Глава 17

До башни старост я шла долго.

Очень долго.

Сначала Райзен никак не отставал со своими уговорами и оправданиями. Из которых я узнала о себе очень много нового. Я бы даже сказала — что слишком.

Ясно одно — ни извиняться, ни ухаживать за девушками Райзен не умеет категорически. Честное слово! Такое чувство, что его волчья стая воспитывала, а не императорская семья.

Нет, видите ли, это во мне проблема! Это, как тут откровенно поделился ненаследный принц, со мной что-то не так. Это я не понимаю, что если мужчина проводит с тобой столько времени, то он жаждет твоей компании и чего-то большего, чем просто беседы об учебе. Это я — двинутая смертница, которая только и мечтает о головокружительных приключениях, так что несчастному, истомившемуся по любви перевертышу, приходится выдумывать всю эту чушь — про сердца грифонов, которые можно выкрасть, про погоню, ему приходится договариваться с охраной по поводу нашего проникновения и даже по поводу того, что я немного их атакую.

Фыркнула и пнула лежащий на дороге камень.

От Райзена я оторвалась. Маленькое боевое заклинание и стена отчуждения вполне четко обозначают надоедливым ухажерам, насколько я не готова вести диалог. Так что на одной из центральных улиц мы просто разошлись в разные стороны. Не знаю, куда пошел принц — сразу в академию, или куда-то еще. Мне просто нужно было еще немного прогуляться, развеяться.

Райзен искренне считал, что он придумал для нас идеальное свидание. Свидание в стиле боевых магов. Парень купил мне роскошную, по своим меркам, одежду, устроил приключение, чудесное спасение. И настроился на романтичную ночь на пляже, когда большая вода и луна окончательно растопят лед.

Интересно, дворцовых девиц всегда именно так соблазняют, и может действительно со мной что-то не так? Может я, простота деревенская, физически не способна оценить тех усилий, что Райзен на меня потратил?

— А я его просила? — пнула очередной камушек. Академия уже была недалеко. А я все равно устала и продрогла. Туфли так и остались на пляже, я весьма опрометчиво решила убегать в расстроенных чувствах босиком. Конечно, за свои ноги я совсем не переживала — защитную оболочку можно и на стопы сделать, так что коже ничего не угрожало. Не будь магического щита, посмела бы я пинать все подряд на своем пути, ха!

Но мне все еще было холодно. Настолько, что я пальцев не чувствовала.

Неужели те, кто мнят себя элитой, действительно считают, что любые отношения — это ложь? Нет, я понимаю, что без хитринки редко когда что-то получается, но предел же должен быть! Можно искренне говорить любимому о вечных чувствах. Это скорее заблуждение, чем намеренный обман. Хотя и всякое бывает. Я понимаю, когда ты не хочешь говорить любимому то, что его может расстроить, как мой папа никогда не говорит маме, что ей мало ее старое платье. Как бы то ни было, отец, например, в любом случае заверял маму, что она великолепна. И эта та самая хитринка, на которую я согласна всеми руками и ногами.

Но то, что сделал Райзен…

Из-за его лжи я устроила публичные разборки с Агатом и Верликой, из-за чего уничтожила их отношения, а девушку так просто взяли и отчислили. Хаос, да я, возможно, ей всю жизнь сломала. И все из-за того, что Райзен соврал.

Ненавижу лгунов.

Как так можно? Зачем?

Это кому-то действительно нравится? Мол, я навру тебе с три короба, заставляю постареть на несколько лет из-за потраченных нервов, потом ты мне что-нибудь такое придумай…

Зачем?!

Я слабо представляю себе идеальное свидание, у меня в принципе ни одного не было. Но уверена, что между "пойдем на сеновал" и историей про необходимость обокрасть императорскую сокровищницу есть целая уйма вариантов. Равной степени романтичности.

