Глава 27. В бегах
Известие о беременности Ирины застало Сергея в Минске. Белоруссия стала одним из промежуточных звеньев длинной цепи петляний из города в город через нейтральные государства, где конечной точкой должен был оказаться Виден — маленький тихий район Вены. Там среди живописного пейзажа располагался дом, числившийся в собственности одного австрийского благотворительного фонда. Никому никогда и в голову не пришло бы связать эту организацию с именем российского бизнесмена Сергея Ивановича Александрова.
Первым, кто узнал информацию о предстоящем материнстве Ирины Михайловны Лавренко, был Никита. Его насторожила, на первый взгляд ничего не значившая, беседа, свидетелем которой он стал в офисе фирмы «Оливим». А спустя некоторое время Алиса сама поведала ему о том, как Ирина поделилась с ней сногсшибательной новостью. Никита счёл долгом передать сведения Валере. А тот уже по своим каналам навёл справки, перепроверив всё несколько раз. И только потом отправил боссу полный отчёт о самочувствии девушки, приложив результаты анализов и выписки из её медицинской карты.
Ни разу ещё никому не удавалось довести Сергея до состояния полнейшего шока. Он сидел в съёмной квартире в ожидании, когда верные ему люди дадут отмашку на выезд, и не понимал, как поступить. Жизненный девиз впервые не работал.
План бегства заграницу казался ему безупречным и идеально продуманным до мелочей. Но стоило объявиться Валере с одним-единственным сообщением, касавшимся Ирины, и всё изменилось. Жизнь, как всегда преподносила сюрпризы и вносила коррективы в заранее составленные планы.
Во всём, что касалось отношений с Ириной вообще никогда не получалось держать ситуацию под контролем. И как бы там ни было, оставлять беременную девушку одну без должной защиты, заботы и поддержки он не собирался. Ни с Ириной, ни с ребёнком ничего не должно случиться, иначе он никогда не простил бы себя. И чувство вины за то, что однажды увидев её, проявил слабость, привязался и уже не смог отпустить, будет преследовать его до конца дней. Он начал эти отношения, желая развлечь себя? Что ж, поделом! Теперь скучать ему точно не придётся!
На минуту он представил Ирину, идущую по улице и держащую за руку ребёнка — мальчика. Предательское воображение, оказывая медвежью услугу, тут же дорисовало рядом с ними другого мужчину. И этому мужчине улыбалась Ирина, и его называл папой ребёнок.
Сложив руки на груди, Сергей начал мерить шагами комнату. Нет, он не допустит, чтобы его женщина улыбалась другому! И его сын не назовёт другого папой!
Он выскочил из гостиной и направился в спальню. Выдвинув ящичек прикроватной тумбочки, достал старенький мобильный и маленький пластиковый коробок с целой уймой сим-карт различных операторов. Одну из них он вставил в телефон, включил его, и когда тот загрузился, набрал номер.
— Владлен, как сам? — спросил Сергей.
— Не жалуюсь — не жалуюсь, — хмыкнул собеседник. — Видать у тебя всё гораздо хуже, если обратился ко мне? Злые языки говорят, тебя больше нет с нами?
— Ты умный мужик, Владлен, можешь верить им, — оппонент только хмыкнул на подобное заявление, и Сергей продолжил, перейдя к сути звонка: — Нужна чистая ксива, как можно быстрее, — он замолчал, на секунду задумавшись, не слишком ли рискует, доверяя этому человеку. Хотя нет, Владлен не из болтливых, да и выбирать особо не приходилось. — Не для меня, Владлен. Но для человечка, который мне особенно дорог.
— Я понял тебя, — пообещал Владлен. — Правда… за спешку выйдет подороже…
— Цена меня не интересует, — отрезал Сергей. — Просто сделай так, чтобы ни одна собака не докопалась. Я на тебя надеюсь. Информацию о том, что нужно и имя сообщу завтра в первой половине дня.
— Без базара! Нарисуем в лучшем виде!
— И ещё, Владлен… мне птичка чирикнула, ты знаешь неплохого хирурга.
