Глава 18. Слушай ведьму, но знай – соврет!
«Не могу не вмешаться»! Ха! Прозвучало так, будтo Ковен только и делает, что сторожит каждую свою ведьму. Ну да, конечно – и сама Верховная, бросив все дела, лично кидается каждой на выручку!
Мия едва слышно хмыкнула: мало ли бывало проблем и у нее, и у остальных девчонок, но Верховная никогда, ни разу не помогла из них выпутаться. Только говорила: «Что вы за ведьмы, если так глупо впутываетесь в неприятности? Пропадете – туда и дорога неумехам! Другим урок будет, все польза».
С другой стороны, демон – это не какой-то там пьяный матрос, не озлобленные селяне и даже не королевский комиссар!
– Демон? - прищурился Ибрас. – Откуда вы о нем узнали у себя на юге, почтенная?
Если бы Баг не обнимал Мию, крепко прижимая к себе, сейчас бы точно спряталась за его спиной. Верховная вcпыльчива, а назвать ведьму «почтенной» – преотличнейшая издевка! Но старейшая ведьма Ковена только рассмеялась дребезжащим смехом, а после сказала:
– Вижу, не любишь,и есть за что. Пойдем куда-нибудь, поговорим.
– Можно и здесь, – резко ответил Ибрас. - Всех касается.
– Как скажешь, – согласилась Верховная тем ласковым тоном, которого как черт ладана боялись все ее ученицы. Уселась на метлу боком и оставила ее висеть невысоко над землей, так, чтобы глаза были вровень с глазами Серого Лиса. И ногами начала болтать, как девчонка. Мия аж головой помотала, умоляюще глядя на Лиса: «Что ж ты делаешь, прекрати ее злить!»
Но тот и сам злился.
– У нас и без Ковена проблем хватает, а когда в Ардоране появляются ведьмы, жди беды. Ваша девочка может остаться, если захочет, но вам, почтенная, здесь не рады.
Верховная окинула Мию ленивым, слегка брезгливым взглядом, словно рыбу на рынке оценила: не тухлая ли? Годится ли в жарку или хоть собакам скормить?
– Всегда знала, что ведьма из тебя будет никудышная.
– Почему?! – возмутилась Мия. Ощущая за спиной Бага, она чувствовала себя в редкой безопасности. Даже Верховная казалась не так страшна. - Я всегда не хуже других была!
– Не твое это. Характер не ведьмин, как мы ни старались исправить, а все без толку. Добренькой уродилась, добренькой и помрешь.
– Хороший характер, не то что у всяких там, - буркнул над ухом Баг, и возмущенные возражения застыли у Мии на языке. Пусть ее. Исправить они пытались, ха!
– А что касается демона… – Верховная слегка склонила голову набок, отчего стала похожа на задумавшую какую-то очень каверзную пакость огромную ворону. – Уж его точно не эта мелкая неудачница вызвала. Куда ей! А вот то, что именно ее в жертвы определили – другой разговор. Никому не позволено делать дичь из ведьмы Ковена, – поймала взгляд Лиса и добавила с издевочкой: – уважаемый!
Какое-то время Ибрас с Верховной мерялись сердитыми взглядами, пока тишину не разбил звонкий голос Зарянки:
– А раз уж к нам пожаловала такая важная ведьма, да раз ей не нравится демон, вот пусть и разберется с ним. Нам, чай, не жалко!
– Ведьму-тo? – прогудел чей-то бас из толпы. - Не-е, не жалко!
– Хоть и вовсе сгинет, - поддержал другой.
– Прокляну, – равнодушно пообещала Верховная.
– Разобрались ведь уже? - спросила Мия у Ибраса. - Или он снова?..
– Разобрались, – подтвердил Лис. - Только неспокойно мне. И Панха найти не могу. Может,и правда госпожа ведьма соизволит помочь? - зыркнул на Верховную, а та, склонив голову на другую сторону, словно и впрямь ворона, порылась в своих безразмерных карманах и вытащила хрустальный шар.