И вообще! Как двинутая смертница я могу только мечтать о том, что понравившийся мне юноша придет ко мне на официальный визит с пактом об отношениях. Как живиха… Как живиха я уже ни о чем не мечтаю. Но знаю, что за внимание "наших" мужчины готовы совершать подвиги готовые неделями пропадать на болотах в поисках редчайших ингредиентов, они готовы драться друг с другом и приносить к нашим ногам дары несметной ценности.

А Райзен не подумал даже о том, чтобы просто сказать мне "ты мне нравишься".

Вот что со мной не так?

Может я слишком капризна и избирательна? Если верить заявлениям Райзена.

Хаос, надеюсь, что он не сидит и не ждет меня в гостинной.

В обителей старост заходила аккуратно. Во-первых, опасаясь очередного неприятного разговора. Во-вторых, не желая никого разбудить.

Как я поняла, Дарла или была в курсе затеи Райзена, и просто выступала в качестве его подруги, которая настраивала меня, кстати, совершенно неудачно. Либо думала, что все на полном серьезе, поэтому не полезла в сумасбродную затею, и сейчас мирно спит в своей кровати. Без приключений. Без разочарований.

Интересно, где я Хаосу так насолила, что он до сих пор на мне отыгрывается.

В свою комнату поднималась, ощущая боль в ногах. Пальцы, как только оказались в теплом помещении, начали согреваться. И вместе с прочим, пришло противное покалывание и ноющая тянущая боль каждый раз, как только суставы приходили в движение.

Еще немного, и до своей комнаты я бы добралась только ползком.

Сил принять ванную точно не осталось.

Дверь чуть скрипнула, когда я ее открывала и, так как от магического щита на ступнях я уже избавилась, все-таки у нас в башне чисто, да и ковры почти везде лежат, я почувствовала, что наступила на бумагу. Мягкий пергамент, едва заметно теплый.

Поднимала его со стоном. Проклятый корсет. Нет, ну как в них только ходят? У смертников корсеты мягче, и не такие тугие. А здесь… Как только доберусь до стола, распорю кинжалом всю шнуровку. Интересно, а я должна вернуть Райзену его платье?

Вдруг в голову пришла мысль. Вернее, я вспомнила. Как Агат сказал, что это не его кольцо. То, что я нашла в своей комнате и выдавала за обручальное от Дайксана. Он сказал, что кольцо — не его. Но оно было с запиской "прости". Что, если оно от Райзена? Он уже показал себя знатным лжецом. И что, если он запустил эти нелепые слухи, за что и извинялся, когда его одолел приступ совестливости?

Кажется, я уже брежу.

Райзен не видел нас с Дайксаном в той кладовке, чтобы начать распускать слухи. Да мы даже знакомы на тот момент не были. Может быть виделись в общей столовой на завтраках или на ужинах. Но это же все равно бред. Никто не влюбляется так, чтобы случайно увидеть, выстроить целую лживую схему в надежде, что все обернется таким образом, что я окажусь старостой на другом факультете. Только ради возможности чуть больше общаться.

Упала на кровать и развернула на бумагу, что мне подбросили под дверь.

Глупышка. Так устала, что взяла в руки неизвестный предмет, даже не проверив его на магическое воздействие. А если бы там проклятье? Или еще что похуже?

Отругала себя, в очередной раз отметив, что теряю хватку. И все эти мои оплошности в итоге складываются в сущий кошмар. Надо взять себя в руки и перестать ошибаться.

Но, раз бумага уже в моих руках — все-таки взялась читать.

"Ты злишься. Но пожалуйста, пусть это не скажется на нашей договоренности. Ты обещала закончить схему по моему проекту. Сделай, пожалуйста. Если нужно — я заплачу."

Наглость.

У Райзена хватило наглости еще требовать о том, чтобы я была честной и сдержала свое слово!

Нет, ну как это называется?!

Во-первых, я возмущена этим требованием и обещанием заплатить. Словно мы об этом договаривались. Словно я какая-то продажная… Арр-р-р! Во-вторых, меня задело то, что перевертыш больше заботит его проект, чем то, что он на один вечер поиграл с моими чувствами и жизнью, как ему показалось правильнее. В-третьих… За кого он меня держит, если считает, что из-за нашей ссоры я возьму свои слова обратно и не стану заканчивать работу, за которую взялась?

