Глава 28. Новая жизнь
Возвращаясь в свой тихий одинокий дом из короткой деловой поездки в Вену, Сергей припарковал автомобиль на стоянке напротив небольшого сквера. Вопреки здравому смыслу и наплевав на безопасность, он сам сел за руль, отказавшись от охраны и водителя. Просто знал, что на обратном пути заедет сюда и не желал показывать свою слабость.
Раньше он много раз проезжал мимо и даже не замечал этот сквер с несколькими скамеечками и маленьким прямоугольником пруда с низким каменным бортиком. Он совсем не был похож на пруд в Днепропетровске. Но именно о нём почему-то вспомнил сейчас Сергей. И о том, как геройски выносил бессмысленные гуляния вокруг водоёма, желая в душе только одного: поскорее закончить все разговоры, привезти Ирину в дом, швырнуть на кровать и получить уже то, чего так долго хотел.
Мужчина медленным шагом прошёлся по дорожке вдоль пруда, несколько раз задумчиво подбив носком туфли жёлто-красную листву. Почему тогда, во время их первого нелепого свидания покорить сердце наивной недотроги ему показалось плёвым делом? Почему сейчас он готов отдать всё, что имеет, включая собственную жизнь, ради возможности находиться рядом? Наверное, такова его плата.
Узнав о беременности Ирины, Сергей принял решение перевезти её в Москву. Он купил ей квартиру, открыл на её имя счёт в банке. И всё-таки зная характер и жизненные принципы девушки, Сергей понимал, она не из тех, кто считает нормой сидеть на шее мужчины, а потому не примет его деньги и будет искать работу.
В Москве до сих пор оставались верные ему люди, обещавшие помочь. Требовалось лишь убедить Ирину оставить в интернете своё резюме. Для того чтобы когда ей позвонят из крупной угольной компании, у неё не возникло подозрений, что и работой она обязана Сергею. Выход из положения предложил Валера.
Больше всего Сергей переживал, что Ирина пропадёт одна в большом городе. В Москве вообще пропадало много молодых девушек — иногда только в моральном смысле, а иногда и в прямом, физически. Но Ирина, к его несказанной радости, не стала одной из них.
После известия о будущем отцовстве, он долго обдумывал свой следующий шаг. Понял, что теперь, когда у него есть настоящая семья, он попросту не сможет жить вдали и безучастно наблюдать, как растёт его маленький сынишка. Но больше всего он боялся, как бы его бегство не продлилось слишком долго. Ведь даже Ирина не станет ждать вечно. Вокруг неё полно мужчин, наверняка проявляющих по отношению к ней знаки внимания. И однажды она вполне может принять ухаживания одного из них. И тогда он потеряет её безвозвратно.
Обсудив эту тему с Валерой, превратившимся из простого водителя-телохранителя в доверенное лицо и главного советчика, Сергей отправил в Москву послание. Он предложил добровольно вернуть деньги и информацию, фактически полностью отдав свой бизнес в руки других владельцев в обмен на возможность вернуться в Москву и обещание, что его самого и близких ему людей никто не тронет. Он же в свою очередь никогда не заявит права на переданный бизнес.
Сергей, разумеется, понимал, как рискует. Ведь его считали погибшим, хотя, конечно, далеко не все верили в эту историю. Однако иного, более разумного выхода он не видел…
Он ждал ответа на своё предложение несколько мучительных месяцев, тянувшихся как вечность. Безрезультатно. Ждать далее становилось опасно. Ведь теперь в Москве знали, что смерть господина Александрова была инсценирована. Его в любой момент могли найти здесь, в Австрии.
А спустя некоторое время он получил приглашение в частную клинику от хирурга Ицхака Фридмана. Сергей покинул Австрию и отправился в Израиль.
Уже там, в обетованных землях Сергей, проходивший реабилитацию, узнал, что у него родился сын. Ирина назвала мальчика Сережей в честь его отца. Мужчина часто разглядывал хранившиеся в сейфе досье, собранное когда-то на заинтересовавшую его девушку и с тех пор пополнявшееся с завидным постоянством. С особым трепетом он относился к двум фотографиям, переданным Валерой: на одной была запечатлена рыжеволосая девушка, гладившая ладонью округлый животик, а на другой — она держала на руках маленького мальчика в коричневом комбинезончике. Тёмные волосики ребёнка завивались крупными кольцами, а болотного цвета глаза смотрели изучающе и по-взрослому серьёзно…
Мобильный в чехле на ремне брюк жалобно пискнул, известив о пришедшем сообщении. Сергей, отвлечённый звуком от приятных мыслей, недовольно поморщился и взял телефон. Сообщение от неизвестного номера насторожило, но после некоторых раздумий мужчина всё же открыл его.