Мия завистливо вздохнула. Наверное, она и впрямь никудышная ведьма,и даже не в характере дело: ни зачаровать себе безразмерные карманы, ни сотворить и настроить гадательный шар у нее сил не хватало. С другой стороны, не только у нее. Ни у кого из девчонок не получилось, хотя пытались все. А ещё поговаривали, будто такое могут только старые, сильные ведьмы. Может, когда-нибудь и у Мии все-таки получится. Лет через сто.
Между тем шар закрутился, разбрызгивая вокруг блики света, и повис в воздухе между Верховной и Лисом.
– Думай! – каркнула ведьма. – Смотри и думай.
Как ни странно, Ибрас понял. А может,та, прежняя ведьма, рассказывала ему? Или даже показывала?
Шар затянулся туманной пеленой, засеребрился призрачным лунным светом, и на его месте возникло искаженное горькой злобой лицо Панха.
– А нечего было ведьму в город пускать! – заорал он. - Ни ту, ни эту. Не прощу!
Лис едва заметно поморщился, лицо Панха подернулось зыбью и сменилось видом ночного леса – с высоты, как будто смотришь на него с метлы в полете. Мия мысленно кивнула: Лис ярким свежим воспоминанием дал привязку,и теперь все могли наблюдать видение ведьмы. Старой и очень опытной ведьмы, которой не нужен аурный след, чтобы найти человека, достаточно чужих мыслей о нем, и не требуется даже легкогo прикосновения, чтобы передать возникшую в голове картинку. У которой хватит силы и умения показать увиденное хоть всему городу сразу!
Вершины елей тронул рассвет, зарозовели облака, окрасился сиренево-розовым снег на высоком берегу, заблестел голубизнoй лед на реке. И стала видна темная человеческая фигура, скользящая вдоль берега – от города к лесу. Картинка приблизилась,теперь можно было рассмотреть и двойной след от лыж,и туго набитый заплечный мешoк, и сбившуюся набок мохнатую шапку. А потом невидимая летунья будто обогнала лыжника и заглянула в лицо.
– Твoю ж наперекосяк! – выдохнул сквозь зубы неведомо когда оказавшийся рядом Шорох. – Да он совсем тoго!
– Совсем не в себе, – прошептала Зарянка.
Мия покачала головой. Какие бы демоны ни терзали сейчас Панха и куда бы черти его ни несли, ясного сознания он не утратил. Знал, куда шел и зачем.
Налетела метель, скрыла лыжника снежной пеленой и развеялась, нo теперь солнце стояло высоко, искрился нетронутый снег, а добрую половину неба занимали высокие темные ели. Панх стоял на опушке, а перед ним… На мгновение закружилась голова, и Мия – а с ней вместе, она знала,и остальные – словно посмотрела глазами Панха. Он видел не так четко, как она привыкла, лесные тени расплывались в глазах, делали мир смазанным и зыбким. И в этих тенях чернел тот, кто едва не добрался до Мии прошедшей ночью. Демон. А между демоном и Панхом стоял, молчаливо скалясь, огромный седой медведь.
Кто-то ахнул в толпе.
И все услышали, как Панх спросил дрогнувшим голосом:
– Не хочешь вернуться?
Медведь качнул головой и рыкнул, покосившись на демона.
– Знаю,тебе не нравится, - сказал Панх. – Но ведь… Ведьма ведь!
Зверь коротко взвыл, посмотрел на Панха, развернулся и потрусил прочь, низко опустив голову.
А демон медленно и тягуче двинулся вперед.
– Изыди. Провались к себе в бездну! – прохрипел Панх и, рванув с груди какой-то, как Мие показалось, амулет, швырнул в демона.
Такого фейерверка Мия не видала никогда! Даже огненное представление, устроенное в прошлом году королевским магом в честь спуска на воду нового фрегата южной эскадры,и то, пожалуй, меркло в сравнении. Демон огненным столбом взвился в небо, описал там несколько замысловатых витков и спиралей, оставляя след из черного дыма и багряных искр, кинулся к Панху, но словно грянулся о невидимую стену, выбив из нее искрящийся ало-золотой фонтан. Забился в эту стену, пытаясь, как видно, добраться до Панха, но без толку. И снова заметался в небе, рассыпаясь искрами, воя и с каждым витком, с каждым зигзагом истаивая, пока от него не остался только пульсирующий багряный сгусток, со зловещим свистом вонзившийся в снег неподалеку от Панха.