У меня и в мыслях подобного не было. Хотя, теперь есть.

Но я не стану. Сделаю все, что обещала. И поскорее, чтобы раз и навсегда оборвать любые связи с принцем-обманщиком.

Сон как рукой сняло.

Я могу долго откладывать работу, говорить себе, что надо еще дочитать, доучить, доузнавать. Но я и так знаю теорию "от" и "до". Спасибо декану Корнаку, он научил, как на самом деле нужно готовиться к занятиям. Для кокетства, конечно, такого вслух произносить нельзя — мол, я знаю вообще все. И такое точно нельзя говорить в присутствии преподавателей. Но я уверена в своих знаниях. Больше, чем в том, что все получится, если совсем честно. Ни с такими масштабами, не с таким запасом энергии, что Райзен собирается использовать. Но свою часть я могу сделать. Вопрос в размерах. Если мы выписывали схемы естественных проводников на чем-то небольшом, то почему не получится на огромной каменной глыбе?

Так что остается просто сесть и плотно поработать над записями.

Поспать успею завтра. Если заболею, у меня появятся несколько дней законного отдыха и освобождения от занятий. А я заболею. Зато время на сон хватит с избытком. Если есть возможность закрыть свой долг перед перевертышем, чтобы у него больше не было ни единого повода заговорить со мной, а у меня — ни единой необходимости вступать в беседу…

Я сделаю это. Прямо сейчас.

***

Наутро, когда я миллион раз пожалела о своем решении не ложиться, пока не закончу вычерчивать дурацкую схему, я ощущала себя полностью опустошенной.

На занятия не пошла. Браслет на руке горел, подсказывая, что я — наглая прогульщица, но я его быстро успокоила. Короткое заклинание, привязанное к справке от старосты по болезни. И почему я раньше не пользовалась этой лазейкой? Ах, да! Потому что я стараюсь быть прилежной ученицей.

Но сегодня больничный вполне законный. К утру поднялась температура и мне пришлось отвлечься от работы, чтобы принять микстуру. Лечиться все-таки придется самой. Что я за староста живих, если не в состоянии побороть собственный недуг после переохлаждения?

Из комнаты выходила ближе к концу первой пары, когда точно знала, что Райзена не встречу. Подкинуть выполненные расчеты под его дверь было не сложно.

Вот только сразу после почувствовала себя…

Плохо.

Одиночество — вновь настолько острое, что хочется выть. Такое ощущение, что я оторвала от себя кусок. Да, я злилась на перевертыша. Но только сейчас меня настигло понимание, что часть жизни, причем та, которая мне нравилась, остается безвозвратно в прошлом. Вот так, вчера мы весело болтали в общей гостинной, шутили и радовались общению. Сегодня, как впрочем, и в ближайшее время, этого больше не будет. Общаться с Райзеном вновь без забот, когда я знаю чего он от меня ждет и помня то, что он вчера мне наговорил, я не смогу. С Дарлой… На нее я злиться долго не смогу, учитывая, что, может быть, она и не знала ничего. Да даже если и знала… Она-то ни в чем не виновата. Я надеюсь. Буду просто держать дистанцию. На всякий случай.

Итого: я вернулась к тому, с чего начинала этот отвратительный учебный год.

Ноль друзей. Куча проблем. Бездонная наивность и тридцать шишек после наступления на одни и те же грабли.

Может, правы были родители, и учеба — это не мое?

Может, действительно стоит все бросить, вернуться в родные края и заниматься… И заниматься тем, чем мне всегда говорили. Просто с небольшим магическим вмешательством это будет проще делать.

Или стать наемницей. Вот там будет приключений… Примерно до конца жизни, которая не будет слишком долгой, если не доучиться.

Дилемма.

