Глава 18

— Тапочки тут, — Даша показывает в угол, где у них на полке стоит гостевая домашняя обувь. Я неловко снимаю куртку, затем батальоны. Поглядываю на Соболева, он облокотился плечом о стену, не сводя с меня глаз. Так словно мы с ним парочка, которая пришла к друзьям.

В горле образуется неприятный ком за вкусом кислоты. И как бы я не хотела сглотнуть его, отмахнуться от чувств, что сейчас переполняют меня, ничего не выходит.

— Не смотри на меня, — шепчу раздраженно, засунув ноги в белые тапки.

— Почему? — с иронизирующей улыбкой спрашивает он.

— Запрещаю, — фыркаю, удаляясь в коридор.

— Кристина, проходи, — Даша показывает жестом, как дойти до кухни. И я задумываюсь, почему она так добродушно себя ведет. Почему не выгнала меня в шею прочь? Я поступила с ней ужасно. Испарилась. Не сказала ни слова. Будто никогда не считала подругой. Но ближе нее по факту у меня никого не было из девочек.

— Спасибо, — лепечу себе под нос.

На большой светлой кухне уже накрыт стол: салаты, мясо, бутылка вина. Нас явно ждали. А может они ждали Руслана? Мне тут же делается неловко, что я лишняя. Поэтому топчусь у стула, не зная имею ли право находиться дома у ребят.

Рука Соболева проскакивает мимо моей, он оказывается так близко, что я задыхаюсь от аромата парфюма, который в момент ударяет мне в нос. Тело прошибает мелкая волна дрожи, я закусываю губу, чтобы перестать волноваться.

— Что ты делаешь? — шепчу, повернувшись, пожалуй, слишком резко. Наши взгляды пересекается. Его губы напротив моих. Его нос почти касается моего. Я задыхаюсь от того, что мы настолько близко. Сердце тарабанит о ребра, земля под ногами едва не плывет. Перед глазами вспыхивают разноцветными искрами кадры из прошлого.

Вот мы сидим на кровати у Руслана, его голова на моих коленях, а улыбка окутывает теплом подобно одеялу. А вот мы идем по улице, и горячие пальцы Руслана крепко держат мою ладонь. Кажется, еще немного и я разревусь… Да что же такое? Сердце, выключись! Просто завязывай уже с этой ванилью!

— Садись, — я и забыла, что его голос похож на моего любимого певца, на чей концерт я так и не схода. Изначально не было желания, а когда оно появилось, то одной не хотелось идти. Герман моих увлечений не разделял.

— Я бы могла и сама, — бурчу, но все же сажусь на стул.

Руслан устраивается рядом.

— Так, у нас тут вкусная еда, которую Даша готовила все утро, — Глеб показывает на блюда. — Поэтому кто скажет, что невкусно, тут же получит пинком под зад, понятно, — сделав паузу, он добавляет. — Русик?

— А что сразу Русик? Мне всегда вкусно.

В дверь звонят, и Глеб убегает к входу. Я оглядываюсь, заинтересованная, кто еще пришел. Но когда вижу в коридоре незнакомого мужчину, расслаблено выдыхаю. Больше никаких фрагментов прошлого.

— Макс, проходи, — Гордеев кивком намекает на свободный стул.

Максим брюнет: волосы у него короткие, виски выбриты, чем-то похож на актера. Внешность такая яркая, фотогеничная. Глаза голубые, как небо жарким летом. В плечах он довольно широкий, видимо спортом занимается. Взгляд строгий, дерзкий даже. На вид мужчине как парням, не больше тридцати. Правда в отличие от Глеба с Русланом, Максим в черной классической рубашке и такого же цвета чинесах. Я его раньше никогда не видела, вроде в универе таких парней у нас не было.

— Как дела? — Глеб открывает вино, разливает всем, кроме Руслана и нового гостя. Им достается сок. Даша тем временем суетится и накладывает салаты. — Как работа, Аронов? Подружка? Кажется, её звали Таня?

— Не знаю, — жмет плечами Макс. — Вроде нет. Черт, я же не обязан помнить их имена? Девочки, простите, — он нам подмигивает. — С тобой мы вроде ещё не знакомы, — это уже адресовано мне. Под пристальным взглядом Аронова я теряюсь, и думаю о том, что вырез на кофточке великоват.