«Ваше предложение принято», — вот и всё, что было написано.
В Москве были готовы обменять деньги и бизнес господина Александрова на жизнь — его и его семьи. Только вот к тому времени у Сергея уже были иные планы…
* * *
Ирина аккуратно умостила сарафан и коротенький лёгкий пиджачок к нему в чемодан. Она посмотрела на сына, сидевшего рядом на диване и заливисто смеявшегося над проделками неугомонных кота Тома и мышонка Джерри, мельтешившими на экране телевизора.
— Фу-ух, — выдохнула Ирина, уложившая вещи, которые собиралась взять с собой на море.
Оставалось только взять сумку с продуктами и водой в дорогу и игрушки для ребёнка. Будто бы зная, о чём подумала его мама, мальчик сполз с дивана, подбежал к ящику с игрушками и, достав две машинки, протянул их Ирине.
— Зайчик, давай возьмём только одну, хорошо? Иначе будет тяжело. Выбирай, какую хочешь.
Ребёнок задумчиво посмотрел сначала на одну машинку, затем на вторую и подал ту, которая была меньше. Ирина улыбнулась, положила игрушку в чемодан и застегнула молнию.
Молодая женщина присела на краешек дивана и усадила мальчика на колени. Впервые она собиралась провести отпуск на море. Не одна, а с обожаемым сыном. После всех волнений, выпавших на её долю. После трёх лет работы в угольной компании, куда устроилась неизвестно каким чудом. Ей казалось, она заслужила маленькую капельку счастья в бескрайнем океане проблем.
Во многом за своё счастье Ирине, конечно же, стоило благодарить Валеру. Она точно пропала бы одна в равнодушной городе, если бы три года назад водитель Сергея не помог ей и не настоял отправить резюме в одну из фирм. Идя у него на поводу, Ирина практически ни на что не надеялась. Каково же было её удивление, когда однажды ей позвонили и попросили приехать на собеседование. А через несколько дней она уже вышла на работу. Её приняли, даже несмотря на беременность.
Уже родив сына, Ирина пробыла в декретном отпуске всего месяц — этого с головой хватило на физическое и душевное восстановление. Надежда Александровна, оказавшаяся милейшей женщиной, сама предложила Ирине присматривать за ребёнком, пока та на работе. Молодая мама с радостью приняла предложение и вышла на работу.
И вот, наконец-то, она позволила себе первый полноценный отпуск, который отвлечёт от дурных мыслей.
Женщина взглянула на часы. С минуты на минуту должно приехать такси и тогда они, наконец-то, поедут в аэропорт, сядут в самолёт и через несколько часов уже будут далеко от Москвы.
На столе возле сумочки с документами и деньгами на дорогу, затрезвонил телефон. Ирина, уверенная, будто звонит диспетчер, чтобы сообщить, что такси подано к подъезду, даже не взглянула на номер.
— Сейчас спустимся, — заверила она.
И вместо голоса диспетчера услышала:
— Привет, малыш.
Мир надломился и полетел в пропасть. Сердце женщины на миг остановилось, а потом разлетелось на куски во второй раз. Она схватила ребёнка и покрепче прижала к себе.
— Ты, — только и смогла произнести Ирина.
— Привет, малыш, — когда-то от этих слов в животе женщины порхали огненные бабочки, а сейчас внутри всё сковало льдом. — Как же я рад слышать твой голос. И уже совсем скоро смогу увидеть и обнять. Знаешь, я теперь могу вернуться и всегда быть рядом.
Ирина никак не реагировала на его пламенную речь. Она молча ссадила сына с коленей и поставила на пол. Поцеловала тёмные вьющиеся волосы на затылке ребёнка, легонько подтолкнув под попу. Желая лишь, чтобы маленький Серёженька находился, как можно дальше от отца. Мальчик тут же сорвался с места и выбежал из комнаты.
