Глава 18

— Вы делаете поразительные успехи в учебе, — похвалил декан Корнак, проверяя мой табель. — По всем предметам? Похвально.

Мужчина отложил бумаги в сторону.

- Что же вас сподвигло, наконец, добиваться успехов?

Перестала слушать ваши советы?

Ох, это та часть правды, которую лучше умолчать. Если не захочу проверить на себе гнев декана.

Оказалось, все достаточно просто.

Послать в Хаос советы мага про то, что нужно быть уступчивой, податливой, покорной. Перестать думать о том, кому я там нравлюсь, кому не нравлюсь, какие у кого на меня планы и как лучше себя подавать тем или иным волшебникам.

В Хаос их всех.

Моя сила — моя свобода. И моя свобода — моя сила.

Перестаешь тратить время на всю эту формальную чушь, и открываешь для себя, что можешь столько всего полезного сделать!

Ну, и немного злости, конечно.

Доказать им всем.

На этом упорстве получается очень неплохо жить. И учиться.

Гордыня — не то качество, которое красит магиану факультета Жизни. Но опять же — плюнуть на чужое мнение, и утирать всем носы.

Кулинарам? Легко. Откинуть в сторону точность и рецепты, и довериться инстинктам. Забыть об инстинктах, и относиться к вольным защитам так, как относился бы к ним истинный смертник — и вот, еще одни отличные результаты.

Магия — удивительная вещь. Она чувствительна к одним явлениям, к другим требует четкого и беспрекословного исполнения, к третьим — просит искренности, душевного тепла и открытого сердца. Остается лишь угадать, где и как угодить силе, чтобы достичь идеальный результатов.

Райзен это знал, иначе не был бы старостой, готовый создать что-то невозможное. Агат это знает, иначе бы давно потерял свой статус лучшего смертника последних лет и самого перспективного кандидата в имперские отряды. Дарла… Она полубогиня некромантии, не иначе. Не так давно она воскресила магическое существо с остаточным следом энергии, которое пробыло за границей жизни и смерти больше трех суток!

Это ли не талант? Чувствовать то, что не поддается логике? Что можно изучать всю жизнь, и все равно открывать и открывать все новые тайны?

Хочу быть талантом.

— Сегодня вы немногословны, — заметил мужчина так и не дождавшись от меня ответы. — Еще одно отличное качество.

Закатила глаза.

Стоило давно распознать, что Корнак дрессирует меня, словно собачку. Конечно, подобные мысли были, но я скорее относилась к этому, как у шутке. Забавная идейка, сравнение, ничего не значащая.

Но вряд ли это повод для шуток.

"Улыбнись, поклонись, двигайся, мелодичнее, аккуратнее…" — сотни советов Корнака. И все мантикоре под хвост.

Кроме нескольких танцев, что мы изучили — эффекта ноль.

— Какие планы на этот вечер?

Вопрос наставника на несколько секунд ввел меня в ступор.

Корнак никогда не спрашивал ни о чем подобном. Неужели мои успехи настолько радуют мужчину, что он готов предоставить мне выбор.

Что уж там, я все надеялась, что мой декан уже объявит, что мне больше не нужны наши с ним занятия. Честное слово, иной раз я чувствовала себя настоящей обузой! Хожу через вечер, мучаю преподавателя. Он же ни на кого не тратит так много времени, как на меня.

— Заниматься? — ответила неуверенно.

Что ж, если я такая умница, что начала ответственно относиться к своей учебе, то и планы на вечер должны быть соответствующие.

— У меня трактат по незыблемым еще не прочитан.

— Ерунда, — ответ Корнака поверг меня в шок. Не думала, что он вообще способен произнести такое слово вслух, в присутствии своих учеников. — Учитывая, какой прорыв вы совершили за последний месяц, думаю, один вечер вполне можно посвятить чему-то более приятному.

— Тогда я пойду? — поинтересовалась с энтузиазмом. Приятный отдых, который мне предлагает сам декан? Без угрызений совести, с чувством выполненного долга? Конечно, я согласна!

— Грубо, магиана, грубо, — посетовал мужчина, явно недовольный моей прытью. — Неужели вы считаете, что со мной нельзя провести время приятно?

— Нет… То есть… нет! — чуть не сказала "да".

В голове тут же всплыли слова Райзена. О том, что ни один мужчина не станет проводить рядом с женщиной время, целое море времени, просто так.

Не станет учить, не станет помогать и подтягивать.

"Поднимать в должности", — закусила нижнюю губу.

И он туда же?

Хаос, только этого мне не хватало.

— Не уверена, что я правильно поняла, — попробовала быть вежливой. И перестать придумывать себе то, в чем у меня нет уверенности.