— М… да, я Кристина, — протягиваю руку больше из вежливости, конечно, и когда Максим планирует её пожать, Руслан всовывает свою ладонь в его, опережая меня.

— Рады знакомству. — С фальшивой улыбкой он дергает руку, отчего Аронов закатывает глаза. Сказать по правде, я даже рада, что Соболев это сделал. Моя бы воля, мы бы поменялись местами. С одной стороны, новый знакомый привлекательный мужчина, с другой, от него веет чем-то таким, опасным.

В этом они с Русланом похожи, только одного я знаю, а другого нет. Наверное, поэтому тушуюсь.

— Нельзя быть таким ревнивцем, — подмигивает Максим Руслану, пока я ковыряю вилкой в салате. Его фраза режет без ножа, потому что осознавать себя той, к кому пусть косвенно, но ревнует парень из моего прошлого, подобно пытке. Будто я снова стала его девушкой, и ничего плохого между нами никогда не происходило.

— Нельзя так часто менять подружек. — В разговор вступает Даша. В отличие от меня, она явно чувствует себя проще. Я так-то чужачка, до сих пор не понимаю, зачем Руслан меня притащил.

— Но им нравится. — Самодовольно заявляет Аронов, за раз осушив стакан с соком.

— И что им нравится? — спрашивает Соболев, явно специально задев меня плечом. Стараюсь не обращать на это внимания, а он берет и касается под столом своим коленом моего. И от этого прикосновения, меня едва не прошибает током. — Походы к психологу, после того как ты в очередной раз говоришь «Hasta la vista, baby»?

— Фу, я так не говорю. Это звучит отстойно.

— Хорошо, что факт с психологом не отрицаешь.

— То есть вы сегодня собрались здесь, чтобы меня женить? Или мы все же будем пить за новоселье? — переводит стрелки от себя Максим, и их словесная перепалка наконец-то прекращается.

— Давайте выпьем за семью, — говорит Глеб, подняв бокал с вином. — Любовь, и взаимопонимание.

— И чтобы жена не язвила, — вставляет свои пять копеек Руслан. Не выдержав, я отодвигаюсь от него, и бурчу.

— С тобой это невозможно.

— Но я вроде и не предлагал тебе становиться моей женой, — фраза звучит довольно иронично, и я вроде должна усмехнуться, хотя в душе от нее делается обидно.

— А я бы и не согласилась, — зачем-то отвечаю, и тянусь чокнуться с ребятами.

— Это временно, Лисица, — добавляет Соболев, потому что последнее слово всегда должно остаться за ним.

В этот раз, я решаю промолчать. Да и в разговор вмешивается Глеб, который начинает рассказывать, как они купили квартиру, про застройщика и банки. Парни втягиваются в диалог, он выходит каким-то деловым, мало понятным, так что я не особо вникаю. Доедаю свою порцию салата, запив ее вином.

А когда вытаскиваю телефон из кармана, замечаю несколько пропущенный. Грудь сдавливает при виде имени “Герман”. Он звонил, а я была так занята собой, своим прошлым, что не ответила.

Опускаю мобильный под стол и пишу сообщение:

К.: “Привет, прости, не слышала звонка. Как ты? Все нормально?”

Ответ приходит мгновенно, словно Герман не выпускал телефона из рук.

Г.: “Если в моем положении уместна эта фраза, то я отлично. Вообще-то я звонил по делу. Договорился с медсестрой, чтобы тебя пустили. Думал, ты придешь, но позже.”

И если до этого грудь просто сдавливало, то теперь ее разрывает от чувства вины. Меня начинает подташнивать от себя. Ем вкусную еду, пью вино, слушаю глупые шутки, пока Герман там один. Лежит в палате, пропитанной спиртом и хлоркой. Смотрит в окно и явно думает не о красивом закате, что окрасил малиновым цветом город.

К: “Прости…”

К.: “До скольки можно приехать”?

Знаю, что не смогу насладиться вечером. Теперь уж точно. Лучше поеду к нему, побуду хоть пол часика. Ведь в первую очередь мы друзья, а друзья должны друг друга поддерживать. И больше всего на свете в такой ситуации, я хочу быть рядом со своим другом.

