Глава 14

Захожу домой, и первым делом лезу в соцсети. Даже умыться не иду, хотя надо бы, но мне не до этого, по крайней мере, пока. Ищу страницу Соболева, его фотографии, информацию о личном. Да хоть что-то.

Почему он тогда сказал при своих родителях, что мы не вместе?

Почему сказал, что жениться на Еве?

Что произошло в тот день?

Однако на его личной странице, нахожу я ее довольно быстро, довольной скудный материал. На аватарке одно фото, где он сидит на капоте машины. Такой весь дерзкий, уверенный, в солнцезащитных очках. Красивый… Не хуже актера или певца.

Семейное положение не указано. Список друзей скрыт. На стене записей нет. Из знакомого, только лайк под этой же фото, что стоит на аватарке. Даша и Глеб…

Рука сама тянется зайти на страницу к бывшей близкой подруге. Знаю, что поступила с ней подло. Ушла не попрощавшись. И за это долгие годы корила себя, ведь за всю мою сознательную жизнь, только Даша смогла стать моей, действительно, подругой, а не ярлыком, которые принято вешать на людей.

Захожу к ней, а у самой на глазах слезы блестят. Дашка напоминает мне юность. Безмятежность. Счастливые моменты, когда хотелось от переизбытка эмоций танцевать, кричать, кружится по дороге, расправив руки. Она тоже ассоциируется у меня с Русланом. Удивительно, как много может принадлежать одному человеку.

У Даши на аватарке их совместная фотография с Глебом. Он возмужал, а еще на нем строгий деловой костюм. Он обнимает ее со спины, оставив нежный поцелуй в щеку. Даша улыбается. В скобках у нее указана фамилия Гордеева, а в семейном положении стоит — замужем. Значит, у них все сложилось.

Мысленно радуюсь за Дашу, и порываюсь написать. Но тут же одергиваю себя. Она имеет право злиться на меня и не захотеть банально поздороваться или ответить. А уж задавать ей вопросы, спрашивать про Соболева, будет некорректно. Словно я ее использую. Нет, выясню иначе.

Сворачиваю вкладки, и с раздраем в душе иду в ванну. Кажется, моя жизнь становится лишь сложнее…

Хочу отмотать время вспять.

***

Я долго не могу уснуть, а когда все же засыпаю, вижу сон. Одно время он часто мне снился, как обрывок воспоминания, которое я забыла. В этом сне мой дом. Пожар и я. Подсознание будто упорно не хочет забывать тот ужасный день. Почему? Что в нем такого особенного?..

Пробуждаюсь от назойливого звука будильника. Моя бы воля, взяла бы больничный или выходной, но, увы, придется работать.

Перед тем как приехать в офис, решаю заглянуть к Герману. Несколько минут нерешительно топчусь перед его палатой, потом тихонько стучусь и вхожу. В нос сразу ударяет запах спирта, будто кому-то укол делали.

Вебер не спит, лежит, в окно смотрит. И только, когда подхожу ближе, замечаю, что он лежит-то на какой-то подложке, видимо из-за травмы.

— Привет, — почти шепотом здороваюсь, усаживаясь на стул. — Как ты?

— Скоро бегать буду, — с полуулыбкой отвечает он. — Ты сама как? Не пострадала?

— Нет, все нормально, — качаю головой. Синяки и ссадины — ерунда, уж на фоне того, что случилось с Германом. Я все еще помню слова врача, и не представляю, как принять реальность, в которой мой друг, возможно, не сможет ходить. А уж как он ее принимает, и подумать страшно.

— Сегодня прямо поток с утра, — рассказывает Герман. — Мама приходила, фруктов и пирожков принесла. Потом Витька, ноут вон приволок. Теперь ты. Мне даже нравится болеть. Столько внимания сразу.

— Не говори глупостей. В больницах нет ничего хорошего.

— Ну прям, — отмахивается он, уже бодрее. — Ты бы ко мне без лежачего положения не пришла.

— Герман, — порываюсь спросить про Руслана, но тут же запрещаю себе. Не сейчас. Ему, итак, плохо. — Ты завтракал? Вас нормально кормят? Как врач?

— Мама заставила съесть ее фирменную запеканку. Так что да, я не голодный. А врач… да пойдет. Он сказал, хотя ты думаю, знаешь.

Сжимаю руки на коленях, взгляд отвожу. Сердце так неистово бьется, что, кажется, оно вырвется и улетит прочь. Ему невыносимо видеть как близким людям плохо. Невыносимо знать, что есть ситуации, в которых ты бесполезен. Зато Герман смотрит на меня. Пристально. Выжидающе. Что у него в мыслях, не понимаю. Ощущение, что мы думаем о разном. Будто он и не переживает вовсе. Странно…

— Да, — наконец, нахожусь, что ответить. — Врач сказал мне, и я…

— Не переживай, все поправимо. Моя семья рядом — это главное.

Поднимаю глаза на Германа, а он в ответ подмигивает. И с одной стороны, его настрой воодушевляет, с другой же, впереди еще столько трудностей.

— Мы справимся, — киваю ему, и показываю следом кулачок. По крайней мере, я должна попытаться быть рядом как друг.

— Спасибо, Кристина.

— Да, пока что вроде и не за что.

— Нет, ты даже не знаешь, как много уже успела сделать для меня. — И в этих его словах звучит будто большее, чем может показаться на первый взгляд. Что-то такое, несвязанное с больницей и травмой. Только не могу понять, что именно.

