Глава 10

— Ты правда так думаешь? Правда думаешь, что это я? — Соколов посмотрел на меня как-то холодно и разочарованно одновременно.

Как только я немного пришла в себя и была способна хоть на какие-то действия, я позвонила Дмитрию. Уверена, из моих стенаний и сокрушений о том, что жизнь закончена, он мало, что понял, зато через рекордные полчаса уже был у меня в студии.

— А на кого мне еще думать?! Я не знаю, что у тебя в голове, не знаю, что ты за человек, ты по сей день полностью закрытая для меня книга. И ты был очень зол на меня! Вспомни, как ты угрожал, что говорил, что обещал сделать!

— Разве я когда-нибудь обещал поступить так низко? Значит, вот я каким рисуюсь в твоих глазах? – Соколов хмуро посмотрел на меня, а я застыла с осколками аппаратуры в руках. Не знаю, зачем собирала ее вообще. С ней уже ничего нельзя было сделать. Только выбросить в мусор. Сотни тысяч в мусор. Годы упорного труда в мусор.

— Что ты хочешь услышать, Дим? — Я бросила осколки обратно на пол, да так резко, что Соколов едва не дрогнул. — Ты чего только не наговорил мне, когда нашел Сашу! И головой я понимаю, что ты на что угодно пойдешь ради сына! А еще… еще я так и не отдала тебе твой генетический материал. И когда я ставила свои условия, несколько месяцев назад, ты пообещал сделать так, что я об этом пожалею. Вот, похоже, и сделал!

— Это. Не. Я, — подобно гигантской змее прошипел Дмитрий. Голубые глаза наполнили тьмой и посерели, напоминая грозовое небо. Кажется, мои слова сильно задели муженька.

— А кто тогда?

— Я выясню.

На этом наш разговор был закончен. Видимо, Дима решил, что лучше ему убраться, куда подальше, пока мы не наговорили друг другу лишнего, а я так и осталась посреди разбитой вдребезги мечты.

Нужно было посмотреть камеры видеонаблюдения, вроде как, они здесь были. Нужно было опросить всех, кто арендовал площадь вместе со мной. Опросить всех, кто прилежал к данной территории. Написать заявление в полицию.

Да, все это нужно было сделать.

Вот только ничто из этого не упростило бы сейчас мою жизнь. Не позволило бы провести назначенную фотосессию. Заработать деньги. Деньги, которые мне были нужны, потому что я обещала Саше, что смогу о нем заботиться. И плевать, что объявился Дмитрий. Я была такой же родительницей, и моих обязанностей никто не умолял.

Очень быстро мысли сместились с «кто же это мог быть» в то «что мне теперь делать». Мозг усиленно думал, как быть. Восстановить? Да, конечно, можно. Трудно, долго, муторно, но можно. Но в какие деньги мне это обошлось бы? Опять брать кредит? Я так радовалась, когда выплатила последний из них. Да и дадут ли, большой вопрос. Продать машину? Да, скорее всего, придется. Благо, пока что в ней и не было надобности. Но только вряд ли бы этих денег хватило. Просить? У кого? На ум пришло только одно имя, но мне совершенно этого не хотелось делать.

Неправильно было использовать человека, о чьих чувствах я давно знала. Неправильно было просить помощи у того, кто в силу своей привязанности и любви не мог тебе отказать.

Но что мне еще оставалось?

Сидеть и рыдать? Ждать, когда все само по себе наладится? Надеяться, что полиция найдет виновника? Даже, если найдет, то мне что было с этого? Техника разбита, раскурочена, ее было не восстановить. Только купить новую. Компенсация? Но через сколько? Нет, это был не вариант. Мне нужна была назад моя работа. Моя жизнь. Моя стабильность и уверенность в себе. Поэтому, подождав и помучив себя угрызениями совести еще около получаса, я все же потянулась к телефону и набрала знакомый номер.

— Ты намерен продолжить ругаться?!