— Хм-м, я знаю много полезных людей, да, — подтвердил мужчина. — Дам тебе один адресок в Израиле. Ицхак, конечно, тот ещё жук, но дело своё знает. Многих перекроил.
— Я твой должник.
Сергей сбросил звонок, отключил мобильный, вытащил сим-карту, переломил её пополам и бросил в стоявшую на тумбочке пепельницу.
Он вставил в телефон карту другого оператора и снова нажал кнопку вызова.
— Валера, как только получишь от меня номер телефона, передаёшь дела Никитосу, а сам едешь в Москву. С вокзала звонишь по номеру и запоминаешь, где и когда тебя ждут. Молча заберёшь всё, что дадут и рвёшь когти обратно в Днепропетровск. Оттуда звякнешь, я скажу, что от тебя требуется дальше, — не переводя дыхание, выпалил Сергей.
— Всё сделаю, — ответил водитель-телохранитель, и разговор прервался.
Вторую сим-карту постигла участь предыдущей. Оставшиеся он вернул на место, а из ящика достал записную книжку с прикреплённой к обложке шариковой ручкой.
Поверит ли Ирина, что письмо от него? Девушке ведь не знаком его почерк. Значит, нужно написать так, чтобы поверила. Чтобы поняла, что писал именно он. Сказать ей что-то, о чём знают только они двое. Тогда она должна понять. И поверить.
Тщательно обдумывая и взвешивая каждое слово, мужчина выводил на листке острые, чуть наклонённые буквы.
«Привет, моя Маленькая! Моё Облачко! Наконец-то, появилась возможность написать. Прошу, отнесись к моим словам очень серьёзно. Помнишь, однажды я обещал показать тебе другую жизнь? Если сейчас ты держишь в руках моё письмо, значит, я сдержал обещание. С этого момента у тебя начинается новая жизнь. Ты наверняка смотришь на содержимое посылки и пытаешься понять, что со всем этим делать. Сейчас расскажу. Завтра утром ты как всегда придёшь на работу и напишешь заявление об увольнении, ни перед кем ни в чём не отчитываясь. После этого выпишешься из квартиры родственников. В паспортном столе при заполнении документов укажешь, что уезжаешь в другой город Украины. Какой именно решишь сама. Затем купишь один билет до того города, который укажешь при выписке. С тобой свяжется мой водитель Валера. С ним ты сядешь в автомобиль и поедешь в Москву.
В твоём новом российском паспорте указан адрес прописки, по которому вы и отправитесь. В квартире вас будет ждать женщина. Она отдаст документы и всё подробно объяснит. Старый паспорт тебе больше не пригодится — не пользуйся им.
Телефон включишь сразу же, как только окажешься в Москве. Всегда держи его при себе. Как только смогу, я позвоню. Не переживай за меня и береги себя. И помни, что я сказал тебе в последний наш разговор. Целую».
Он выдернул из записной книжки двойной листок и, испытываю внутренний трепет, аккуратно сложил его вчетверо.
С момента событий, о которых он сейчас вспомнил, прошло почти два месяца. Водитель отчитался перед боссом: девушка получила бандероль, а следовательно прочитала и коротенькое письмо, больше похожее на инструкцию. Валера вручил Ирине послание Сергея пять дней назад. По прошествии ещё двух дней он должен связаться с ней и выяснить, что она решила.
Больше всего Сергея тревожила мысль, будто девушка могла не согласиться бросить всё на свете ради внезапного переезда в Москву. В чужую страну, в незнакомый город. В неизвестность.
Он, конечно, предпочёл бы написать Ирине совсем другие вещи. Например, о том, как несмотря на все свои проблемы и неприятности, и неопределённость в жизни, он переживает не за себя, а за неё. Как часто она приходит к нему во снах. Как хочет он прижать её к себе покрепче и никогда не выпускать из объятий. И целовать. И любить… любить… любить до последнего своего вздоха. А ещё о том, как стремится к ней, но не видит пока возможности быть вместе. Вернуться было опасно, а о том, чтобы обрекать Ирину и ребёнка на жизнь в бегах вообще не могло идти и речи.
