Глава 25

Вообще-то участвовать в тимбилдинге я не планировал, да и Лисицу туда тащить. А потом подумал, может оно и к лучшему. Сбежать в глухие места, где не ловит мобильная связь. Идеальный вариант для сближения. И вот, пожалуйста, повезло — пойдем вместе искать “клад”.

Кристина недовольно поджимает губы, но я не злюсь, прекрасно понимаю, из-за чего она бесится. На нас поглядывают с интересом, мир как говорится слухами, живет. Плюс моя личная жизнь до сих пор предмет разговоров, ведь я холостой, бездетный, и с приличным банковским счетом.

— Телефоны нужно сдать, — сообщает коуч, и народ с неохотой тащится к коробке, куда складывает девайсы.

Мы с Крис тоже сдаем мобильники, а уже через десять минут выдвигаемся из лагеря в поисках флажков. Идем вдоль тропинки вместе с коллегами, но через чуть меньше двух километров, расходимся в разные стороны.

— Скорее всего, туда, — предполагает Кристина, держа в руках карту. Такую выдали всем, правда, чтобы разгадать подсказки, где находятся флажки, нужно отгадывать ребусы. Детский сад, но коуч убедил меня, что подобные развлечения нравятся людям и нынче в тренде. Я согласился.

— Ну пойдем, — соглашаюсь, сворачивая за ней.

Тропинка ведёт вверх по горе, петляя среди деревьев. Она не слишком вытоптана, но по едва заметным следам и примятой траве чувствуется, здесь уже кто-то был. Кругом поют птицы, правда ветер становится более навязчивым, прохладным. Тяжёлые облака медленно затягивают небо, приглушая солнечные лучи. Уверен, скоро пойдет дождь.

— Какая глупая затея с этими ребусами, — бурчит Ивлева, не отдавая мне карту. Хотя я и не прошу, мне в целом без разницы на победу и джакузи.

— Глупая затея пытаться выйти замуж за придурка, который тебе не пара, — язвлю, вспоминая противное лицо Германа.

— Это тебе Герман сказал? — она оглядывается прищуриваясь.

— Ну… — уношусь в тот день. Когда я стоял в нескольких метрах от палаты Крис, и пытался пройти мимо Лены с Германом. Но она не пускала и требовала уйти, я отказывался, ясное дело, за что получал в живот от дно-человека. В другой раз врезал бы с ноги Герману, а в тот не смог. Настолько был травмирован, что от боли у меня аж в глазах звездочки пошли. Хорошо хоть доктор проходил, и буквально силой растащил нас в разные углы.

“Она приняла мое приглашение! Мы поженимся”, — кричал тогда придурок.

“В гробу ты поженишься, дерьмо!” — я умудрился даже показать ему средний палец.

— Соболев, — голос Лисицы резко вырывает меня из воспоминаний. И только сейчас замечаю, что она стоит напротив меня, уперев руки в бока. Смотрит так серьезно, внимательно, словно пытается прочитать что-то по моему лицу. Забавная.

— Влюбилась? — склоняю голову на бок, засунув руки в карманы спортивок. Я вот точно. И по идее, те чувства, что когда-то поселились в груди, должны были испариться со временем. Удивительно, но они наоборот будто ярче, острее стали.

В ответ Кристина часто хлопает ресницами, ее растерянный вид, умиляет. Не могу по итогу сдержать улыбки.

— Ты… сам ищи свои дурацкие флажки, — она впихивает мне в руки карту, и развернувшись, практически убегает к подъему на скалы.

— Стой, там скользко, — кричу ей, оценив дорожку со своего места. Вся в мелких камнях, притом довольно крутая. Я несколько раз поднимался по ней, наверху есть небольшая пещера и вид в целом бесподобный.

Кристина, конечно, как обычно, своенравна — не слушается. Начинает подниматься, поскальзывается, и чудом не падает. Я спешу к ней, не хватало мне еще покалеченной сотру… нет, девушки.

— Погоди, не спеши, — прошу ее. Моя обувь тоже подводит, периодически проскальзываю, правда, с равновесием у меня дела обстоят лучше. Тренировки и восхождения сказываются.

— Все нормально, — отмахивается она, не замечая, что я прямо позади нее, страхую. Каменистый подъем настолько сложный, что если не удержаться, можно покатиться кубарём вниз.

