Глава 17. Радуйся Темному дню, ведь за тьмой придет свет

– Город будет гулять, - сказал Баграс. Заметил недоумение ведьмочки и пообещал, не сдерживая улыбку: – Тебе понравится!

   – Будем надеяться… – пробормотала Мия так грустно, будто никогда в ее жизни такие обещания не приводили ни к чему хорошему. Но тут же встряхнулась, улыбнулась: – Посмотрю, как гуляет Ардоран!

   – С утра и до утра, ярко и громко, – дядька Шорох потянулся, хрустнув шеей. – Так что давайте-ка на боковую.

   Разошлись по комнатам, но Баграс и не подумал ложиться. Волк – ночной зверь. Это не значит, конечно, что и сам он теперь мoжет ночами не спать, но если нужно…

   Волк злился и тревожился, подгонял. Баграс выждал, пока дядька и Мия заснут,и по–волчьи бесшумно вышел из дома. Он немногo сомневался, куда, вернее, к кому идти. Волк хотел разобраться с проблемой сам и как можно скорее.

   – Так нельзя, - прошептал ему Баграс. - Есть законы. Есть порядок. Пойдем к Лису.

   Но волк понимал ситуацию по-своему. Фыркнул: иди, мол, к кому пожелаешь, хоть к лису, хоть к зайцу, а добычу из вида упускать – последнее дело. И растворился в метели. Хорошо хоть, что пообещал следить, а не сразу брать за гoрло. Если, конечно, Баграс верно его понял. Связь со зверем вызывала столько новых, непривычных мыслей и ощущений, что немудрено было и запутаться.

   С Лисом Баграс столкнулся на пороге его дома. Спросил:

   – Только возвращаешься? Разобрались хоть? Что там с демоном?

   – С демоном быстро сладили, вот с ледовиками повозиться пришлось, – устало ответил тот. – А ты почему бегаешь? Не спится?

   – К тебе шел.

   – Заходи, раз ко мне, – Ибрас не удивился, к нему частенько приходили и поздним вечером,и среди ночи, и на рассвете. Глава городского совета – не какой-то там лавочник, запирающий двери строго по часам.

   Провел гостя в дом, зажег лампу.

   – Можешь не раздеваться, выстыло у меня.

   – Давай с печкой помогу, – предложил Багрaс. - Голова-то болит?

   – Прошла. Отменные зелья у твоей ведьмы. Хотя от нынешних выступлений Панха чуть снова не разболелась.

   – Как раз о нем поговорить хотел, - Баграс присел перед печкой, одно за другим закладывая полешки и перемежая их тонким хворостом для растопки. – Неладно с ним.

   – А то сам не понимаешь, почему? Ведьма в городе! Снова! Как посмела, кто впустил? – Ибрас поставил на холодную ещё печку чайник, достал хлеб и копченую оленину. – Будешь? Да что спрашиваю, ясно, будешь. Твой зверь парой мышек не обойдется, кормить надо. Садись, ешь, рассказывай.

   Облекать смутные подозрения в ясные, четкие фразы оказалось непросто. Баграс говорил медленно, укладывая одно к одному сомнения, совпадения, случайности…

   – Дядька Шорох Панха у Пятнистого Быка встретил. В первый день, как Мия у нас была. Панх еще медом его угостил, как обычно. И о шатуне рассказал. Дядька сразу и пуль медвежьих взял. Ближе к вечеру это было, а утром уже и вышли.

   – И в тот день демона еще не было, - то ли спросил, то ли сказал Ибрас.

   – Не было, – подтвердил Баграс. – В ночи появился, иначе успел бы в шатуне обжиться и нас бы встретил, не дал времени подготовиться.

   Ибрас кивнул.

   – А когда вернулись, Панх будто спятил, - продолжал Баграс. - Только и твердил о ведьме да о том, зачем мы ее привели и в дом пустили.

   – «Приволокли», - припомнил Ибрас.

   – Вот. А дядьке Шороху странным казалось, что так совпало с шатуном. Он даже с Панхом поговорить хотел. А сейчас… Ясно же, что демон именно нас тянул! А он мне – «не выдумывай непоняток». Были сомнения, да сплыли! «Без нас разберутся»!

   – И все мы знаем, что так башку задурить только демону под силу. И тогда вопрос, с чего бы демону прикрывать нашего демонознатца? - Ибрас нахмурился,и теперь уже Баграс кивнул. Добавил, подумав:

   – Волку моему он не нравится. А почему – не пойму. Не всегда ещё его понимаю.

   – Привыкнешь. Время нужно.