Но, Хаос их всех забери, на мне свет клином сошелся?!

Ау! В академии почти половина студентов — девушки. И добрая половина из них — талантливее меня. А три четверти еще и приятнее по внешности. Мои обезображенные сединой волосы не давали покоя. Да и не только. Все старшекурсницы уже трансформировали свои тела до идеалов красоты. Иногда, правда, они напоминали кукол и их иной раз можно путать друг с дружкой. Но идеалы такие идеалы.

Я-то зачем декану сдалась?

"Хм, а не я ли относительно недавно возгордилась тем, что я — уникальна в своем роде?" — тут же подсказала интуиция.

Уникальность, оказывается, умеет выходить боком.

— Думаю, ты все поняла верно, — Корнак встал из-за своего стола, обошел его и остановился напротив кресла, в котором расположилась я. — Разве мы не можем провести время вдвоем. Не для того, чтобы погружаться в изучение факультетских предметов?

— Боюсь спросить, во что тогда придется погружаться? — голос осип. Я оказалась совсем не на своем поле боя. Флирт я в целом не распознаю. Отвечать на него правильно тем более не умею. Как показывает практика.

— В приятную беседу, например, — предложил декан Корнак, не сводя с меня своего хищного взгляда. — Я искренне рад твоим успехам.

— Я тоже рада.

— Такое упорство похвально.

Что ж, если это флирт… То Корнак в нем так же плох, как и я.

Но услышать добрые слова по своим заслугам оказалось удивительно приятно. Настолько, что в районе груди потеплело, а сердце начало биться немного чаще.

Даже пришлось себе напомнить, что все мои старания — не ради похвалы окружающих. Только для себя.

"Кого ты обманываешь?" — ехидно отозвалось в сознании.

Будто не беседа с Агатом подтолкнула меня к категорическим переменам. Будто не слова Райзена уязвили настолько, что захотелось показать себя.

— Здесь слишком жарко, вы не находите? — уточнил Корнак, кивая на мой тяжелый теплый плащ, с которым я последнее время не расставалась. На то было причина. — Снимите.

— Не хочу, — ответила жестко, не планируя оголяться. — Декан Корнак, не думаю, что подобное предложение вписывается в рамки уставных отношений нашей академии.

— Я достаточно давно на своей должности, — возразил мужчина, складывая руки на груди. — Чтобы знать и чувствовать границы дозволенного. И чтобы распознать, когда от меня пытаются что-то скрыть.

На последнем слове могучий смертник оскалился, демонстрируя ровные белые зубы.

— Сними плащ, Лейри, — декан Корнак понизил голос.

Будто знал, что откроется, если я выполню его требование.

Что ж… Кто я такая, чтобы противиться воли своего декана?

Тем более, что долго я свой секрет скрывать не смогу.

Неуверенным движением потянулась к броши, что удерживала плащ на моих плечах.

Волнительно.

Еще никто не знает. Еще никто не видел. Я скрывала, кутаясь в свой плащ-старосты, несмотря на то, что иной раз в нем было жарко настолько, что приходилось наколдовывать себе прохладу.

Тихий щелчок замка, белый мех заструился вниз, плащ упал к моим ногам.

— Повернись, — приказал декан сухо.

Для этого пришлось встать с кресла, сразу поправила платье.

— Я не хотела показывать, пока не буду готова, — замялась, чувствуя себя крайне неловко.

Первая трансформация — слишком личный процесс. Особенно если за спиной нет никакой поддержки, только вера в свои силы и знания.

Собственно, зато за спиной есть то, что я давно хотела.

Мои крылья.

Замерла, затаила дыхание в ожидании реакции декана.

Не стоит врать, что я ждала того момента, когда смогу похвастаться. Разве что в настоящий момент слишком рано хвастаться.

Мои крылья пока еще совсем крошечные, каждое не больше ладони. Чтобы вырасти и окрепнуть, им потребуется время и энергия. И здесь уже я контролирую, как быстро это произойдет. Стараюсь каждый вечер вливать силу в магию трансформации, но не истощать запас, чтобы не оказаться беспомощной.

— Позволите?

Декан задал вопрос, но не думаю, что властный мужчина нуждался в разрешении.

Я лишь кивнула, а декан Корнак опустил руку между моих лопаток. Через мгновение почувствовала, как его магия заструилась по моей коже, с покалыванием проникая в тело.

— Отличное сочленение, — похвалил наставник. — Структура… приемлемо. Но недопустимо, чтобы студенты воплощали проект, без согласования.

Я отшатнулась, ожидая, что после таких слов декан решит вырвать мои крылья. В наказание.