— Я не намерен уступать!

— Соколов!

— Не пытайся выставить меня гадом!

— Я не пытаюсь, ты и есть гад! Более того, решающий все за меня гад!

— Я просто хочу помочь!

— Мне не нужна твоя помощь!

— А чья помощь будет для тебя достойной?! Этого плешивого детективишки?!

— Не смей так говорить о Марке, не смей, понял?! — Я все-таки запустила в него подушкой. Заслужил.

Наш бой с Димой шел уже второй час. Дело близилось к полуночи, а мы и не думали успокаиваться. Благо, что звукоизоляция в доме была стоящей, а то Саша уже давно бы нас услышал.

Дело было в том, что после того, как Соколов ушел, я набрала Марка и верный друг, бросив все свои дела, пришел ко мне на помощь. Мы вместе с ним все убрали, затем обошли соседей, после – собрали материалы с камер видеонаблюдения. А касательно денег… мне даже не пришлось ни о чем его просить. Макаров сам ее предложил. Более того, заявил, что отказа не принимает.

Да, это было неправильно с моей стороны. Но с ним я могла рассчитаться потихоньку, не спеша, в удобном для меня порядке. Попроси я об этой услуге другого человека, и все было бы менее радужным.

Но только вот кое-чего я не учла. Соколов взбесился. Да как взбесился! За ужином, когда я обмолвилась об этом ненароком, еле сдержался, видимо, чтобы не беспокоить сына, а уже в спальне начал брызгать слюной.

Как это так, чтобы жена Соколова Дмитрия брала деньги в долг у чужих мужчин? Да еще и мужчин, которые ему, почему-то, на дух не нравились с первого дня. Ну и что? Марку он тоже не нравился. С учетом того, что друг был в курсе дел с самого их начала.

— Почему я вообще должна у тебя спрашивать на что-то разрешения? Марк – моя семья, мы с ним всю жизнь вместе, еще со школьной скамьи! Я бы сделала для него тоже самое! Ты не имеешь права…

— Не имею?! — нетерпеливо перебил меня Дмитрий. — Ах, не имею?! А кто я тебе, ты не забыла?

— Кто-кто?! Конь в пальто!

— Ах, ты, ж… — муженек себя на полуслове оборвал, зато сделал следующее – взял, да зашвырнул обратно в меня подушкой. Вот тебе и джентльмен! Вот тебе и настоящий мужчина!

— Марк бы так не сделал, — злорадно выдала я, улыбаясь, отмечая про себя, как краснеет от злости оппонент.

Какое-то время мы оба помолчали, красные и злые, как раки, а затем Соколов снова заговорил.

— Послушай, Алена, я просто хочу помочь. Ничего сверхъестественного в этом нет. И дурного, заметь, тоже.

— Тогда, исходя из твоей логики, ничего дурного нет и в том, чтобы друг помог мне. — Чего он вообще так взбесился-то? Почему Диме было так важно лично помочь мне в восстановлении студии? Какая ему вообще была разница? Разве я не была дурной девкой, которая рожала ради денег? Глупой моделькой, у которой не было даже образования? Разве не Дима мне все это выговаривал еще несколько месяцев назад? А теперь? Что изменилось теперь?!

— Почему для тебя это так важно?

— О чем ты?

— Не быть должной именно мне.

— Потому что мы с тобой сколько угодно можем притворяться перед сыном настоящей парой, мы с тобой может даже обмануть весь мир, но на деле нас это не сделает по-настоящему близкими людьми. Мы друг для друга чужаки. Волею судьбы нас свел Саша. Но это не значит, что мы обязаны дружить. Не нужно со мной играть.

Дима так ничего и не ответил на мой монолог. Сначала долго смотрел мне в глаза, затем кивнул чему-то своему, а после удалился в ванную. Вернулся он спустя двадцать минут, и так же молча лег спать на свое кресло.