Мир, который ненавидит меня, или мир, который ненавижу я.

Спустилась в гостинную с твердым намерением подвинуть диван ближе к камину, завернуться в уже в любимый меховой плащ от моей униформы. И, если боги сжалятся, поспать. Какая радость, что внизу всегда найдется, чем перекусить. И можно заварить какой-нибудь лечебный отвар.

Чайник искала не долго. Больше времени ушло на то, чтобы рассчитать травы на оздоровительный сбор. Не знаю кто из наших, но кто-то вечно путает мешочки с ингредиентами на полке, раскладывая все не по своим местам, а кое-как.

Наполнив тяжелый металлический чайник водой и засыпав в него смесь трав и корений, я подцепила каменную ручку специальным вытянутым крюком, после чего осторожно поставила чайник на угли.

И стала ждать.

Мирное потрескивание в камине, переливы красного и черного перед глазами убаюкивали. Два раза я буквально проваливалась в сон — голова соскальзывала с руки и я просыпалась от ощущения падения.

На третий раз меня привели в чувство шаги.

Подобралась, обернулась.

Агат находился в гостинной, незаметно спустившись из своей комнаты, наверное, и подойдя ровно к тому же шкафчику с травами, где совсем недавно рылась я.

— Привет, — ляпнула, на мгновение забывая, что я — враг номер один для Дайксана. После всего-то.

Мы не говорили с ним ни разу после того случая. Не то чтобы до того имели обыкновение обменяться милыми фразочками, но это же не полное игнорирование, как сейчас.

Агат Дайксан не ответил. Да и неудивительно. Ты испортила его жизнь, помнишь, Лейри?

— У меня отвар Седрика, — сообщила, не ожидая, что это что-то изменит. Просто подумала — раз Дайксан пропускает учебу, может, он тоже заболел?

Молодой смертник промолчал, но рыться в мешочках перестал. Просто взял свою глиняную чашку, и поставил на камин, будто молча принимая приглашение (которого, кстати, не прозвучало), присоединиться.

— Не думала, что здесь кто-то будет. Если хочешь, верну диван на место, — Хаос, я звучу просто жалко!

Особенно учитывая, что Агат и на этот раз промолчал. Он молча опустился на другой конец моего дивана и уставился в огонь, так же, как это только что делала я.

Вот и поговорили.

Попробовала дальше вернуться к своему бессмысленному занятию — созерцание камина в ожидании закипания чайника.

Скажу так — скучное это занятие. Вроде было нормально, пока я сидела одна. Но в компании, тем более в такой… Неловко. Жаль ни сил, ни настроения нет вернуться в свою комнату.

Чайник закипел быстро, долго ждать не пришлось. Я ловко скинула свой плащ, который сейчас выступал в роли пледа, и потянулась к крюку, чтобы достать горячий чайник и не обжечься.

Правда, Агат тоже решил помочь, и на мгновение наши пальцы соприкоснулись. Разница лишь в том, что я руку отдернула, а он нет.

"Позер", — фыркнула в своих мыслях.

Чистокровный смертник. Ни шага назад, никаких неловких моментов или смущения.

Видимо, я изначально не подходила факультету смерти. И зря так переживала, что меня перевели. Видимо рано или поздно новый факультет станет мне родным домом.

Агат вытащил чайник, львиную долю лечебного отвара налил в свою кружку, после чего отставил кругляш в сторону.

Как всегда — мило, вежливо, с заботой.

"Это тебе не Райзен", — вздохнула с грустью, понимая, что придется вставать и самостоятельно о себе заботиться.

Хорошее отношение быстро расхолаживает, однако.

На прошлом факультете я бы с улыбкой волокла сломанную ногу, не обязательно свою, кстати, просто радуясь тому, что жива и есть возможность налить себе чего-то горячего и полезного. А теперь? Едва сдерживаю стон от того, что мне надо дойти до стола.

И при этом я даже не подумала о том, что чашку нужно подготовить заранее, чтобы лишний раз не вставать.