– Провались и не возвращайся, - прошипел тот. Посмотрел на проплешину в снегу, дымящуюся горячим паром, махнул рукой и пошел дальше, неторопливо и размеренно.
В лес.
– Недурно, – в сгустившейся тишине каркающий голос ведьмы прозвучал удивительно отчетливо. - Весьма недурно. Таким демонознатцем и король бы не побрезговал. Вот только этому дурачку нет дела до короля.
– Куда он идет? – прошептала Зарянка.
– На поиски себя, - не слишком понятно отозвалась Верховная. - Если вам нужен непрошеный совет oт презренной ведьмы – не ищите и не пытайтесь вернуть. Станет целым – вернется, а нет – значит, не судьба.
Помолчала, оглядывая притихших людей, прибрала в карман потухший шар.
– Что ж, раз все уладилось и без меня, отправлюсь обратно. Нечего было и время тратить.
– Подождите! – спохватилась Мия. – Подождите. Здесь еще одна проблема.
Верховная бросила на Мию с Багом насмешливый взгляд.
– Свадьбами не занимаюсь. Сами справитесь, голубки.
– Да нет же! – вспыхнула Мия. – Тут звери у людей…
– Ерунда! – не дослушав, отмахнулась Верховная. - Не проблема вовсе. Одна дурочка наворотила, другие глупцы повелись. Ты ведь сама уже все поняла. Или забыла, чему я вас учила? – она вдруг оказалась носом к носу с Мией, обдав запахом водорослей и морского ветра, намертво въевшимся в ее неизменный плащ. – Крепче любых чар тот морок, который люди придумали сами и поверили в негo. Крепче любых заклятий ложь, ставшая для них правдой. Никто не разрушит, кроме них самих. Но сильней самого ясного разума глупость, охватившая всех сразу.
Захохотала хрипло и взмыла в небо. Хлопнули полы плаща, словно вороньи крылья. Миг, другой – и превратилась в далекую черную точку, растворилась бесследно в подступающей все ближе ночи.
– Она знала? - вслух изумилась Мия. И сама же ответила: – Ну конечно. Можно представить, каких ужасов напридумывала та ваша ведьма, вернувшись!
– Что за странности она болтала? – напряженно спросил Ибрас. - Про глупость и ложь, ставшую правдой?
Он тоже уже понял. Только верить не хотел.
– Не странности. Звери, - Мия погладила вспрыгнувшую на плечо куницу. – Сначала их прогнала та ведьма. Заклятьем, которое не могло причинить вреда ни зверям, ни людям, только разделило их! И они должны были вернуться, как только чары ослабнут. Ни у какой ведьмы, даже у самой Верховной, даже у всего Ковена сразу, не хватило бы сил зачаровать целый город на много лет вперед. Так, чтобы даже не рожденные ещё дети попали под заклятье. Не бывает такого!
– Но так есть. Двадцать чертовых лет так и есть! – зло выкрикнул кто-то. – Они пропали!
– Да! – так же сердито отозвалась Мия. – Потому что глупость, охватившая всех сразу, не лечится! Вы сами не подпускали к себе своих зверей, когда они пытались вернуться. Поверили в ложь, в злой ведьмин морок, и он стал правдой для вас! Поверьте уже в настоящую правду, что ли!
– Ты и сама вeдьма, - снова выкрикнули из толпы. Баг обнял крепче.
– Она права! – звонко сказала Зарянка. - Мы их боялись. Всем ведь казалось, что так кидаются только на добычу, разве нет?
– Хватит! – рявкнул Ибрас. - Что залетная ворона точно сделала,так это подзудила нас начать спорить и ссориться в праздник. Темнеет, разжигайте костры.
И тут в Мию с визгом врезалась Гризина внучка, та самая, что радовалась блинам с вареньем.
– Тетя ведьма. Тетенька ведьма, смотрите! У меня тоже мыша. Красивая! Она вырастет?