Я тоже собралась следовать его примеру и, отойдя от окна, возле которого стояла, подошла к своей кровати. По привычке отдернула краешек одеяла и тут обомлела.

Вот этого я точно не ожидала.

— Серьезно? — Я подняла взгляд и посмотрела на мужа. Он еще не успел лечь, стоял над своим креслом, колдовал, чтобы сделать себе королевское ложе.

— А что не так? Или ты ешь шоколадки только из рук детективишки?

— Очень оригинально!

— Что, все твои ухажеры так делали?

— Я… — Я не нашлась, что сказать. Протянула руку к «Аленке» и взяла ее. Задумчиво покрутила в руках, а затем, покивав, забралась на кровать. Распаковала ее и разломила на небольшие куски. Положила в рот один из них.

Да нет, не все ухажеры так делали. У меня, собственно говоря, и ухажеров-то в последнее время не наблюдалось. И не потому, что я была какая-то не такая, а потому, что последний из них, услышав на первом свидании о том, что я мать-одиночка, очень некрасиво себя повел. Обругал за то, что не предупредила его об этом сразу, а затем, отлучившись, якобы в уборную, оставил меня одну с большим счетом в ресторане.

После того обидного случая я на свидания больше как-то не рвалась. Да и работы было много, один выходной в неделю и вовсе не был выходным. Я тратила его на то, чтобы привести себя в порядок, а еще на бесконечную череду бытовых дел. И Саша. Еще был Саша, которому требовалось мое внимание. Школа подкралась незаметно. Я потратила кучу времени, чтобы выбрать ему лучшую, подготовить ребенка материально, психологически, умственно. В первый класс мой мальчик пошел уже хорошо ориентируясь в программе за год. И все это благодаря репетиторам, занятиям с частными психологами и прочее-прочее.

Сын забирал много времени, но мне было не в тягость. Наоборот. Саша стал смыслом моей жизни и с некоторых пор я не подпускала к себе мужчин.

Все время думала о том, что, наверняка, чужому мужчине мой мальчик будет не нужен. Мне было страшно, что потенциальный избранник невзлюбит ребенка, может начать к нему плохо относиться или еще хуже – обижать.

Саша не был виноват, что родился без отца. Это была моя и только моя ошибка. А приводить в его жизнь чужого мужчину – это было чревато последствиями.

Разумеется, были и хорошие истории. Были и хорошие отчимы, заменившие ребенку настоящего отца. Но кто мог дать гарантии, что нам повезет?

Тех, кто писал в соцсетях, я сразу блокировала. Тех, кто пытался познакомиться на улице, вежливо отшивала. А тех, кто просил познакомиться через друзей, просто игнорировала.

Так было лучше.

А теперь у Саши и вовсе появился его настоящий отец. Очень странный Дмитрий Соколов с не менее странным багажом историй.

Но разве я могла что-то с этим поделать? Кто был бы лучше для Саши, если не Дима? И, если поначалу, я испытывала сомнения по поводу названного муженька, то впоследствии ни раз удостоверялась в том, что Дмитрий и правда хороший отец. Заботливый, внимательный, добрый.

Он души не чаял в Саше, я видела это. Такое невозможно было скрыть.

Вот только это не означало, что и между нами что-то возникнет. Мы с Соколовым были просто соседями. Незнакомыми и чужими людьми, которые не обязаны были отчитываться за свои решения, поступки и слова.

— Вкусно?

— Угу, — буркнула я, хомяча шоколад. Дима уже погрузил комнату в полную темноту. Пора было спать, но я была бы не я, если бы не прикончила вкусняшку целиком. И плевать, что на ночь. В конце концов, толстой я никогда не была, а модельная карьера давно осталась позади.

— А угостить?

— Не заслужил, — коротко ответила я, услышав, как враг хмыкнул в ответ.

— Вредная. Конем назвала, а я ей еще сладости приношу.

— Мало приносишь, — парировала я, втягивая нас в очередную перепалку.