— Ну, чего ты молчишь? Ирин! Скажи хоть что-нибудь… — напомнил о себе мужчина.
— Ты опоздал, — в глазах потемнело, а по спине пробежали две струйки холодного пота.
— Что? — в голосе Сергея, кажется, впервые прозвучала растерянность.
— У меня семья, — едва слышно ответила Ирина.
— Я — твоя семья! — рявкнул мужчина.
Резкость тона заставила нервно дёрнуться, но женщина приложила максимум усилий, чтобы не выдать истинных чувств.
— Я говорю о настоящей семье, Сергей, а не об иллюзии, — стоило ей заговорить, и усилия рассыпались прахом. Ирину охватила дрожь, её шёпот иногда срывался и становился вовсе не слышен. — О семье, где рядом любимый и любящий мужчина, а не его тень. Я нуждалась в тебе, а тебя не было.
Из телефонной трубки послышался глубокий протяжный вздох.
— Малыш-малыш, я ведь говорил: так будет. Мне пришлось уехать. В противном случае, я мог оказаться где угодно, даже на том свете.
— Да, только ты забыл предупредить, что твой отъезд превратится в три года молчания.
— Я приложил много усилий, чтобы меня считали погибшим. Любой, кто знал правду — подвергался опасности и одновременно был опасен для меня. Но я ведь обещал вернуться…
— Ты много всего обещал, но ни одного из обещаний не сдержал! — прежние чувства к Сергею поднялись из глубины души и схлестнулись с дикой горькой обидой. — Прости! Мы с мужем сегодня улетаем в свадебное путешествие.
Ирина услышала в трубку, как Сергей набрал побольше воздуха в лёгкие. Тон собеседника стал жёстким и, казалось, равнодушным.
— Я не прошу тебя изменять мужу! Я хочу увидеть сына!
Женщина вспомнила один из давних многочисленных разговоров. На тот момент их отношения с Сергеем ещё не переросли из обычного телефонного общения в интимное. Мужчина тогда в свойственной ему пошловато-шутливой манере пообещал периодически навещать Ирину, залезая через окно по веревочной лестнице, как только её муж уйдёт на работу.
Ирина сглотнула подступивший к горлу комок.
— Ты когда-нибудь любил меня?
— Малыш, я влюбился в тебя почти сразу, как только увидел, — равнодушие в голосе моментально исчезло и сменилось нежностью. — Просто не сразу понял это. А когда осознал, долго убеждал себя в обратном, считая любовь проявлением слабости. Мне не хватало духу даже самому себе признаться в том, что слаб и зависим от ответных чувств какой-то девчонки. И поверь, сейчас ничего не изменилось. Ты и наш сын нужны мне как никогда.
— Мне жаль. И если действительно любишь меня, поклянись самым дорогим в твоей жизни, что никогда не попытаешься отнять Серёженьку или приблизиться и заговорить.
— Не верю! — мужчина снова повысил голос, но почти сразу перешёл на шёпот. — Не верю, малыш, будто всё может закончиться вот так…
Ирина передёрнула плечами. Ей всегда казалось, в такие грустные моменты расставания следует плакать от боли и отчаяния. Но ни того, ни другого она не испытывала. Как не было и слёз. Их она выплакала за прошедшие три года.
— Ты ведь всегда знал, что конец будет таким, и предупреждал об этом много раз. Мне стоило тогда послушать тебя. Спасибо за всё…
— И какого хрена мне делать с твоим «спасибо»?! — вспылив, закричал Сергей.
— На счете, открытом на моё имя, ровно столько денег, сколько ты оставил. Они мне не нужны, — Ирина решила перейти к тому, что тяготило и заставляло чувствовать себя обязанной этому мужчине. В данную минуту больше всего она хотела разорвать последнюю нить, связывавшую её с Сергеем.
— Малыш, кончай показывать характер! Не дури! — слова Ирины ошеломили его уже в который раз за время разговора.
— Квартиру я тоже верну, — женщина не обратила никакого внимания на его возглас. — Хочешь, могу деньгами…
— Оставь! Пусть сыну будет! — на несколько мгновений между собеседниками повисла пауза. Затем Сергей процедил сквозь зубы: — Бред какой-то! Не этого я хочу! Хочу, как раньше сжимать тебя в объятиях, проникая глубоко и растворяясь без остатка. Я знаю, ты тоже хочешь! И всё ещё любишь меня… И всегда будешь любить.
