Глава 32 — Руслан

— К другу приходил, — Кит, он же Костя Канский безразлично отвечает.

Костя редко улыбается, и в целом бывает дружелюбным. Замкнутый. Интроверт до мозга костей. Но очень крутой спец по финансовой части.

Мы познакомились в банке, я ругался по телефону со своим главбухом, и Костя случайно подслушал. Также случайно он предложил мне интересную схему, будто между делом, взамен я предложил ему работу. На тот момент я нуждался в толковом помощнике, который возьмет на себя часть моих обязанностей связанных как раз с бумажной волокитой, общением с банками и финдиректорами наших инвесторов.

За последние полгода я ни раз не пожалел о своем выборе. Канский вытаскивал мою задницу раз пять, и всегда на достойном уровне. В конце концов, более доверенного человека на фирме у меня не было.

— Надеюсь, с ним всё нормально? — уточняю я, коротко улыбнувшись. Створки лифта распахиваются, и мы входим в железную коробку.

— Вполне, — Кит никогда не делиться подробностями своей личной жизни, обозначив строгую грань между работой и всем остальным. В категорию всего остального я не вхожу. Изначально переживал по этому поводу, но позже понял — он человек такой, желающий держать личную жизнь за семью замками. Собственно, его право. В списке служебных обязанностей нет пункта — становится другом босса.

— Рад, — отвечаю я, переводя взгляд на красные мигающие цифры, которые сменяются достаточно быстро. Когда загорается единица, мы выходим.

— Мне туда, — я показываю на кафетерий, на что Костя безразлично кивает.

Он доходит до больших широких дверей, ведущих на улицу, а я двигаюсь в сторону кафе, искренне надеясь, что здесь можно купить кофе.

Успеваю почти дойти до дверей, как Костя вдруг зовет меня:

— Руслан Михайлович, — в его голосе проскальзывает что-то непривычное. Затем следует пауза, словно Канский пытается найти подходящее слово или аргумент. — Я хотел бы взять выходной завтра, если вы не против.

— Выходной? — повторяю, проводя рукой по короткому ежику. Не припомню, чтобы Кит просил о дополнительных выходных, он вообще словно робот: ни одного опоздания, ни одного пропущенного дня, было, и больной приходил, отказываясь брать больничный.

С одной стороны его просьба звучит вполне обыденно, но в то же время… есть в ней что-то, что меня настораживает. Тон голоса другой, в глазах нет привычного безразличия, словно от моего ответа зависит что-то важное.

— Конечно, Кость, без проблем.

— Тогда я пошел — отвечает он коротко и снова поворачивается к выходу, тем самым ставя точку в нашем разговоре.

Я же продолжаю стоять на месте: смотрю, как он засовывает руки в карманы черных прямых брюк, и слегка сгорбившись, отдаляется. Толкает лениво дверь, столкнувшись с женщиной в проходе. Кивком извиняется перед ней, пропустив мимо ругательства, затем скрывается на улице.

***

— Поехали? — Кристина спускается ко мне быстрее, чем я ожидал. Мы выходим на улицу, погода отличная, самое то для прогулки. Но у Ивлевой настроение, судя по ее хмурому личику, ни к черту.

— Все нормально?

— Просто какое-то разочарование… Может, прогуляемся?

— Читаешь мои мысли, тут рядом мост, пойдем, посмотрим на машины с высоты птичьего полета?

Беру за руку Крис, не дожидаясь от нее ответа, и тяну за собой.

— Расскажи мне, — знаю, что наседать не хорошо, да только и молча смотреть на нее такую не могу.

— Решение переехать на черноморское побережье было не моим, — вдруг начинает свой рассказ Лисица, и я не сразу понимаю, о каком решении вообще речь. Она приобнимает меня за локоть, и мы в один шаг медленно двигаемся к мосту. — Герман предложил. Там у него было место, куда он устроился на работу, а я… я просто хотела сбежать куда-то. Он уговорил меня, купил сам билеты на самолет. И я сдалась.

— И почему я не удивлен. Ты ему нравилась.

— Нет, — Крис кидает на меня взгляд, в котором читается ее удивление. Будто она сама поражена то, что озвучивает. — Оказывается, я ему понравилась гораздо позже.

— Бред, — качаю головой. Может, ей он наплел что-то, но мы с ним перетирали тогда, и вряд ли парень, которому девчонка безразлична, стал бы связываться с другим человеком, например, со мной.

— Он сам мне об этом сказал. И знаешь, если так подумать, я ему верю. Он встречался с девушками, а я… ну…

— Этот момент можно опустить, с кем ты там, ну… — коверкаю ее, шутливо улыбнувшись. Где-то даже ревную, но не хочу об этом думать.

— Мы вместе работали и жили, вместе выпивали и гуляли. Даже фирму его открыли в месте, — в голосе Кристины звучит ностальгия и грусть. А я цепляюсь за фразу «вместе», и это бесит.

— У него есть фирма?

— Да, та же сфера, что и у тебя.

— И ты начинала работать у него? — ухватываюсь за нить повествования, чувствуя, как в этой истории зияет брешь, словно недостающий кусок пазла. Мой голос звучит чуть резче, чем хотелось бы. Мы идем по узкой тропинке, что ведет прямо к мосту, город обволакивает нас своим шумом: сигналы машин, обрывки чужих разговоров.

— Да, даже не так, а вместе с ним, я была его помощницей.

— А почему ушла? — спрашиваю я, стараясь звучать буднично, но внутри все напрягается. Ее прошлое с этим парнем — как тень, которая то и дело мелькает между нами.