Вокруг девчушки вился снежный звереныш, совсем не похожий на мышь. Скорее на щекастого хомяка! Только с длинным, вовсе не хомячьим пушистым хвостом и длинными ушками с кисточками. И кто бы это мог быть?
Баг подхватил девчушку, посадил на плечи:
– Давай сюда, мелочь, а то затопчут! Вырастет, может, ещё и больше, чем у тети ведьмы. Расскажешь нам всем, откуда она у тебя взялась?
– Прилетела же! – важно ответила девчонка. – Я захотела,и она ко мне прилетела!
А Мия тайком перевела дух: порыв Бага защитить она, конечно, оценила, но очень уж крепко держал! Хотя… ей нравилось.
В стремительно сгустившейся темноте один за одним вспыхивали кoстры, разгоняя ночь и холод. Подошла вслед за внучкой Гриза, выложила на ближайший стол пироги, пряники, хитро закрученные в крендель булочки. Спросила, остановившись взглядом на Мие:
– Что такая грустная?
– Я не грустная, я задумчивая! – фыркнула Мия. И вдруг, хоть и не собиралась жаловаться, само вылетело: – Она сказала, что я никудышная ведьма.
– Кто?
– Верховная.
– Ну так радуйся! – отрезала Гриза. - Тебе что важнее – ведьмой быть или человеком?
– Слышь, ведьма,ты извиняй, – подобрался тот,из толпы, кто кричал про двадцать лет и ведьм. Худощавый мужчина смотрел с прищуром,изучающе-задумчиво. - Тебя-то не хотел обидеть.
– Никого никогда не хочешь, - хмыкнула Гриза. - Само вырывается. Обалдуй.
– Я Гаррас, – протянул он руку. – Будем знакомы, соседка.
– Мой зять, - добавила Гриза.
– Веськин отец, - он кивнул на ехавшую на плечах Бага девчушку.
– Мия, – ведьмочка протянула ладонь.
И только собрались отметить знакомство пирогами с чаем, как по толпе прокатился общий потрясенный вздох – и опустилась тишина. И в этой невероятной тишине, в которой, казалось, стало бы слышно падение каждой снежинки, прошуршали по брусчатке чьи-то крадущиеся шаги, а после раздался вроде бы спокойный, но все-таки дрогнувший голос Ибраса:
– Ты?..
Мия только взглянула на застывшее лицо Гарраса – и обернулась. Туда, куда смотрели все.
«Серый лис», – вспыхнуло мгновенным пониманием. Ибраса, оказывается, вовсе не за раннюю седину так прозвали. Его лис и в самом деле был серым, предзимним – цвета осеннего хмурого неба, с белыми лапами и белой проточиной посередине морды. Крупный, широкогрудый, наверное, скорее сильный, чем ловкий.
Ибрас протянул руку, пальцы погрузились в густую серую шерсть на лбу, между острых, настороженно дернувшихся ушей. Спросил:
– А что ж вчера?
И, очевидно, получил ответ, потому что на лице проступило такое явное, потрясенное понимание, что кто-то в толпе крикнул, не выдержав:
– Что, Лис?
– Демон, - хмуро ответил тот. - И меня, и Шороха тянул к себе демон. Они не смогли прорваться.
Серый лис чуть заметно махнул толстым хвостом, потрусил к Мие и ткнулся носом в ее ладонь. «Спасибо, Пушистик», – возникло в голове.
– Пушистик? - пробормотала она. «Пушистик»?! Твою ж наперекосяк, как выразился бы дядька Шорох. Это даже хлеще «никудышной ведьмы»!
– Тебе подходит, - явно cдерживая смех, заверил Баг.
Потом они ели Гризины пироги, запивая горячим травяным чаем, а после Баг пересадил счастливо визжащую Веську на плечи папаше и увел Мию на окраину Ардорана, где она ещё не бывала. Мимо костров, мимо галдящих людей – кажется, весь город уже знал новости, но волк с куницей укрыли снежным коконом,и парочку никто не заметил. Даже когда Баг взял им по пирожку мимоходом, никто и внимания не обратил.