Кажется, я буду немного скучать по тому, как Райзен делал эти свое милые штуки для меня. Но, вряд ли девичья честь, собственная гордость и остатки репутации стоят того, чтобы променять их на чашку-другую, принесенную мне в тяжелый момент.

Куда бы упрямство свое сплавить?

Посмотрела на Дайксана, который вытянулся на моем диване и грел ноги у камина. Места в комнате много, я могла бы налить себе свою порцию отвара и устроится, например, в любом другом месте. Но…

Я как обычно. Последовала обратно на диван. Во-первых, я его для себя двигала, и отказываться от уютного и теплого уголка не собиралась. Во-вторых, почти уверена, что Дайксан так и ждет, чтобы я сбежала, чтобы позволить себе свою привычную довольную ухмылку победителя. В-третьих, к чайнику ближе.

Да, я настолько безвольна. Очередной поход куда-либо я вряд ли перенесу. Я-то чайник с трудом подняла. Кружка в трясущихся руках так же доверия не внушает.

— А ты чего не на занятиях?

Оказывается, я не переношу тишину. Иначе объяснить свои бесплотные попыки завести беседу я объяснить не могу.

Агат не удостоил меня даже взглядом.

Сноб.

Хотя, о чем это я? Разве уже забыла, что только-только пришла к мысли — ведь я перед ним действительно виновата. Конечно, если бы не Райзен… Но я же сама все сделала?

— Прости, — брякнула сдавленно. Слово совсем не хотело выходить на всеуслышание, упорно пыталось застрять где-то в гортани.

Зато заработала хоть какую-то реакцию. Агат едва заметно повернул голову в мою сторону, одна его бровь вопросительно изогнулась.

— Я была идиоткой, — выпалила скоро, ощущая, что краснея. — Мне жаль за ту сцену. И за то, что я разрушила ваши с Верликой отношения. И что… Что была такой идиоткой, — повторилась, но повторение иной раз очень полезно. Быть может в следующий раз начну думать, прежде чем что-то вытворить. — И это нечестно, что из-за моего поступка пострадали окружающие. И… И скажи уже что-нибудь, пока я в тебя ничем не кинула!

— М-да, — протянул Агат задумчиво. — Извиняться — это не совсем твое.

— Будто у тебя лучше получается, — схватила с дивана подушку и обняла ее. Словно она станет моим щитом от смертника.

— Я хотя бы представляю себе, как это делать. И не моя вина, что я не нуждаюсь прибегать к этим знаниям.

Узнаю старосту факультета Смерти.

Еще с минуту мы молчали. Тишины в гостинной не было — в камине потрескивал угли. Агат пару раз тяжело и шумно выдохнул.

— Ты хоть лечить научилась?

— Тебя? — ответила таким же недобрым тоном. Ох, на Агате я бы тренировалась и тренировалась. Его хотя бы не жалко. Ну, почти не жалко. Не тогда, когда он весь такой… такой, как сейчас. Даже подтрунивать не хочется. — А что с тобой?

Меня смерили недовольным взглядом. Ах да… Я же живиха, должна сама все знать. Проверить ауру, течение энергетических потоков, и самой поставить диагноз.

Но, вообще-то, смотреть чужую ауру без спроса неприлично.

— Воспитанная, значит? — фыркнул Агат с насмешкой.

И лег!

Не просто лег, а развернулся, и опустил свою голову на мои колени.

— Пакт о неразглашении? — предложил парень, устраиваясь поудобнее. Интересно, он понимает, что если я его сейчас столкну, то ближайшее препятствие — раскаленная решетка камина, с торчащими углями?

— Я никуда не пойду, — предупредила, пытаясь вжаться в диван так, чтобы перестать чувствовать Агата Дайксана на себе.

— Устный пакт, — пожал плечами староста смертников. — Первый раз что ли?

Честно? Да.

Протянула руку для рукопожатия.

— Никому ни слова о том, что я скажу, — предупредил Агат, напитывая наши прикосновения магией.

