, я же осталась босиком. — Ты кое-что забыла, — улыбнулся Соколов. В руках у него обнаружились мои туфли-лодочки. Я смутилась еще сильнее, совсем запуталась в собственном поведении, да так и застыла с открытым ртом.

Этим снова и воспользовался муженек. Усадив меня на плетенное кресло, он взял сначала одну лодочку и медленно, очень осторожно, надел ее на меня. Затем поступил точно так же и со второй.

— Ну, все, готово, принцесса, можешь бежать по своим делам, — улыбнулся Дима.

Я буквально выбежала из особняка Соколова. Так, будто за мной гнались бешеные собаки. В большом количестве.

Хорошо, что теперь у меня была машина с водителем, потому что за руль мне точно было нельзя. Даже водитель, завидев меня, вежливо поинтересовался, все ли со мной хорошо? Взглянув на себя в зеркало, я поняла, что нет, не все. Лицо покраснело, я запыхалась, в общем, видок оказался тот еще.

Я успокоилась лишь тогда, когда мы, наконец, выехали из поселка и оказались на пустынной дороге, ведущей к городу. Только тогда я смогла взять себя в руки.

Что это было? В какие игры Дима решил играть со мной? После того нелепого поцелуя явно в отместку, между нами ничего не мелькало. Тогда с чего это вдруг? Это ведь точно были заигрывания! Но зачем? Соколов явно был не из тех людей, которые делали что-то просто так. Или же, я ему понравилась? Но почему сейчас? Присмотрелся? Решил сыграть в любовь ради сына? Или преследовал какие-то одному только ему известные цели?

Всю дорогу до работы я ломала голову. А вот стоило мне ее достичь, как ломать голову пришлось уже совершенно над другими вещами.

Я буквально почувствовала, что что-то не так, когда мы подъехали к зданию, в котором я арендовала часть второго этажа. Что-то было не так и я ощутила это подкоркой. А уж когда поднялась, то быстро поняла, что именно.

Дверь в студию была приоткрыта, но уже одной только маленькой щели было достаточно, чтобы увидеть, что там все не в порядке. Я лишь толкнула ее, и она распахнулась целиком.

Передо мной предстал один из худших кошмаров.

Я медленно перешагнула порог рабочего места и застыла в ужасе. А уже спустя несколько секунд на глаза навернулись слезы.

Все было уничтожено. Абсолютно все. Все боксы, фоны, зонты, рефлекторы, держатели, штативы, все… все было разрушено, сломано, разорвано в клочья. Я перевела взгляд на рабочий стол. Тоже самое. Полная разруха. Дорогущий монитор валялся разбитый на полу, рядом покоились линзы от фотоаппарата.

Это оборудование было моей жизнью. Оно давало мне эту самую жизнь. Деньги на то, чтобы есть, оплачивать счета и содержать сына. В свое время я потратила кучу гонораров, влезала в кредиты, тратила годы, чтобы собрать все необходимое для собственного бизнеса.

Теперь всего этого не было.

Кто-то пришел в место, которое я по праву считала своим домом, и все здесь разрушил под корень. Целенаправленно разрушил.

Но кто? И, самое главное, зачем?

У меня никогда не было врагов. Никогда не было людей, которым бы я переходила дорогу. Я никогда ни с кем даже не ссорилась. Всегда старалась свести все конфликты на нет, считая, что неприятности мне ни к чему.

Тогда кто?

Первое имя, которое пришло в голову – Дима. Я и сама не поняла, почему подумала на Соколова. Но мы с ним действительно не были друзьями. Он несколько раз говорил о том, что ему не нравится, что я много времени уделяю работе, и его можно было бы посвятить сыну, а еще я так и не отдала ему его генетический материал. А он обещал отомстить. Заставить пожалеть. Он кричал, что мне придет конец. Да, это было несколько недель назад и с тех пор все поутихло, но больше зла мне желать было некому! В моем окружении были лишь Марк, Вероника, престарелые родители, жившие в другом городе и мои клиентки. Все. Больше никого в моей жизни не было. Ни брошенных любовников. Ни бывших мужей. Ни родни, с которой я делила бы миллионы. Ни обиженных подруг. Ни затаивших злобу сосдеей. Никого.

Я тяжело вздохнула, а затем медленно опустилась на колени и молча заплакала.

Дело моей жизни было разрушено.