— Ты смотри, аккуратнее с желаниями.

— А то что, закидаешь меня конфетками?

— С меня станется.

— Кто бы сомневался.

Я отправила в рот последний кусок, сделала из обертки шарик и уложила его на прикроватный столик. Счастливая прикрыла глаза и почти мгновенно погрузилась в спокойный, глубокий сон. Вот она, радость от сладости.

Я смогла прийти в себя и получить деньги на закупку нового оборудования спустя пять дней после того дурного происшествия. Марк подал заявку в банк на снятие крупной суммы наличных и нам пришлось ждать больше двух дней. Впрочем, это было неважно. На носу был новый год, мне все равно было не до этого. Мы с Вероникой должны были отправиться по салонам красоты, а также купить нашим мальчикам долгожданные подарки. Все это грозило занять пару дней, а значит, заняться восстановлением места работы я смогла бы лишь в следующем году, как бы парадоксально это не звучало.

Расследование продвигалось, но медленно, если не сказать больше – зашло в тупик. Те, кто разгромил мою студию, явно знали, как скрываться. На двух рослых парнях были маски, капюшоны, перчатки, и единственное, что можно было сказать точно – они были представителями мужского пола. Никаких тату, никаких других опознавательных знаков. Они зашли и вышли из здания быстро, бесшумно, и исчезли на углом здания. Видимо, там же была припаркована и их машина. Так, чтобы не попасть в камеры.

Не сказать, что я была удивлена. И не сказать, что жаждала мщения. Это вообще была не моя тема. Но я очень хотела восстановить свою студию. Войти в рабочую колею. Снова стать независимой. Получать заказы и снимать своих привередливых клиенток.

Я решила сменить место обитания. Снимать помещение там же, где прежде, было страшно и неприятно. Пока что я подыскивала подходящие площадки, узнавала цены, договаривалась о просмотрах. Все запланированные съемки пришлось перенести. Благо, практически все мои клиенты поняли ситуацию и вошли в мое положение. Даже такие вредные, как Наталья.

В общем, планов у меня было много, впрочем, как и дел. Я как раз ехала в одно из мест, которые присмотрела. Недалеко от центра, дороговато, правда, но и само помещение было больше, чем предыдущее. Если понравится, я собиралась внести небольшой залог, чтобы не упустить его. А уж решать, как быть дальше, можно было и после праздников.

Правда, не всем моим планам суждено было сбыться.

— Алексей, мы куда? — обратилась я к водителю. Навигатор показывал, что мы едим не в ту сторону.

— Объезжаем пробки, Алена Васильевна, — коротко прокомментировал свои действия водитель.

Что ж, объезжаем, значит, объезжаем, подумала я. Поначалу я не заподозрила в этом ничего дурного, но спустя тридцать минут, поняла, что что-то все-таки не так.

— Алексей…

— Извините, Алена Васильевна, это приказ.

— Что? Какой еще приказ? О чем Вы? Куда мы? — Водитель, назначенный мне Соколовым, ничего не ответил. И, тем самым, вверг меня в панику. Он просто продолжил молча ехать вперед, а я поняла, что все плохо. Очень-очень плохо. Чей еще это был приказ и, самое главное, куда мы ехали?

— Все. На месте.

Я не стала ничего отвечать, вылетела из машины пулей, поскользнулась на замерзшей земле и едва не упала. Каким-то чудом удержалась, а затем застыла в недоумении. Стоило мне только поднять взгляд, и я увидела то, что ожидала увидеть меньше всего.

— Какого черта… что здесь происходит?!

— Это такая шутка? — Я обернулась на Алексея, но он лишь пожал плечами и, вскоре отошел куда-то, мол, я тут ни при чем. И умом я действительно понимала, что ни при чем, вот только больше спрашивать было не с кого.