Да, он точно на голову лучше меня, как маг. Вот так легко и запросто говорить о сути, но при этом мысленно сплетать заклинания? Мне пока слабо.

— Пакт?

— Пакт, — согласилась я, не собираясь разрывать заклинание. Да и какая разница? Я точно не из тех, кто любит поболтать, посплетничать.

— Лечи что хочешь, — признался Агат, прикрывая глаза. — Я прогуливаю, мне только нужно, чтобы браслет зафиксировал применение лечебной магии.

Агат? И прогуливает?

Это что-то новенькое.

Или просто я еще не догадалась, что можно пропускать занятия таким легким способом?!

Это гениально!

— Тебе еще никто не говорил, что так можно? — кажется, Агат идеально догадался, почему я замешкалась.

— Как будто ты не знаешь, что все всегда предпочитают молчать в этой проклятой академии? — подняла руки над Агатом, собираясь сотворить какое-нибудь простейшее лечебное заклинание. От температуры. И потом еще одно — для здоровья дыхания. Вполне достаточно, чтобы браслет учел обращение за помощью, и проблем с учетом посещения не будет. Возможно, если волшебник захочет и завтра не прийти на занятия, то придется повторить, но уверена, что Агат найдет, к кому обратиться.

— Тебя не раздражает это? — уточнила, после того как закончила с заклинанием.

— Интриги, тайны, желание подставить ближнего ради собственной выгоды? — Агат протянул задумчиво, даже не собираясь сделать вид, что уже встает и отодвигается от меня. — Действительно думаешь, что там. за пределами академии, все происходит как-то иначе? Наивная.

Агат резко поднялся и занял свое место на другом конце дивана.

— Там все намного хуже, — предупредил парень. — Академия только готовит к тому, чтобы справляться. Хочешь быть магом — умей играть по правилам этого мира. Или умей выкручиваться.

Агат на несколько секунд замолчал, а после добавил:

— У тебя нет способностей ни к первому, ни ко второму, — резюмировал староста.

— Как обычно, — выдохнула, закатывая глаза.

— Не достаточно просто быть магом, — повторил Агат то, что я слышала от него уже миллион раз.

И с чем не хотела мириться.

"Это не честно", — хотелось произнести вслух, даже не так — хотелось прокричать. Во весь голос, полный обиды.

Детской обиды.

Не достаточно быть просто магом.

Надо уметь быть дипломатом, рабом, воином, целителем. Женой, матерью. Советником. Образцом поведения. Идеалом.

Тем, на кого будут равняться остальные.

Ты маг, значит ты должен быть на голову лучше всех, кто лишен дара. За эти способности тебя ненавидят, из-за них предъявляют столько требований, чтобы в любой момент сказать- ты недостоин. Недостоин и должен быть лишен своего дара, в чем охотно помогут твои "товарищи".

"Больше хитрости, больше изящества, больше гибкости", — требовал от меня Корнак, когда мы проводили наши занятия.

Что ж… Наверное, сегодня я проявляю чудеса гибкости. Угодила сразу двум старостам. За одного сделала работу, другого прикрыла. Еще и извинилась.

Так что не прав Агат. В миллион раз повторяю. Он не видит, какой я могу быть. И на что готова.

— Я пойду, — выдавила из себя сдавленно.

Хватит с меня магов.

Да и учусь я не для того, чтобы произвести впечатление на Агата. С чего вдруг?

Пусть сначала посмотрит, как с моей помощью Райзен создаст первого в истории мира дракона, а потом говорит, что недостаточно просто быть хорошим магом.

Этот мир может сколько угодно требовать беспрекословной покорности. Но игнорировать силу он не может.

"Ты особенная" — слова Корнака согревал душу. Есть только два мага, которые освоили сразу два направления силы. Это должно хоть что-то значить.

Один дракон и одно упоминание моего вклада в эту работу.

И больше никакой Агат Дайксан не скажет, что я не на своем месте.