   Зашумел чайник. Ибрас встал, разлил по чашкам крутой, резко и терпко пахнущий травяной чай. Уронил тяжело:

   – Я тебя услышал. Вот ведь! И Панха понять можнo, и спускать с рук такое никак нельзя.

   – Что тут можно понять? - Изумился Баграс до полного обалдения.

   – Сын у него был, - помолчав, объяснил Лис. - Примерно, как ты сейчас. Привык со зверем в паре охотитьcя. Ну и… без зверя с первой же охоты не вернулся. Даже не узнали, что, как… А Панх… Есть люди, которым легче делается, если найдут виноватых.

   – Но не Мия же виновата!

   – Не Мия, – согласился Лис. Помолчал и перечислил, горько усмехнувшись: – Я. Моя ведьма. Все ведьмы. Та ведьма, которая после всего посмела снова явиться в Ардоран. Вы с Шорохом, потому что привели ее. Снова я, потому что разрешил остаться. Γриза, которой она понравилась. Все те, кто не гонит ее прочь камнями, а может,и пулями. Вот так, парень.

   – И… что теперь? Что-то же надо с этим делать?

   – Допивай, иди домой и спать ложись. Завтра девчонку свою стереги как следует, на всякий случай. А я схожу поговорю ещё раз с этим, - он почти выплюнул, – спятившим мстителем.

   – Ладнo, - не слишком охотно согласился Баграс. – Но если он подойдет к Мие…

   – Нападет – делай что хочешь. А просто подходить никто никому запретить не может.

   На том и распрощались.

   Баграс даже выспаться успел.

   А наутро попросил Мию напечь блинов и наварить побольше извара, а сам пошел складывать костер и таскать дрова про запас.

   Мия высунулась на улицу примерно через час. То ли к нему,то ли просто на шум – гвалт уже стоял такой, что будь здоров, ведь в Темный день не принято говорить вполголоса. Зато все с удовольствием перекрикиваются, не утруждаясь тем, чтобы подойти поближе, и распевают песни не в лад, и хохочут в полный голос над глупейшими шутками, а детворе разрешено лупить ложками по пустым котелкам и кастрюлям – чем больше звона, тем лучше!

   – Это чтo? - растерянно спросила ведьмочка.

   – Ардоран гуляет, - ответил дядька Шорох, как раз закончивший устанавливать разборный стол. - Ярко и громко, я ж говорил. Извар готов? Тащи, да пару деревянных кружек прихватить не забудь!

   Ведьмочка оглядела улицу и спросила весело:

   – Блины тоже сюда?

   – Во-о! – довольно прогудел дядька. - Девочка своя, сразу поняла! Неси все, сколько напекла.

   – Блины, блины! – запрыгала рядом Гризина младшая внучка. - Ведьмины блины! Тетенька ведьма, а они волшебные?

   – Обычные, – отозвалась Мия. – Зато с медом и ежевичным вареньем. Извар будешь?

   – С блинами! С вареньем! Буду! Эй, Асютка,иди сюда скорее! Тетя ведьма блинами угощает! Тетенька ведьма, а где твоя мыша?

   Куница высунула мордочку из сумки.

   – Хорошенькая! – Девчушка принялась наглаживать пушистую шерстку. - Я тоже такую хочу.

   – Будет, – увереннo сказала Мия. И тут же спросила озадаченно: – Может, еще напечь?

   – Позже – может быть. А так-то, погляди сама, не ты одна с угощением. – Дядька обмахнул стол от снега, расставил бутылки с наливками и ушел в погреб – блины блинами, но Шорох с Баграсом каждый год выставляли копченое мясо, прибереженную к празднику кровяную колбасу и крепкие наливки.

   – У всех нужно что-нибудь попробовать и каждого чем-нибудь угостить, - oбъяснил Баграс Мие.

   Ведьмочка присвистнула, демонстративно обведя взглядом толпу.

   – Да-а, на такое всеобщее пиршество и целого дня мало будет! От утра до утра, говоришь?

   – Когда я был мелким, успевал обежать всех по два раза, – похвастался Баграс. - Обожал этот день.

   – Спроси его, до сих пор помнит, у кого были самые вкусные пирожки с мясом, а у кого с повидлом, - подошедшая тетка Гриза потрепала по макушке, как в детстве. - Я принесла твой любимый ореховый рулет.

   – А Мия напекла блинов, – Баграс отчего-то ужасно гордился, что сегодня и у них не только чисто мужские мясо да колбаса, но и сладкое,требующее женской заботливой руки.

   Мия угостила тетку Гризу, попробовала ее рулет. Довольно прижмурилась:

   – Вкусный! Но целый день ходить жевать, это ж лопнешь!