— Замолч-чи, — зашипела женщина. — Исчезни из моей жизни навсегда.
— А ты измени-илась, — протянул он.
— А чего ты, чёрт возьми, хотел? — женщина крепко сжимала в руке мобильный, не замечая, как начали покалывать занемевшие пальцы. — Три года молчал, запретил сообщать, где находишься, жив ли вообще. А теперь: «Привет, малыш!» Думал, я все эти годы сидела у окна и рыдала от тоски? Думал, замаячишь на горизонте, и я тут же всё брошу и упаду в твои объятия? Не мечтай!
Из мобильного послышались гудки — Сергей бросил трубку и уже не услышал, как от хлынувших слёз надорвался голос Ирины.
* * *
Сергей, зарычав, одним движением смёл всё, что лежало на столике, по странной случайности не задев лишь собранное досье на Ирину. Мужчина застыл на месте. Какого хрена оно делает на столе? Ах да, он ведь вчера, как последний дурак снова и снова перебирал фотографии Ирины. Любовался каждой чёрточкой на её лице, каждым изгибом её тела. Строил планы. Рисовал в фантазиях скорую встречу.
Он взял в руки папку и открыл её. С верхней фотографии на него смотрели самые красивые в мире глаза, каре-зелёные подведённые чёрным карандашом, с едва заметными стрелочками. Как часто они горели страстью и желанием?! Сколько раз он безвозвратно тонул в них?!
«Хочу, как раньше сжимать тебя в объятиях, проникая глубоко и растворяясь без остатка», — и почему он решил, будто «как раньше» возможно?
Как же так вышло, что он настолько утратил контроль над собой? Сорвался и наговорил глупостей. Никогда он не поверил бы, будто Ирина может быть такой непреклонной в своём решении.
Ему впору бы злиться на неё, а он испытывал гордость. Гордость оттого, что ему принадлежала самая лучшая женщина в мире. Единственная и неповторимая.
Дурак! Неужели он думал, будто она навсегда останется той наивной доверчивой девочкой, которую так легко получалось смутить всего одним словом?!
Он вдвойне идиот! Потому что приказав Валере всегда находиться рядом с Ириной, оберегать её и помогать, он сам отпустил его в Днепропетровск по семейным обстоятельствам. Пусть ненадолго, но и этого оказалось достаточно, чтобы выпустить ситуацию из-под контроля. Нужно было позволить ему рассказать правду. Она поняла бы! Возможно, не сразу, но простила бы ложь. Зато сейчас всё было бы иначе.
А как сказать правду теперь?
«Я не прошу тебя изменять мужу!» — теперь собственные слова показались Сергею несусветной глупостью.
Какой муж?! К чему это враньё! Неужели, солгав о замужестве, Ирина не понимала, что ему известна правда? В её жизни никогда не появлялось другого мужчины. Всё это время Сергей оставался единственным, с кем она была близка.
Глупец! Ради чего он тянул так долго? На что надеялся? Он ведь мог объявиться, дать знать о себе сразу, вернувшись из Израиля. Но он предпочёл сначала наладить бизнес, восстановить нужные связи и обзавестись новыми. Он предпочёл наблюдать за семьёй издалека, чтобы убедиться в отсутствии слежки.
И что теперь? Находиться рядом, совсем близко с Ириной, видеть её и не иметь права открыть правду? Обнять её, ласкать её губы, глаза, тело? Это всё равно как умирать каждый раз, воскресая только для того, чтобы снова умереть. Он не сможет.
За всё рано или поздно приходится платить. Так много всего с появлением Ирины произошло в жизни Сергея впервые. Вот и сейчас он, привыкший манипулировать чувствами других, первый раз не властвовал над собственными. Впервые было противно лгать и осознавать: никогда уже Ирина не узнает правду о нём.
Сергей обхватил голову ладонями, стараясь унять стучащую в висках кровь. Первый раз в жизни он не способен был повлиять на ситуацию. Именно тогда, когда больше всего хотел этого. Такова была его плата.
КОНЕЦ 1 КНИГИ
_____________________________
На этом история Сергея и Ирины не закончена. Смогут ли они преодолеть сложности и заново обрести потерянную любовь, вы узнаете из романа "СЛУЧАЙНАЯ СВЯЗЬ".