Глава 24

Когда я вхожу в палату, Герман убирает телефон. Он улыбается, и жестом намекает, чтобы я садилась. Замечаю на его столе тарелку с едой, и вспоминаю слова медсестры. Мне сразу делается не по себе, будто я оставила близкого человека одного в беде. Да, он поступил подло, но… сейчас ли дело до былых обид?..

— Почему ты не поел? Не голоден? — спрашиваю, усаживаясь на стул.

— Да, не хотелось.

— Так нельзя, ты должен питаться, иначе похудеешь и роль большого начальника, тебе будет не к лицу, — пытаюсь шутить, а у самой на сердце кошки скребут.

— У нас с заказами нынче беда, поэтому не факт, что когда я выпишусь, то роль дяди в костюме еще будет актуальна.

— Уверена, все наладиться. А если тебе нужна будет моя помощь, скажи, я…

— То, что ты здесь, уже отлично. Приходи просто почаще. Например, завтра? У тебя же выходной? Как насчет посмотреть вместе фильм? Сказать по правде, я жутко отлежал себе задницу и устал от этих больничных разговоров. Мне нужно отвлечься, чем угодно, даже тупым фильмом.

В голосе Германа я улавливаю юмор, и это помогает мне выдохнуть. Он не отчаивается, значит, все нормально. А аппетит, думаю, любой бы отказывался от еды, будучи постоянно один в этих давящих стенах.

— Но при условии, что ты поужинаешь, — подмигиваю натянуто, затем поднимаюсь и беру тарелку. — Иначе мне придется попросить медсестру сделать тебе укол в самое больное место.

— Твои угрозы меня уже не пугают, но так уж и быть, я поем.

В итоге следующие десять минут, что у меня остаются до часов посещения, мы болтаем. В основном, конечно, Герман. Он ест медленно, и рассказывает про новости, которые успел прочесть за день. Про свои процедуры и медсестру, которая его немного раздражает. Под конец, он берет с меня клятвенное обещание прийти завтра пораньше, и я искренне киваю, планируя его выполнить. Хотя… где-то в глубине души, появляется барьер. Между нами больше не те отношения. Я будто начинаю отступать.

***

Уже дома мне приходит сообщение в рабочем чате, что оказывается у нас завтра тимбилдинг. Притом выездной на два выходных дня. Отказаться нельзя, потому что едет «сам» генеральный. Сослаться на выдуманную болезнь — тоже. Последнее не в моих принципах. Придется ехать.

Всю ночь я плохо сплю, буквально то отключаюсь и тут же просыпаюсь. Видимо нервное перенапряжение сказывается. Просыпаюсь убитая, и спасаюсь парочкой кружек кофе. Собираю вещи в рюкзак и только когда подхожу к автобусной остановке, откуда меня должны забрать, понимаю — с Германом встретиться не получится.

С одной стороны, не хочется его расстраивать, ведь обещала. С другой, где-то внутри чувствую что-то схожее с облегчением. Не придется мучиться относительно своих вопросов и отношением к Веберу. В последнем пункте я до сих пор не определилась.

Вытащив мобильник, пишу быстро:

“Прости, не получится на выходных заскочить. У нас обязательный выездной тимбилдинг. Отказаться нельзя. Мне жаль”.

И прежде, чем Герман войдет в сеть и прочитает, я отключаю интернет, затем убираю телефон в карман. Я ужасный человек, знаю… И от этого не легче.

Автобус подъезжает минут через пять, он забит полностью, остается два свободных места: одно в конце, другое рядом с водителем. Выбираю возле водителя, и, усевшись, прислоняюсь головой к стеклу. Из разговоров улавливаю, что здесь в основном руководящий состав разных отделов. Всего несколько мелких подчиненных, включая меня. Соболева, конечно, в автобусе нет. Полагаю, он либо едет на своей машине где-то позади, либо уже на месте. Интересно, как мы с ним… теперь будем контактировать? Что-то измениться между нами или… будет также натянуто? Черт… почему я об этом думаю?

До нужного места доезжаем за полтора часа. Это огромный современный лагерь в горах, среди лесной местности. Он огорожен высокими воротами, а внутри целый городок. Небольшие треугольные домики с полными удобствами, шатры, для проведения лекций, спортивные площадки, даже велодорожки есть и прокат техники. Конечно, такой крупный холдинг может себе позволить заехать в пять звезд.