— С годами твоя вредность увеличилась, — отшучиваюсь, когда мы почти добираемся до верхушки.

— Как и твое плохое чувство юмора, — она поворачивается и вдруг снова поскальзывается. В этот раз теряет равновесие, взмахивая руками, и падает. Я моментально реагирую, ловлю её за талию, чувствуя, как напрягаются мышцы спины. Камни под подошвой проскальзывают, и мне требуется неимоверная сила, чтобы устоять.

Мы так и замираем в этом положении, прижимаясь, друг к другу. Слишком близко, интимно, отчего тело пробирает возбуждением. Не о том думаю, не того жажду, но ничего не могу поделать. Втягиваю носом аромат клубники, исходящий от Кристины, скольжу пальцами по ее спине, перебирая ткань олимпийки.

— Руслан, — она поднимает голову, и вся магия волшебства растворяется. Что-то не так… — Я… я кажется, ногу подвернула. Болит… Проклятье!

— Нужно просто немного передохнуть, возможно, там ничего страшного. Осталось немного, там есть пещера, сможем посидеть.

— Я не уверена, что…

— Эй, Лисица, — наклоняюсь к ней, заглядывая прямо в глаза. А в них все — мой мир. Прошлое, будущее, настоящее. Поцелуи. Просьбы не останавливаться. Звонкий смех. И возмущения по поводу и без. — Я же с тобой. Без тебя никуда не уйду, не переживай. Держи только меня за руку, договорились?

Она смущенно кивает, и позволяет переплести наши пальцы.

Теперь впереди иду я, Крис за мной, медленно, похрамывая. Взбираемся мы молча, тяжело, конечно, но не критично.

На вершине, действительно, безумно красиво: горы, покрытые густыми лесами, возвышаются на фоне мрачного неба. Свинцовые тучи нависают прямо над нами. Ветер задувает под одежду, при этом здесь такое невероятное ощущение свободы. Будто все мирские проблемы остаются позади, только человек и природа. Захватывает — одним словом.

— Смотри, — Кристина показывает на пещеру, она небольшая, и, кажется, там кто-то недавно был. — Хворост.

— Видимо туристы костер жгли. Пойдем, посидишь там.

— Может… ой, капает, — Лисица раскрывает ладонь, а следом в небе сверкает вспышка молнии, гром гремит. Как и я предполагал, дождь нас настигает. — Пойдем вниз?

— Не вариант, в дождь спускаться — самоубийство. Лучше переждать.

Обойдя Кристину, я направляюсь вглубь пещеры. Здесь удивительно тепло, ветер практически не проникает. Кто-то оставил достаточно дров, так что нам точно не будет холодно. Нащупав в кармане зажигалку, я сажусь рядом с кострищем и начинаю раскладывать дрова.

— Ты… собрался разводить костер? — Лисица садится на камень, поглядывая на улицу. Первые капли дождя ударяют по земле. Достаточно всего нескольких минут, чтобы в горах начался ливень. И мы в него попадаем.

— Думаю, он не помешает. Тем более солнце сало почти, — отвечаю, выкладывая ветки в небольшую кучку. Достаю зажигалку и поджигаю одну из них.

— Нас будут искать, как думаешь? — задумчиво спрашивает Крис, разминая ногу и хмурясь.

Я жду, пока костер немного разгорится, и когда тепло наполнит пространство вокруг, создавая некое подобие уюта. Затем перемещаюсь к Лисице. Устраиваюсь перед ней на корточках, обхватываю ее лодыжку, прощупывая.

— Ты… что делаешь? — вздрагивает она, и следом дергается.

— Пристаю, — со смешком отвечаю, в шутливой форме. — Не видишь разве?

— Соболев, — Кристина неожиданно наклоняется ко мне, и в этот момент я поднимаю голову. Ее губы напротив моих, ее дыхание касается меня, словно магия ведьмы, что обладает притяжением. Опьяняет. Будоражит кровь. Возбуждает до предела. Отключает рассудок.

И я больше на автомате убираю волосы Лисицы, назад, пожирая ее взглядом. Сглатываю. Хочу. Всю. Без остатка.

— Что ты… — шепчет она, в надежде, отдалиться.

— Слишком поздно, — отвечаю ей, и тяну резко к себе — к своим губам. Врываясь в ее рот пошлым, до одури жадным поцелуем.