— Он… — Лисица замолкает, и я боковым зрением замечаю, как она задумчиво вытягивает губки. В очередной раз ловлю себя на том, что открыто залипаю на этой девчонке. Ее небесно-голубые глаза смотрят куда-то вдаль, а тонкие пальцы нервно теребят ремешок сумки, что весит через плечо. Она словно борется с собой, решая, сказать или утаить. — Он меня отправил к тебе.

Я резко торможу, и Крис приходиться отпустить мою руку.

— То есть… чувак, который тебя любит или любил, прости, я не уверен во временном отрезке, отправляет работать на фирму конкурентов? Чтобы… что? Ты переняла у нас опыт или…

— Я не… — Крис кусает нижнюю губу, и я знаю, что этот жест означает: она сама не до конца понимает, что произошло. — Я не знаю, Руслан. Но… я клянусь, что не знала о том, кому принадлежит фирма. Про тебя и подавно. Иначе я бы и не пришла.

— Забавно, ладно пойдем, — обхожу Кристину, и снова беру ее за руку. Мы поднимаемся по ступенькам и оказываемся на мосту. Внизу дорога, где пролетают в потоке машины. Над головой бескрайнее небо, которое еще минут паять назад казалось таким светлым. Сейчас же над нами нависают свинцовые тучи. Какая изменчивая погода.

— Руслан, я… я обязательно выясню все, только…

— Да и пошел он к черту. Не хочу о нем думать, — решаю, что сегодня лучше сделать паузу в этом разговоре. Тем более Лисица вон как парится, а ей и без Германа досталось. Мои сотрудники неплохо так подпортили наше утро.

— Но… разве это не странно?

— Странно, даже больше, чем. Но предлагаю отложить все до завтра. Сегодня есть только ты и я. Заметано?

Кристина кивает, на ее губах наконец-то появляется легкая улыбка.

— Погоди, — она лезет в сумочку, достает оттуда две монетки по пять рублей. — Я читала, что тут на этом мосту все загадывают желания. Давай загадаем? Держи, — Лисица протягивает мне монету, я беру ее, хотя скептичен относительной всей это фигни.

— И что ты хочешь загадать? Мир во всем мире или вкусный ужин при свечах? Насчет первого не уверен, но второе под силу даже мне, — подмигиваю ей.

— Я хочу, чтобы между нами никогда больше не было недоразумений и… — помедлив, она добавляет, правда чуть тише, словно стесняется последней просьбы. — Быть чуточку смелее.

— Смелее? Мне казалось, что у тебя с этим пунктом полный порядок.

— Я все еще не говорила с сестрой и родителями про то, что они утаили от меня… — Крис крепко сжимает монету между пальцев, будто если выпустит ее, раствориться в своих страхах и переживаниях. — Никак не могу понять, зачем они это сделали. Все они…

— У каждого своя правда, — кладу руку ей на плечо, притягивая к себе. От Кристины исходит приятный аромат ягод, и я едва сдерживаюсь, чтобы не зарыться носом в рыжих прядях. — Порой ее невозможно понять или принять, но это не значит, что она не имеет место на существование.

— Ты так легко говоришь об этом, хотя мы потеряли семь лет, — удивляется Лисица.

— Семь лет ни что в формате целой жизни. Было и было, что уж теперь. Каждый не без греха. Слушай, я…

На лицо мне падает первая капля дождя, за ней вторая, третья. Погода так резко изменилась, словно женское настроение. Солнечный день превратился в ливневый.

— Черт, пора уходить. Побежали! — командую я, хватая ее за руку.

И мы несемся в сторону больницы, где на парковке ждет мой джип. Дождь набирает обороты, барабаня по асфальту. Боковым зрением замечаю, что одежда Крис довольно тонкая и почти полностью уже промокла. Не думая, я стягиваю свою кожаную куртку и поднимаю над нами, как импровизированный зонт.

— Что… Руслана, ты чего?

— Как там в твоих книжках? — отвечаю на ходу ей. — Настоящий мужчина должен защищать от всего, включая дождь? Ну как? У меня выходит роль главного героя?

Вместо ответа, Лисица прижимается ближе, и мы бежим, ощущая весеннюю прохладу, что пробирает до костей.

В моменте, я смотрю на Крис — рыжие пряди прилипают к щекам, глаза блестят, по алым губам стекают капли от дождя. И в этот момент что-то внутри меня сжимается. Семь лет. Семь чертовых лет мы были порознь, и я только сейчас понимаю, как сильно скучал. Ее улыбка, взгляд, невольные переглядывания — все это словно важная часть меня. Часть, которую когда-то отняли, и судьба смилостивилась, позволила мне ее вернуть.

До машины в итоге добегаем все же промокшие. Садимся на холодные сидения, и я на полную врубаю печку. Кристина дрожит, трет ладони друг о дружку. Меня тоже потряхивает.

— Поехали… ко мне? — предлагаю вдруг. А сам мысленно уже стягиваю с нее одежду и впиваюсь губами в шелковистую кожу. И ни о чем не могу больше думать, будто девятнадцатилетний мальчишка, а не взрослый мужик.

— У меня есть выбор? — спрашивает Лисица, в ее тоне сквозит знакомая насмешка, от которой у меня внутри все переворачивается.

Я ухмыляюсь, включая дворники, чтобы разогнать потоки воды на лобовом стекле.

— Нет, родная. Сегодня выбора нет.

Она со смешком фыркает, откидывается на сиденье и смотрит в окно. Щеки Кристины слегка розовеют, она снова кусает губы, только в этот раз игриво.

Печка начинает гудеть, наполняя салон теплом, и я жму на газ, уводя джип прочь. Кажется, впервые за семь лет я чувствую, себя ни дать ни взять охеренно.