Но писать подобное означало ещё больше разбередить только-только начавшую заживать душу Ирины. Сергей очень хорошо понимал чувства девушки и знал, даже такое отстранённое, намеренно написанное с некоторой долей холодности письмо, растревожит её сердце. Так же, как растревожило его.
* * *
Когда Ирина проснулась в комнате было ещё темно. Девушка перевернулась на спину и потянулась. Чувствовала она себя вполне сносно, несмотря на то, что уснула очень поздно. Полночи просидела, поджав ноги, снова и снова перечитывая письмо Сергея. Мужчина просил вспомнить их последний разговор. Это было лишним. Она никогда не забывала его и могла повторить слово в слово. Ирина вообще помнила всё, что касалось Сергея, до мельчайших подробностей: его голос, интонацию, запах одеколона, которым он пользовался. Жар его рук и тысячи мелких иголочек, пронзающих тело каждый раз, как только он дотрагивался до неё.
В последний их разговор Сергей просил верить ему и дождаться его возвращения. А ещё обещал защищать её, как бы далеко друг от друга они не находились. Возможно, он зовёт её в Москву, чтобы защитить? Но как? Где и на какие средства она будет жить в чужом городе? Сможет ли устроиться на работу, чтобы обеспечить не только себя, но и ребёнка?
Сергей, конечно, может поселить её в своей квартире или даже снять жильё специально. Он может передавать ей деньги. Но готова ли она стать содержанкой? И если однажды Сергей вернётся, какую плату потребует за свою заботу? Всерьёз ли он предлагал замужество? Не передумал ли? Достаточно ли сильна любовь, о которой он так красиво говорил? Ответа не было.
Ирина вздохнула и поднялась с постели.
Тихонько приоткрыв дверь, она вышла в коридор, не желая разбудить родственников, которые наверняка ещё спали. Не успела она сделать и шаг, из кухни донеслись слова:
— Сколько можно терпеть её присутствие? — возмутился скрипучий женский голос. — Зарплату не отдаёт, зато порошок стиральный и бумагу туалетную исправно расходует.
— Ну, что-то там она покупает из продуктов, — вклинился другой голос, мужской, гнусавый. — За квартиру иногда платит.
— Ой, да что она там платит! — зло цыкнула на мужа женщина. — У неё вон мужик есть, богатый вроде. Наверняка, деньги даёт. Могла бы и нам помогать материально, а она только о себе думает. Погоди, ещё чего доброго в подоле принесёт! Мало того, что нам её навязали, придётся и ребёнка прописать.
— От меня-то ты что хочешь? Что ж нам её теперь на улицу выгнать? — не понял родственник.
— Да на какую улицу?! — взвилась женщина. — Небось хахаль-то примет? Там не квартира, наверное, а хоромы настоящие. И машина поди есть. Из тех, что больше нашей хаты в селе. Вот пусть у него и живёт.
Слушать дальше не было ни сил, ни желания. Ни единым звуком не обнаружив своего присутствия, Ирина отступила обратно в комнату, опустилась на диван и, огорошенная разговором родственников, бросила взгляд на сервант. Там за дверцей лежали все её документы и деньги, отложенные с зарплаты и переданные Сергеем.
Если раньше сомнения и присутствовали, они быстро рассеялись. Лучше в неизвестность к чужим людям, но с надеждой на лучшее, чем постоянно чувствовать себя приживалкой, лишней среди тех, кого считала родными. И молча терпеть, когда попрекают порошком и туалетной бумагой, которые кстати покупает она. За личные деньги.
Ирина встала, собрала постель и сложила диван. Она подошла к серванту, открыла дверцу и, забрав документы и деньги, положила их в сумку.
Нарочито громко хлопнув дверью, девушка вышла из комнаты и отправилась в ванную. Наскоро умывшись, причесавшись, накрасив ресницы, она борясь с отвращением, заглянула на кухню.
— Садись завтракай, — в едином порыве вскочив из-за стола, предложили оба родственника в один голос.