— Лейри, — Корнак перехватил меня за руку и притянул к себе. — Я не причиню боли, — угадал мужчина мой страх. — Лишь говорю, что в будущем… Стоит быть осторожнее.

— Я была осторожна, — возразила отстраняясь. — Я работала над сочленением очень аккуратно.

Привыкнув к тому, что уже давно хожу в своем теплом плаще, почти сразу, оказавшись без него, почувствовала озноб.

— Я еще летом начала, — продолжала оправдываться. — Агат Дайксан не согласовывал мой проект, но я не бросала. И сейчас, когда знаний больше… Я проверила все несколько раз.

— Я верю тебе, — прошептал декан Корнак спокойно. — И уже сказала. Работа хорошая. Не отличная, есть моменты, которые я бы предложил скорректировать. Но на данный момент — без нареканий. Трансформация проходит естественно, не требует сторонних вмешательств. Если требуется большее вливание энергии…

— Нет, — накинула меховую накидку обратно на свои плечи. — Я… Я слежу, проверяю расчеты каждый день, чтобы не пропустить ничего.

— Молодец, — кажется, для мужчины не осталось незамеченным то, что я изо всех своих сил старалась держаться от него подальше.

Декан Корнак сверлил меня задумчивым взглядом.

— Не кажется, что настал тот момент, когда нам стоит обсудить… Некоторые вещи.

— Нет, — вырвалось само собой. — Декан Корнак. Вы ставите меня в неловкое положение.

— А ты меня? — ответил вопросом на вопрос мужчина.

— Я не хочу обсуждать то, что вы, кажется, хотите мне предложить.

— А что я хочу тебе предложить?

Все, теперь у меня такое чувство, что декан смертников и живчиков попросту издевается. Об этом говорит его едкий тон, его надменный взгляд, едва заметная, почти неуловимая ухмылка, которая то ли показалась, то ли все-таки присутствовала на лице наставника.

— Вы много говорили мне… о долге. О планах, о том, как я должна себя подавать. Или какое место занимать, чтобы… Что? — посмотрела на мужчину. — Я думала, что вы готовите меня… Для ненаследного принца. Или для Агата. Или… Но вы делали это для себя?

Ну все.

Я про это спросила.

Вслух.

Сама.

Но разве у меня не может быть таких мыслей? Разве я не имею права знать правду? Сколько можно водить глупую, наивную Лейри за нос?

— А почему ты не думаешь, что я мог готовить тебя… сразу для всех?

Нервно хохотнула, но проглотила собственный смешок, когда стало ясно, что декан Корнак не шутит.

— Вас много, не находите? — уточнила у мужчины.

— Лейри, Лейри, Лейри… — Корнак оттолкнулся от стола, прошел через комнату и занял свободное кресло, напротив меня. — Все-таки, твоя юность оставляет неизгладимый след на восприятии мира и на отношениях со стратегическим планирование. Запомни раз и навсегда — никогда нельзя планировать лишь один исход. Это залог постоянных поражений.

Следила за тем, как лениво двигаются губы Корнака, словно он заранее устал говорить.

— Жизнь слишком сложна, чтобы ожидать от нее того, что все пройдет по задумке. Ты поступаешь на один факультет, но оказываешься предназначен другому. Ждешь, что проведешь веселый год с одногруппниками, но перестаешь быть интересной кому-либо, и вместо желаемого получаешь переживания и бесконечные метания.

Уверена, что декан Корнак знает, о чем говорит.

Потому что сам проходил нечто подобное, или потому что был внимателен, и знает, через что проходила я все это время?

— Судьба не покоряется смертным, — мужчина пожал плечами и отмахнулся от чего-то, словно от собственных мыслей. — Ты могла бы быть чуть сговорчивее, и принять ухаживания ненаследного принца. И, с годами, я бы укрепил свое влияние на тебя, и научил бы, как действовать, чтобы пробиться при дворе. И никогда не забыть своего благодетеля.

Могла. Наверное. Во всяком случае, чувство благодарности я действительно испытываю к этому волшебнику. За все что он дал, чему научил и тому, как поддерживал.

— … А могла, как большинство сверстниц, влюбиться в своего декана. Оказаться очарованной, сделать первый шаг, дать понять, что хочешь чего-то большего, чем простые лекции, наставления и уроки танцев.

Это уже вряд ли.

Во всяком случае, ничего подобного я даже представить себе не могла. Ни разу!

— А Дайксан? — задала вопрос, все еще не понимая, при чем здесь он.

Часть одного из планов? Или мои совершенно пустые догадки?

— Вы умилительный, до безобразия, — декан Корнак расплылся в довольной улыбке. — Разве не понятно, что при желании всегда и всех можно использовать? Кто-то удачнее, кто-то … менее удачен. Вопрос в том, как распоряжаться созданными возможностями.