***

На работу прихожу минута в минуту, вся потерянная и разбитая. Не могу переключиться, хотя надо бы. Усаживаюсь за свой стол, но тут ко мне Юлька Комарова подъезжает на стуле.

— А ты чего здесь?

— А где я должна быть? — удивленно поглядываю, вешая на спинку стула сумку.

— Весь отдел языками чешет, что тебя к себе генеральный перевел.

— Что… — глухо шепчу, и сразу вспоминаю про слова Руслана. Неужели он серьезно? Взял и просто снял меня с должности? Я была уверена, тогда Соболев блефовал.

— Уже пошли дебильные слухи, типа ты ему… ну короче, через постель себе выбила должность. А еще, — Юлька понижает голос. — Дарья Сергеевна бесится. Я утром случайно подслушала ее разговор с какой-то подружкой. Она так материлась, я в жизни не слышала от нее матов. А тут, потоком лилось.

— И все на меня?

— Ага, ее взбесило, что Руслан Михайлович не просто твой проект одобрил, а перевел и будет лично с тобой работать над ним. Типа ее задвинули, а она на него, мне кажется, такие планы строила.

— На кого? Проект?

— Да какой проект, Ивлева? На гендиректора, — закатывает глаза Юлька.

Оглядываюсь, и в самом деле, ловлю на себе странные взгляды. Блин, ну только идиотских слухов мне не хватало.

— Господи, — сажусь на стул, прикрыв рукой лицо.

Я не хочу переводиться. Не хочу к нему. Я не готова быть его… подчиненной. И как мы вообще вместе будем? На одной территории? Зачем? Вот зачем Соболев это сделал? Хотел мне жизнь усложнить? Явно же не в проекте дело. Я бы его и тут могла делать.

— Дуй на верхний этаж, а то еще скажет, что ты опоздала.

Юлька практически силой поднимает меня со стула и тащит к лифтам. Потом еще заговорщически подмигивает, мол на обеде все расскажешь. А я как-то не говорю желанием ни то, что рассказывать, даже в лифте ехать, но он как назло гостеприимно раскрывает свои створки для меня. Эх, предатель…

Холл на верхнем этаже здания довольно тихий, тут почти нет людей, в отличие от нашего коридора. Я точно туда приехала? Иду медленно, оглядываюсь, и в моменте резко врезаюсь во что-то или в кого-то довольно твердое. Поднимаю голову и едва не ахаю — Соболев. Собственной персоной. Надо ж, совпадения.

— Опаздываешь, Ивлева, не хорошо, — вроде и говорит строго, а в голосе такое дружелюбие, что я мысленно ищу подвох. — Пошли, нам туда.

Не дожидаясь ответа, он поворачивается и двигается к ближайшей двери. И как все обернулось так, что я стала подчиненной парня, который меня бросил. Где я успела подпортить себе карму?..

Внутри светлого помещения стол со всеми принадлежностями, видимо мой. Справа небольшая кухня, а левее еще одна дверь. В нее-то мы и входим, вернее я просто иду следом, искренне надеясь, что Соболев передумает.

— Садись, — показывает он жестом в кресло, сам же усаживается в директорское кожаное, большое такое, под стать ему самому.

— Ты не хочешь… мне ничего сказать? — наверное, с порога задавать вопросы не очень тактично. Особенно если твой бывший — босс. Но я уже сказала, теперь-то переживать об этом смысла нет.

Руслан стучит пальцами по стеклянному столу, пристально разглядывая меня. И я аж тушуюсь под этим его взглядом, каким-то интимным что ли, обжигающим.

— Например?

— Ты… следил за мной? — сглатываю, пытаясь казаться сильной.

— Нет, а должен был? — спокойно отвечает он, продолжая стучать подушечками пальцев, излучая власть и доминантность.

— То есть… ты не знал, что я работала в твоей фирме?

— Ты реально думаешь, что я знаю всех своих сотрудников? — в его интонации звучит усмешка. Будто я спрашиваю полную дурость. И мне от этого с одной стороны неловко, с другой, хочется уже понять — что происходит.

— Врешь?

— А смысл?

Отодвигаю кресло и все же сажусь. Складываю руки перед собой и с вызовом смотрю на Руслана.

— Тогда зачем я здесь?

— Для проекта, разве ты не хотела покорить мир своей идеей? — он опирается на локти, сводя руки в замок. Мы как будто на переговорах. И атмосфера между нами напоминает минное поле. Один неверный шаг — все разнесется к чертовой бабушке.

— Хорошо, — наигранно сдержанно киваю я. — Значит, вы меня пригласили, Руслан Михайлович, чтобы я довела проект до ума?

— Не только для этого. — Дьявольская улыбка сверкает на его губах. Жутко обаятельная, на минуточку. С четкой целью. Именно так Руслан улыбался мне, когда затащил в постель. Вернее, когда я добровольно подарила ему свой первый раз.

В моменте все разрушается. Купол вокруг моей души. Он покрывается маленькими трещинками и вот-вот испарится. Как же так? Разве возможно сохранить чувства к человеку, который превратил любовь в пепел? Но ответов на эти бесконечные вопросы у меня. Поэтому приходится действовать на ощупь.

— А для чего еще? — сходу ухватываюсь за эту соломинку.

— Так интересно? — Я не пойму, он заигрывает со мной что ли? В конец офигел?

— Да!

— Ну… — тянет Руслан, заставляя меня напрячься. Неужели, сейчас расскажет правду? Или это… очередная ловушка?