— Мне сегодня на работу раньше нужно. Там и позавтракаю, — отказалась от приглашения Ирина.
Пользуясь тем, что родственники остались на кухне, она зашла в спальню, распахнула двери шифоньера и сняла с вешалки джинсовый костюм. Вернувшись в свою комнату по-быстрому переоделась, застегнула ботиночки, накинула пальто и, схватив сумку, выбежала на лестничную площадку. Дышать сразу же стало легче.
Просидев на скамейке возле подъезда, в котором располагался офис, Ирина старалась найти хотя бы одну причину остаться. Но так и не нашла.
Она поступила так, как и просил Сергей: написала заявление об увольнении. На вопросы Алисы и прочих сотрудников неизменно отвечала, что хороший знакомый родственников предложил работу в другом городе. Вечером она поехала на вокзал и купила один билет до Николаева.
В последний рабочий день Ирине устроили грандиозные проводы — самый настоящий банкет и надарили целую уйму подарков. А под конец чуть ли не хором пытались убедить не уезжать, даже пообещали увеличить зарплату. Девушка приняла решение и твёрдо стояла на своём.
В субботу с утра она отправилась в паспортный стол и заполнила все необходимые бумаги на выписку из квартиры родственников. Когда она покинула, наконец-то, душное помещение, на город опустились сумерки. Ирина выдохнула, выпуская изо рта белое облако пара, и ощутила такую лёгкость, словно огромный булыжник свалился с души. В Днепропетровске её больше ничто не держало.
* * *
— Ирина Михайловна, Вы не устали? Может, поесть хотите? — заботливо поинтересовался Валера.
Девушка оторвала взгляд от главной своей ценности — тетрадки со стихами, большинство из которых в ней было посвящено Сергею.
— Нет, спасибо, Валера, — она снова уткнулась в тетрадь и продолжила чтение. Так хотя бы создавалась иллюзия, будто любимый человек рядом.
Краем глаза Ирина всё-таки заметила, как водитель недовольно нахмурил лоб, услышав её ответ.
— Скоро будет неплохое кафе, остановимся и поедим. А дальше будет маленький городок. Там переночуем в гостинице, — уведомил Валера тоном, прозрачно намекавшим, что никакие возражения не принимаются в принципе. Потом, словно извиняясь за резкость, чуть насмешливо добавил: — Или хотите дать кое-кому лишний повод однажды оторвать мне голову?
Ирина улыбнулась.
— Да уж, он может.
Ей стало интересно, сколько раз этим же маршрутом проезжал Сергей? Как часто заходил в кафе, которое так хвалил его телохранитель? Кто бы мог подумать, что однажды она проедет по местам его «боевой славы»? Знать бы, где он сейчас. Чем занят? И о чём думает в эту самую минуту?
Ирина перелистнула страницу тетрадку и беззвучно шевеля губами, начала читать стих, написанный после того, как Сергей рассказал ей о своём доме где-то в далёкой и чужой Австрии.
Где-то нити дождя сменят солнечный свет
И, удушливый воздух насквозь прошивая,
Упадут на асфальт. Где-то дым сигарет
Серым облаком вдаль пролетит, исчезая.
И людская толпа бесконечно спешит,
Растекаясь рекой, в переходах теряясь.
На проспекте извечная пробка стоит
И гудит, с шумом города общим сливаясь.
Где-то острые пики заснеженных гор,
Как огромные, грозные, зоркие стражи
Охраняют бескрайний небесный простор
От какой-то великой немыслимой кражи.
Где-то утренний воздух прозрачен и чист,
А прохлада ночная пропахла цветами…
Мысли строчками ровно ложатся на лист…
Это «где-то» стеною стоит между нами.
И никак нам с тобой не осилить её,
Окаянную долгую стену разлуки.
Где-то я… Где-то рваное сердце моё.
Где-то ты… твои нежные губы и руки.
Пробегая взглядом по строчкам, она и не подозревала, насколько близко находилась к ответу на один из своих вопросов.
В Москву они приехали на следующий вечер.