Свободное от домов пятно, которое ведьмочка видела сверху, с метлы, оказалось заснеженным яблоневым садом. Там никто не жег костров, нетронутый снег мягко искрился под лунным светом, и тонко, протяжно пел ветер в ветвях.
– Верховная соврала, – задумчиво сказала Мия. – Она вовсе не считает меня никудышной,иначе не примчалась бы так быстро. Хочет, чтобы я начала изо всех сил доказывать, как она не права. Она всегда так. Подзуживает, на слабо берет. А потом, если напортачишь – сама виновата, никто ж не заставлял.
– Важней, чего хочешь ты, – сказал Баг. - Забудь уже о ней, улетела – и ветер в спину.
– Чего хочу я?
Мия замолчала, пытаясь разобраться в мельтешении собственных мыслей. Хрустел под ногами снег, сопел Баг – волновался, что ли, в ожидании ее ответа? А впереди, едва видный в сумерках, бежал его волк. Он не сомневался, все уже понял.
– Я хочу жить в Ардоране, мне здесь нравится. Хочу печь блины, делать зелья для аптек, учиться чему-нибудь новому. Просто жить, Баг!
Она остановилась. Запрокинула голову, всматриваясь в его лицо. И добавила тихо:
– Если не передумаешь – с тобой.
– Почему вдруг передумаю? – изумился он. Сгреб ее в охапку и закружил,и Мия счастливо взвизгнула и раскинула руки, подставляя ладони под взметнувшийся снег. А потом его лицо оказалось вдруг близко-близко, и какая разница, кто первым потянулся поцеловать?
Ее первый в жизни поцелуй был нежным и сладким, с привкусом меда и ягод. Долгим,трепетным, кружащим голову. Но главное, отличающее от всех поцелуев, которыми уже хвастались другие ученицы Ковена – он не был ни случайным, ни ради шутки или «на пробу». Мия обнимала сейчас именно того парня, с которым хотела целоваться всегда, и не только целоваться,и впереди разворачивалось будущее для них двоих – вместе.
И, хотя Мия легко могла бы заглянуть в это будущее, она не стала. Что за интерес, если точно знаешь, что впереди?
Порыв ветра осыпал снегом с ветвей, донес далекие голоса, смех и песни. Ардоран все еще гулял, и, похоже, праздник только набирал обороты.
– Пойдем туда? – спросил Баг.
– Пойдем, – согласилась Мия. - Только не забудь поставить меня на ноги!
Но Баг все так же держал на руках и стоял на месте, всматриваясь в ее лицо, будто до сих пор не увидел чего-тo очень важного.
– Что ты? – шепотом спросила Мия.
– Я люблю тебя, - сказал он. Как-то так сказал, что Мию обдало жаром, она ясно почувствовала, как полыхают щеки и даже, кажется, уши. Хотя Верховная всегда говорила, что хорошая ведьма в принципе не должна уметь краснеть!
Да и к черту Верховную, почему она настырно лезет в голову в такой момент?!
Мия обхватила ладонями его лицо, поймала взгляд. И ответила, хотя он ничего и не спрашивал вслух:
– Да. Конечно да, Баг. Я тоже.
Казалось, они здесь одни, но вдруг Баг плавно, неслышно шагнул назад.
И тогда Мия увидела. В стороне от тропинки, в глубоких сугробах между деревьями, резвился рыжий верткий лис. То зарывался мордой в снег, то подпрыгивал, то носился длинными прыжками, разбрасывая ворох искрящихся снежинок. А на него смотрел человек,такой же рыжий, коренастый, в распахнутом настежь полушубке. Лис подбегал к нему, вскидывал лапы на грудь, тыкался мордой в лицо и снова принимался носиться по снегу.
Шорох тоже наконец-то отыскал своего зверя. Или зверь – его.
– Пойдем, - беззвучно, одними губами сказала Мия. Баг кивнул, широко улыбаясь, но снова никуда не пошел,и Мия мысленно махнула рукой: правда, зачем уходить? Две счастливых парочки друг другу не помешают. Зарылась пальцами Багу в волосы и потянулась за еще одним поцелуем.