Телефон моргает, оповещая о входящем, но прочитать сообщение не успеваю, Руслан выхватывает мобильный. Выглядит он при этом недовольным, взгляд его карих глаз настолько непроницаемый, что я не могу угадать, о чем он думает.

— Отдай, — протягиваю ладонь.

— Потом, — он нагло засовывает телефон в карман своих брюк, чем выводит меня из себя.

— Ты офигел? — поднимаюсь со стула. — Отдай телефон!

— Не хочу, — жмет он равнодушно плечами, словно ерунда какая-то.

— Соболев! — повышаю голос, ощущая нарастающую злость. Настроение и так ни к черту, после сообщения Германа. Детские игры и подавно его не поднимут. — Это мой телефон и ты не имеешь права…

— А ты в гостях у друзей и не надо тут отвлекаться на всякую фигню.

— Это не фигня!

— Серьезно? — его взгляд бьет под дых. Такой он кажется ледяной, убийственный, что мне делается не по себе.

— Кристина, — Даша неожиданно поднимается со своего места, обходит стол и положив мне руки на плечи, толкает из кухни. — Пойдем, я тебе покажу спальню. Давно хотела кому-нибудь похвастаться ей.

— Я не…

— Идем, — настаивает она.

Уходить без своего телефона, желания нет, однако что-то подсказывает, нужно дать себе возможность выдохнуть. Тем более у меня есть блокировка, и Руслан не сможет нагло вторгнуться в мое личное пространство. Не понимаю, что его так разозлило. Нет, не так. Я вообще его не понимаю. Вопросов с каждым днем больше, а за ответами я пока не спешу идти, хотя стоило бы.

Даша заводит меня в спальню. Она светлая в абрикосовых тонах, как нежное сияние закатного неба. Я оглядываю ее, отметив про себя, что все здесь расставлено со вкусом: книжные полочки, кровать, даже их общая свадебная фотография, которая весит в центре. На этом фото ребята выглядят такими счастливыми, что я невольно завидую. Ведь в моей жизни такого счастья давно не было. И что-то подсказывает, выйдя замуж за Германа, я бы его и не получила.

— Садись, — Даша показывает на кровать, и я следую ее просьбе.

— Тут красиво.

— Спасибо, я старалась, — смущенно тянет Миронова, проводя рукой по волосам.

Нужно что-то сказать, но между нами неловкая пауза. Она так затягивается, что воздуха в комнате, будто не хватает. Открыть бы окно, высунуться, а лучше отмотать время вспять. Я все еще безумно жалею, что разорвала дружбу, которая зародилась как прекрасный цветок среди огромного поля сорняков. И от этого к глазам подступают слезы.

Я так хочу спросить у Дашки, как прошли ее семь лет без меня. Сколько раз она успела станцевать сольно, приносил ли Глеб ей на концерты цветы, научилась ли она печь лимонный пирог и… вспоминала ли обо мне. Но для этих вопросов нужна смелость, а во мне ее так мало, что от самой себя стыдно.

— Знаешь, — Даша поворачивается ко мне, на ее губах та же теплая улыбка, с которой она меня встретила час назад. — Я так много раз прокручивала в голове нашу встречу, а теперь не знаю, что сказать.

— Черт… — грустный смешок срывается с моих губ. — Аналогично.

— Но я рада, что вы с Русланом встретились. Честно сказать, для меня ваш разрыв был таким ударом, — Миронова вздыхает, затем плюхается на кровать, разглядывая потолок. Я тоже ложусь рядом с ней, вспоминая, что мечтала об этом, наверное, целую вечность. Вот так лежать на кровати и болтать обо всем на свете с подругой.

— Мы… не то, чтобы встретились. Хотя… я до сих пор не знаю, случайность это была или он все спланировал. Я не верю ему, — вырывается у меня. И улыбка, которая минутой ранее касалась моих губ, моментально исчезает. Не могу я спокойно обсуждать Соболева.

Дашка поднимается на локтях, в глазах ее такое удивление, будто она услышала нечто нелогичное. Как если бы съесть клубничный джем с шашлыком.

— О чем ты? — спрашивает Миронова.

— Он бросил меня, разве ты не…

— Он не бросал тебя.