Возле подъезда многоэтажки в одном из спальных районов Москвы автомобиль остановился. По просьбе Валеры девушка оставалась в машине, пока мужчина выгружал её вещи из багажника.
Когда Ирина сообщила родственникам, что уезжает, они долго сокрушались, выясняя, куда же она собирается и с кем. Но было видно, что они довольны и после её отъезда не станут горевать, лишь вздохнут с облегчением. Ещё бы! Ведь их основная проблема решилась сама собой!
Девушка не стала вдаваться в объяснения ни о том, куда едет, ни тем более с кем. Единственными людьми, с которыми она поделилась были родители. Выслушав массу напутствий и предостережений, Ирина сложила самые ценные вещи и любимую одежду в две большие клетчатые сумки. Остальное, с чем готова была расстаться, либо выбросила, либо отдала, не испытав при этом ни малейшего сожаления.
Держа обе сумки в одной руке, Валера открыл дверцу и помог Ирине выбраться из автомобиля. Они зашли в подъезд и поднялись на пятый этаж. Мужчина нажал металлическую ручку, и дверь открылась.
Ирина несмело прошла внутрь, озираясь по сторонам. Валера молча следовал за ней. Он поставил сумки на пол в коридоре. Из комнаты навстречу Ирине, приветливо улыбаясь, появилась женщина, выглядевшая лет на пятьдесят или около того.
— Добрый вечер, — поздоровалась она и добавила, протянув Ирине папку. — Я так понимаю, это всё Вам.
— Здрасьте, — опешила девушка, до этого момента уверенная, что они с Валерой в квартире одни. Она машинально взяла папку из рук женщины, раскрыла и уставилась на кипу каких-то бумаг.
— Надежда Александровна кто-то вроде экономки, — водитель поспешил представить женщину Ирине. — Она будет для начала три раза в неделю приезжать к Вам, убирать, готовить, делать покупки. Ну, и присматривать за Вами. Если будут какие-то пожелания, просто скажите ей.
— Ну, и что всё это значит? Объясните мне кто-нибудь! — уперев руки в бока она переводила возмущённый взгляд с Валеры на женщину и обратно.
Водитель в примиряющем жесте поднял обе руки.
— Пожалуйста, не нервничайте! Сейчас я всё объясню. Эта квартира Ваша, она куплена и зарегистрирована по всем правилам на Ваше имя, — он кивнул на пачку бумаг в руке девушки. — Все документы на квартиру и ключи переданы Вам. На Ваше имя также открыт счёт в банке. Договор лежит в папке. Можете пользоваться деньгами совершенно свободно и на своё усмотрение.
— Да Вы с ума сошли! — вспылила Ирина. Она понимала, кого следует «благодарить» за всё это, но не знала, можно ли говорить такие вещи вслух. — В честь чего вдруг столь дорогие подарки? Никогда в жизни я не приму их!
— Ирина… — телохранитель Сергея хрустнул сжатыми пальцами, но сдержался, — Михайловна! Подумайте сами, молодая симпатичная девушка одна в огромном незнакомом городе. Без денег, без друзей и без работы. Вам же нужно где-то и на что-то жить. Хотя бы первое время. Постепенно обживётесь, устроитесь на работу. В конце концов, если захотите, сможете вернуть подарки… когда-нибудь.
Ирина растерялась от бесконечной череды сюрпризов, сыпавшихся на неё в последнее время и удивлённо захлопала глазами, не зная, что ответить на подобное заявление.
— Хорошо, — она прижала стопку документов к груди. — Но как только устроюсь, я всё верну.
— Конечно-конечно, — Валера поспешил успокоить девушку босса. — Осваивайтесь пока на новом месте. А завтра, если хотите, я приеду и покажу хороший сайт, где Вы сможете оставить своё резюме.
— Спасибо, — обрадовалась девушка. — Я была бы только «за».
— Тогда договорились. Если что-то понадобится или появятся вопросы, в Вашем мобильном есть номера: мой и Надежды Александровны.
Как только экономка и водитель по-тихому исчезли за дверью, Ирина решила первым делом осмотреть новое жилище.