Я медленно прошла по узкой дорожке, очищенной от снега и остановилась в нескольких сантиметрах от красивого, современного здания. Оно было небольшим, двухэтажным, но очень красивым. Отделанное в черном варианте, с панорамными окнами, оно ярко выделялось на фоне соседей. Но самым примечательным была вывеска с надписью, которая не оставляла сомнений в том, что передо мной находилось. «Фотостудия Алены Соколовой».

Я даже не знала, что именно испытывать. Однозначно, во мне сейчас было море недоумения и целый океан ярости. Что, значит, Соколовой?! Какой еще Соколовой? И вообще, какая еще фотостудия?! Я еще ничего не выбрала, ничего не решила, ничего не арендовала!

Все решили за меня! И кто?!

— Ну, Дима, ну, погоди, я тебе еще устрою!

Со злостью я пнула связку красивых черно-красных шаров, что стояли по бокам от входа в студию, и прошла внутрь. Внутри было открыто и горел свет.

На глаза сразу бросилась красивая, ультрасовременная стойка ресепшена. Она была какой-то космической, очень необычной формы и моментально притягивала к себе взор.

Оглянувшись по сторонам я поняла, что стены оказались увешены моими работами в рамках. Повсюду были фотографии, дипломы, сертификаты…

Медленно, словно во сне, я поднялась по лестнице на второй этаж. И вот тут, наверное, попала в рай. Наверху оказалась почти дюжина различных фотозон. Дорого, красиво, продуманно оформленных фотозон.

Прекрасным было все, начиная от ремонта и мебели, заканчивая цветами в вазах.

А кабинет… вы представляете, мне сделали отдельный кабинет! Огромный, светлый, с дубовым столом! Ну, кажется, это был дуб, я не очень-то в этом разбиралась.

Впрочем, нет разницы, из чего был сделан этот самый стол. Интереснее, что нам нем покоилось. Новехонький моноблок, запакованный фотоаппарат последней версии и, верите, нет, плитка шоколадка. Та самая Аленка, только не совсем стандартных размеров. Огромная такая, ростом с половину меня. И где только ее раздобыл?!

От переизбытка чувств, я, честно говоря, растерялась. Да так и присела за стол. Потеребила обертку от шоколадки и призадумалась.

Сначала мою студию разгромили в хлам, после, Дмитрий стал вести себя так, будто мы с ним какая-то там романтическая пара. Он стал… ухаживать за мной? Ведь только так это можно было расценить. Так вели себя мужчины, которые хотели расположить к себе женщину. Но зачем? Изначально Соколов очень четко и ясно распределил наши роли, демонстрировал презрение ко мне, говорил гадости, угрожал, хамил. А тут вдруг переменился. Почему? Решил сыграть в семью по-настоящему? Авось, была не была? Захотел попытаться ради Саши, чтобы у него была полная семья? Или же, он хотел «подружиться» со мной, заставить потерять бдительность и выманить свой генетический материал? Чтобы потом выставить за дверь, хорошенько хлопнув ею мне по носу?

Что? Что ты задумал, Соколов?

— Ни за что не поверю во вдруг вспыхнувшие чувства ко мне… — прошептала я, распаковывая гигантскую Аленку. — И подыгрывать тебе не стану, гад!

Кто сказал, что я приму этот подарок? Ну уж нет! Я себя не на помойке нашла! Меня нельзя было купить! Я сама всего добивалась по жизни. Родители так учили. Будешь много работать, будешь жить, как человек. Ни на кого не надейся. Ты сама ответственна за свою жизнь. Не ной, не плачь, не проси, а закатай рукава и трудись, как достойный представитель общества.

И я никогда ни на кого не надеялась. Никогда ни от кого ничего не ждала. Сама всегда обеспечивала и себя, и своего малыша. И прекрасно с этим справлялась.

Я не собиралась становиться должницей Димы. А именно это он и пытался сотворить. Сделать меня обязанной ему. Вызвать чувства долга.

— Черта с два тебе это удастся, — прошипела я, зло вгрызаясь в первый кусок.