Первый час нас заселяют, кого-то по два человека, кто-то один. Мне везет, в моем домике буду жить только я. Правда, рядом обосновалась Дарья Сергеевна, и это скорее минус, она так косо на меня поглядывает, когда мы заносим вещи. Ее бы воля, меня бы здесь не было.

После заселения нас ведут завтракать, и только теперь я замечаю Соболева. Он в серых джоггерах и толстовке, на голове кепка, на ногах кроссовки. Выглядит как красавчик-знаменитость, а не большой босс. Девушки и женщины из разных отделов на него открыто заглядываются, но он не обращает внимание. Переговаривается с кем-то из владельцев лагеря. А закончив диалог, неожиданно начинает двигаться в мою сторону.

И я почему-то в моменте напрягаюсь, не знаю, куда деть глаза, как поздороваться с ним. Убить себя за это охота, но ничего не поделать. От волнения у меня вилка выскакивает из пальцев, и когда я наклоняюсь, чтобы ее поднять, Руслан внезапно садится напротив, и мы одновременно дотрагивается до прибора, только с разных сторон.

Глаза в глаза и я испытываю дикое смущение, от того что сердце так громко и резво бьется. От Соболева исходит приятный аромат апельсиновой цедры, он слишком вкусный, настолько что мне хочется как следует его вдохнуть, оставить вокруг себя.

— Только не говори, что ты не выспалась, моей помощнице это не дозволено, — подмигивает он дружелюбно, затем поднимается, а я вместе с ним. И только после моя вилка оказывается на столе.

Руслан отодвигает стул и под всеобщие взгляды садится напротив меня. Официантка ему тут же подносит кофе, пока Соболев открывает планшет и пишет там пароль для входа.

— Доброе утро, — едва слышно произношу, кинув взгляд через плечо. Блин… все пялятся. Буквально каждый второй. — Руслан Михайлович. Какие-то поручения будут?

— Подружиться со всеми руководителями отделов, — отвечает он по-деловому серьезно, не глядя на меня. — Моя помощница должна быть со всеми на одной ноте.

Я наклоняюсь вперед и шепчу, в надежде, что меня никто, кроме него не услышит.

— Как черт возьми я это сделаю?

— Придумай, — он отодвигает планшет, хитро взглянув на меня. — Разве автору… ты понимаешь чего, это не под силу? Черт, я был уверен, такие вещи вы проворачиваете на два и два.

Закатив глаза, я откидываюсь на спинку сидения.

— В аду все демоны вымерли и перекочевали сюда, — бурчу себе под нос. Теперь черед наклонятся ко мне, переходит к Руслану.

— Сочту за комплимент, ведь в ваших книжках, демоны чертовски сексуальные ребята, — с усмешкой кидает он, затем поднимается и идет в центр зала. Толкает речь про важность сплотиться, и про то, что от наших действий будет зависеть будущее команды. А следом представляет бизнес-тренера, который будет нашим коучем на этот уик-энд.

***

Весь день проходит как в тумане, мы постоянно что-то делаем, общаемся, решаем разные задачи. Руслан к нам подключается редко, да и судя по всему, не в этом вся соль. Он хотел, чтобы руководители стали ближе, и они действительно начали находить общие интересы.

Все это было вплоть до момента, пока нам не дали парные задания: найти три флажка разных цветов. Те, кто первые их найдут, получат приз — вечер в джакузи. Неплохое завершение дня, конечно, кроме одного “но”. Флажки разбросали в горах, дали карты и… все. Дальше нам нужно взаимодействовать со своим коллегой, чтобы вернуться победителем. И как-то бороться, опережать конкурентов. В лесу. В местности, в которой мы никогда не были. Я уж точно.

Выбрать себе партнера разрешили самим. И как-то так уж получилось, что нас оказалось нечетное число. Все разбились по парам, а я… к моему огромному сожалению осталась одна.

— Простите, — поднимаю руку. — Могу не участвовать? У меня нет напарника.

Коуч оглядывается, и вдруг делает то, что меня, да и не только меня, буквально ошеломляет.

— Руслан Михайлович, не составите компанию своей сотруднице? Одной ей не справится.

На его губах сверкает загадочная ухмылка. Он поднимается с походного кресла, откладывает планшет, в который весь день залипает, и кошачьей походкой двигается к своей жертве, ой, то есть подчиненной — в лице меня.

— Конечно, — кивает беззаботно. — Как я могу отказать своей… сотруднице?