— Созданными?

Мне стало совсем не по себе.

И это учитывая, что я уже давно не чувствую себя в своей тарелке. С самого момента, как Корнак начал откровенничать.

— Лейри… — мужчина поднял руку, ловко сплел купол тишины, который накрыл нас с ним. А после — я ощутила, как его магия пробивает мою защиту. Едкими ядовитыми щупальцами, она скользит по венам, сотворяя то, чего я бы никогда не рискнула попробовать сама — принуждение к клятве.

Не пакт, не подписание бумажек или заключение соглашения по доброй воле. Это штука в разы сильнее. И не интересуется — хочу ли я заключать сделку или нет.

Запрещенная магия.

— Ты будешь молчать о том, что сейчас услышишь, — предупредил декан, расставляя все по местам и закрепляя защитное заклинание.

Мужчина втянул воздух так, словно в нем витали пары успокаивающего ангхрея.

— Допустим, все, что произошло в последние месяцы — стало результатом забавного стечения случайных обстоятельств. И, возможно, чтобы не быть слишком заносчивым, стоит признаться, что далеко не все я планировал. Лишь воспользовался открывшимися возможностями.

Захотелось чем-нибудь плеснуть в лицо декану, которым еще утром восхищалась. А теперь искренне и всей душой желаю сбить эту спесь.

— Академия не одобряет некоторые эксперименты с неизведанной магией… Но кто мы такие, чтобы из-за глупых запретов ограничивать развитие науки?

Действительно. Райзен однозначно с вами согласиться. И уже совсем скоро покажет, что он думает по поводу запретов и развитие магического дела.

— В конце концов… С недавнего времени я ясно определил, что будучи уникальным магом в своем роде, не думаю…

— Что правила писаны для вас? — уточнила несдержанно. Прекрасно понимая, что за подобную дерзость могут и наказать. Но… Уже все равно. Корнак — сумасшедший. Или пытается им казаться. Или… или затеял очередную хитроумную игру.

— Давайте назовем это так, — согласился мужчина. — Подчиняя сразу два потока энергии, я добился неплохих результатов. Например, в подчиняющей магии. И, опять же, не думаю, что подобное возможно сделать специально… — декан Корнак провел указательным пальцем по своему подбородку. — Но, опять же, сложилось, как сложилось. Я проводил эксперимент. Зверюшки — это все прекрасно, но наука иногда требует жертв. Я испытал заклинание на одном из студентов-смертников.

— На Агате? — догадалась я. И…

— Нет… Тот другой. Магиан Эдвиг, — Корнак без труда вспомнил юношу, это было заметно. Декан никогда не забывал имен, не путал фамилий, и прекрасно помнил, кто и как из его подопечных учится. Но, опять же, восхвалять таланты волшебника больше совсем не хотелось.

Он опробовал неизвестное заклинание на одном из учеников.

Запрет, который карается лишением сил и, в отдельных случаях, окончательной смертью.

И все равно, Корнак пошел на этот шаг.

Безумец.

— Эдвиг получил простой приказ. Пойти и рассказать тайну. Любую, меня интересовало лишь то, что заклинание сработает. Мне стоит пояснять, какие возможности открываются перед магами, которые создают открытия подобных масштабов?

Да нет. И так понятно.

Опять же — вспомнить горящие глаза Райзена, когда он погружался в свою работу, который готов отдать чуть ли не свою жизнь, ради того, чтобы оказаться в чем-то первым или даже уникальным.

— Магия сработала, магиан Эдвиг рассказал. И, как оказалось, порадовал меня ожидаемым последствием заклинания — коротким провалом в памяти.

— Зачем вы мне это все говорите? — устало опустила веки, откинулась на кресло. — Мне уже плевать.

— Поэтому и рассказываю, Лейри, — мужчина подался вперед и взял меня за руку. — Я рад тому, как все в итоге получилось. Рад тому, что открылись твои истинные способности. Я никогда не врал, какое значение это имеет для меня. Рад, что подобная ошибка с распределением вас на неверный факультет, способствовала смещению декана Живых, и я получил повышение. Свои извинения я принес сразу. И в виде вашей новой должности, и своим вниманием. И кольцом…

Корнак замолчал, позволяя мне переварить услышанное.

— Это ваше кольцо? — то, что принесло мне столько нервотрепки? То, из-за которого в итоге отчислили Верлику. Из-за которого, в какой-то степени, я целовалась с Агатом. И из-за которого я рвала и метала, в поисках этого "извиняльщика".

Корнак?

— Я предлагаю начать его носить. Как моя невеста.

Что?!

— Я не согласна!