   – Так ведь не только жевать, – Баграс уминал рулет, запивал изваром и чувствовал себя счастливым пацаном. – Погуляем, потанцуем.

   – Ты не знаешь, у ведьм другое колдовство, – тетка Гриза смотрела на Мию одобрительно,и это тоже Баграсу нравилось. – Древние чары общей еды. С кем разделил хлеб, того не обидишь, а нынче весь город, считай, за одним столом. Да, - покачала она головой, - чары настолько древние, что уже почти и не работают. Но Темный день многому дает особую силу. Тебе ли не знать, ведьмочка. Вы ведь тоже творите самые важные свои ритуалы именно сегодня.

   – Не обязательно, – возразила Мия. - Я ничего сегодня творить не буду.

   – Она будет гулять со мной, - Баграс приобнял ведьмочку, и та, фыркнув, добавила весело:

   – Только в приличном смысле!

   – Гулять. Прогуливаться. Угощаться. Греться у костров, танцевать, петь, смеяться. Что здесь кажется тебе неприличным?

   Шорох с теткой Гризой переглянулись и дружно рассмеялись.

   – Ладно, - весело согласилась Мия, - пойдем. Прогуливаться и угощаться.

   До сих пор Баграс думал, что никогда Темный день не станет таким же беззаботно-счастливым, как в детстве, но сейчас понял, насколько ошибался. Гулять с Мией оказалось забавно и радостно. Древняя магия точно жила сегодня в Ардоране: никто и ничем не зацепил ни Мию, ни его, хотя Баграс на всякий случай и не давал себе расслабиться полностью. Но, похоже, повтoрения драки ожидать не стоило.

   А может, это из-за зверей? Все норовили потискать и погладить ведьмину куницу, уважительно косились на Баграсова волка. Самые нетерпеливые, оказывается, все-таки успели погулять за городской стеной,и кому-то даже повезло.

   – Но почему так? – допытывалась встреченная ими Зарянка, перечислив Баграсу сразу пятерых счастливчиков. – Пятеро, Волчок! Из трех десятков! Я за них рада, правда рада, но что не так с остальными?!

   Баграс мог только сказать, что егo волку это вовсе не казалось странным. Но почему? Что, в cамом деле, не так?!

   Мия шагнула к Зарянке, взяла за плечи. Сказала тихо:

   – Покажи мне ее. Думай о ней, – и уткнулась лбом в лоб, так же, как в тот вечер, когда показывала Баграсу дядьку Шороха.

   Вокруг сгустилась тишина – не поверишь, что полная улица народу. И, наверное, все услышали веселый ведьмин голос:

   – Да просто твоя птаха на юге зимует, пока ты здесь ее зовешь! По весне прилетит – встретитесь.

   – Ой, - всплеснула руками Зарянка, – мне и в голову не пришло. Так, получается, моего благоверного косолапый…

   – Спит небось и лапу сосет, - подхватили в толпе. Послышались смешки,и тут сквозь тесно сгрудившихся людей протиснулся Ибрас. Спросил громко:

   – Панха кто-нибудь видел сегодня?

   – К воротам шел незадолго до рассвета, - отозвался кто-то после недолгой тишины. - Звать, наверное.

   – Звать! – скривившись, словно проглотил таракана, выплюнул Ибрас. – Кого только звать? Вот же чертов сын, что б ему!..

   И тут улицу накрыло порывом метельного ветра, залепило снегом глаза, коротко, предупреждающе рыкнул волк. Баграс тряхнул головой, смахнул снег с лица. Почудилось – огромная черная ворона валится с лилово-сумеречного неба прямо людям на головы. Но уже через несколько мгновений рассмотрел метлу, остроносые щегольские сапожки, развевающийся плащ, хлопающий на ветру не хуже вороньих крыльев, широкополую шляпу… А после, взметнув снег и распугав уличных синиц,точнехонько на пятачок между Баграсом, Мией, Зарянкой и остальными приземлилась самая ведьминская ведьма, какую только Баграс мог представить. Крючконосая старуха с мохнатыми бровями и черными провалами глаз, с кривой клюкой, острым взглядом и отвратительной ухмылкой, от которой прошибало морозом по коже.

   Мия попятилась, врезалась спиной в Баграса,и он, звериным чутьем уловив ее страх, крепко прижал к себе. Спросил:

   – Вы кто?

   – Что вы здесь?.. – одновременно с ним пискнула Мия.

   Пришелица усмехнулась одними губами,темные глаза смотрели пристально, пронизывающе и серьезно. И ответила – жестко:

   – Когда возле моей подопечной начинает крутиться голодный демон, я не могу не вмешаться.